Чтение онлайн

Ведьма сидела на дощатом полу открытой веранды скрестив ноги по-турецки, похожая на урбанизированную фею в свете заходящего солнца. Светлые волосы убраны под цветастую бандану, вместо привычной строгой одежды – великоватый джинсовый комбинезон и белая футболка с надписью «объезжу любого». В руках она держала справочник автомобилиста – любителя; мы пытались привести в порядок мой внезапно отказавшийся заводиться автомобиль. Последняя наличность ушла на услуги эвакуатора переместившего машину на просторную площадку во дворе ведьмы.

Последние несколько минут Елена с тревогой поглядывала на небо, оценивая оставшееся до заката время. Я догадывалась, о чем она думает, и в свою очередь гадала, перечислили зарплату или еще нет.

– Как ты его называешь? – задала я давно интересующий вопрос.

Елена встрепенулась и покраснела. Нервно раздавила в пальцах одно из печений, сунула его в рот.

– Никак. Надеюсь, наше знакомство не продлится настолько долго.

– Но как-то ты к нему обращаешься?

– На «вы» и исключительно в случае крайней необходимости. То, что он мой демон, а я его ведьма еще не повод для фамильярности.

– И что, ты не пыталась соблазнить его?

Ведьма раскрыла глаза в непритворном изумлении. От переизбытка чувств она подавилась и закашлялась.

– Гели, он демон, – подруга понизила голос до шепота. – Я могу только догадываться из какого он измерения – из нашей ли триады миров, или из чего-то запредельного. Иногда от него так веет холодом, что мне хочется бежать без оглядки, – она достала из футляра мундштук, вставила сигарету и закурила. – Соблазнить демона… Господи, это почти как соблазнить дракона, или упыря! Но быть может, если я помогу ему, он поможет нам. Главное привести его в благодушное расположение духа. Как думаешь, есть у него душа?

– Не знаю как насчет души, но задница у него что надо.

– Зато на чердаке форменная чертовщина. Может если его хорошему психиатру показать, то и неплохой мужик выйдет?

– Ты же знаешь: налоги растут, доходы падают, мужчины не меняются.

Нежный голос певицы сменился размеренным гипнотическим речитативом Cage The Elephant «Ain't No Rest For The Wicked». Я машинально начала постукивать пальцами в такт. Ну, все, теперь эта песня поселится в моем телефоне, а мотив – в голове. «Нет покоя нечестивым…».

– Кстати, откуда ты… – Елена замолчала, опустив плечи. – Он уже здесь, да?..

Елена поднялась и стряхнула с груди крошки. Скрестив руки и выставив ногу, она прямо посмотрела на демона настроенная решительно отразить любую колкость.

– Приветствую, нива злата, – мужчина кивнул мне и, материализовав темные очки, надел их, прежде чем вновь посмотреть на Елену. – Я думал, вы практикуете магию, а не шабашите механиком на полставки.

– Одно другому не мешает, – Елена заправила за ухо выбившуюся прядь. – В последнее время я занимаюсь не магией, а принудительной благотворительностью.

– То и другое вы делаете плохо. Во всяком случае, прежде чем браться за халтурку, выполните основную работу, иначе подвала и цепи вам не избежать, – демон исчез прежде, чем отзвучали последние звуки угрозы.

– Что это все? – недоверчиво спросила я, по такому случаю высунувшись из-под машины. – А туман, а запах серы? А зловеще кружащие над домом вороны?

– Извини подруга, – Елена развела руками, – это реальная жизнь, а не голливудский блокбастер. Кстати, как насчет девичника?

Я озадачилась.

– Прости, мой мозг сегодня чересчур медлителен. Ты предлагаешь устроить выход в свет, когда в городе бесчинствует маньяк, а у тебя дома обретается демон? И постой-постой, в подвале сидит Дейм!

– Мне нужно купить кое-что не вполне законное. Вернее, совсем не законное, – призналась подруга. Кто бы сомневался. – Для чар вызова. Одна в Заречье я не сунусь, там в последнее время как на первом круге Ада – жарковато и паленым пахнет. Мы могли бы неплохо посидеть в «Зеленом фонаре», пропустить по бокалу красного и самую малость пофлиртовать. Исключительно для пользы дела.

Отцы-основатели, меня собираются грязно использовать? Видимо так. Опять. Commodum habitus es [9] .

Мы с Еленой договорились встретиться в Заречье ближе к утру, и у меня было время навестить полу братца и портретировать тетушку. Ее перекашивало от самого факта моего присутствия в усадьбе, корежило, когда я переставляла коллекционные фарфоровые китайские вазы, касалась ее любимого концертного рояля и издевалась над Артуром.

Тетя как красивое алое яблоко, тщательно вымытое и натертое мягкой тряпочкой до блеска, но, увы, внутри гнилое. Укусишь за красивый бок, тут же скривишься и выплюнешь.

Облокотившись о резные перила открытой веранды, я наблюдала, как Артур со шпагой выполнял комплекс упражнений. Он уже меньше напоминал труп и больше себя самого. Только черная повязка скрывала отсутствующий глаз и напоминала о неприятном инциденте. Будь я чуть бессердечнее, то выдрала бы ему печень и прислала ее Кастилле в красивой коробочке с бантиком.

Тетушка куталась в узорчатую шаль и зудела над ухом как комар в летнюю ночь. Сегодня темой очередной душеспасительной беседы была моя возмутительная манера общения. Я размышляла, чтобы тетя сказала, услыхав манеру общения Елены. Что-нибудь из ее элегантных спичей на латыни где цензурные только предлоги.

– Саркастичность и насмешки привели Марию-Антуанетту на эшафот. Мне будет любопытно посмотреть, куда они приведут тебя.

– Когда это остроумие считалось грехом?

Артур не рассчитал силы удара, поскользнулся на скованной легким ледком земле и упал лицом, вперед едва успев выставить руки и спасти лицо. Увы, реноме его пострадало.

– История повидала всяких королев: недалеких и мудрых, набожных и деспотичных, но шутница была одна – и она плохо кончила.

– На эшафот ее возвели придворные интриганы враждебные австрийскому дому.

– Особа так близко стоящая к власти, – тетя выразительно посмотрела на меня, – не может позволить себе легкомыслие. Продуманность, дипломатичность и вовремя завязанные связи – вот что нужно. Подумай об этом. Ты ведь не просто оперативница, ты еще и одна из трех претендентов на место главы нашего Дома.