Чтение онлайн

Ведьма подалась навстречу ночной прохладе. Ветер лизнул кровавый росчерк тьмы на соблазнительном изгибе бедра, прошелся по нему шершавым языком, скользнул к груди. После посещения потустороннего мира реальность казалась дышащей страстью.

Он соткался из густого тумана, из шепота листвы, из устилавшей землю поземки. Он уже убрал кинжалы и вернулся за ней. Янтарный огонь глаз, темный плащ, темные очки… Он взял ее на руки, и ощущение исходящего от него тепла показалось ей знакомым и родным. Елена закрыла глаза, чувствуя себя в безопасности. Ни кошмаров, ни видений, ни пророчеств.

– Я вижу будущее подобно тому, как видишь его ты, – его тихий голос баюкал. – Я вижу конец твоего пути, и он ужасен. Ведьма, ты платишь за чары не только силой, но радостью, любовью, жизнью тех, кто дорог тебе. Магия не терпит соперников, выбирая путь ведьмы, ты выбираешь путь вечного одиночества. Согреет ли всемогущество зимним вечером?

***

За четыре года поместье Гая ничуть не изменилось. Увитые плющом и диким виноградом стены из белого камня, широкая подъездная дорога, ухоженная лужайка – все осталось таким, как я запомнила. Разве что тогда было лето, а сейчас близилась к исходу осень. В день приема я сосредоточилась на гостях, чтобы не ворошить воспоминания. А теперь смотрела, отыскивая знакомые детали: надтреснутый вазон с розой, фонтан с выпускающим воду карпом, увитые плющом серые стены. Арочные окна. Мощеную камнем дорожку, бегущую вдоль стен.

Я не хотела сюда возвращаться, но Гай настоял. Он разумно отметил, что никто о причине моего ареста и побеге не объявлял, значит, со мной хотят расправиться тихо, не привлекая внимания общества – и лучше бы мне прикинуться мышью под веником в его хорошо охраняемом доме. Ничего необычного – просто сестра решила погостить у родственников, взяв небольшой оплываемый отпуск. Гай сам составит и отправит Яну подписанное мной заявление и ему, разумеется, не смогут отказать. А если нет…

Перед парадной дверью из мореного дуба я на мгновение оробела, лишь теплая рука Гая на моем предплечье заставила пройти в холл. Приветствующему нас дворецкому Гай распорядился сообщить о визите хозяйке, и подать чай в южную гостиную. Представительному мужчине надо отдать должное – при виде нашего облика никак с респектабельностью и приличиями, не согласующимися, – он и бровью не повел. Кто-то из наблюдающих за нами горничных тихо заметил что «Это счастливое воссоединение семьи, ничего особенного». Храните отцы-основатели старых добрых Дому слуг. Непробиваемая верность.

– Это ненадолго отвлечет маму, – Гай любил мать, но знал о нашей взаимной неприязни. – А ты пока отдохнешь и составишь для горничной список всего, что тебе понадобиться. Боюсь, по соображениям безопасности лучше не перевозить вещи из твоей квартиры и не пользоваться ими.

Я мысленно застонала, прощаясь с гардеробом. Но лучше уж лишиться вещей, чем жизни, в этом Гай прав.

– А на первое время мама одолжит тебе несколько платьев и личную портниху, – Гай подхватил меня под руку и повел к моей комнате, ни на мгновение не останавливаясь.

– Думаешь, это безопасно? – полушутя спросила я.

– Кексик, в своем доме она этого не сделает, – Гай открыл двери комнаты, которую я занимала раньше и, пообещав прислать горничную, оставил меня. Когда дверь за ним закрылась, я попыталась наладить связь с Еленой. Сделать это удалось как никогда легко, будто ведьма только этого и ждала.

– Послушай, Гели, – голос Елены дрожал, – когда ты пропала, я пыталась найти тебя с помощью магии и не смогла.

– Не удивительно, я была не в этом мире.

– Если ты не в курсе, то последние новости такие: найдено еще одно тело, ведущим оперативником назначен тот самонадеянный тип, сидящий рядом с тобой; любитель Орбита и серийных маньяков. Обещает прижучить убийцу за неделю.

– А ты как? В порядке?

– Как видишь, я могу говорить, голова на месте, а с остальным мы как-нибудь разберемся.

«А еще я зверски убила главного врача психиатрической клиники, очень известного в своей области. Если верить человеческим газетам – «сто тринадцать колото-резаных ранений» – услышала я ее мысли.

– Отлично, ты не теряешь оптимизма. С твоими незаурядными способностями мы одолеем врага, даже если им окажется моя трехсотлетняя тетушка.

Елена закрыла глаза рукой. А я ведь только хотела поднять ее боевой дух.

– Не хочу тебя расстраивать, но мои способности далеко не выдающиеся. Гели, мне всего двадцать семь лет! Не дай Бог убийцей окажется твоя трехсотлетняя тетушка и мне придется выпить яду. Она скрутит меня в рождественский венок.

– Мы что-нибудь придумаем.

– Придумаем?! – Елена выпучила глаза. – Магия не терпит суеты и экспромта, я не смогу сделать защитные чары на коленке в полевых условиях. Господи, мы все умрем!

Елена хотела сказать еще что-то, но только махнула рукой и разочарованно вздохнула. О Господе она вспоминала исключительно в моменты сильных душевных переживаний.

– Я займусь подготовкой ингредиентов и матриц чар, а ты постарайся ничего не испортить. Посиди тихонько, понянчи племянников, с братом пообщайся…

Я не питала особой любви к детям – к любым детям, не только к побочным племянникам – и предпочла бы оказаться от них подальше.

– Ладно тебе, я йорт, а не кисейная барышня.

– Не воображай себя непобедимой, – к ведьме вернулась ее деловитая суетливость. – Тебя вывел из строя собственный худосочный братец, отродясь не державший ничего опаснее вилки.

– Он был под гипнозом, и напал, когда я спала.

– А если тебя атакуют, когда ты будешь в ванной? Ты скажешь, дескать, не честно и попросишь убийцу подождать, пока натянешь штанишки?

Неприятно признавать, но ведьма права. Против потомственного мага, да еще с висящими на хвосте коллегами, мы мало что можем сделать.

Разорвав связь, я бессильно опустила плечи. Надеюсь, Елена ошибается и убийца не из моего Дома. Искусность в магии не улика.

У каждого есть маленькая грязная тайна.

А у некоторых и не одна.

***

Город спал.

Пятна льющегося из фонарей света плыли по тротуару как дольки лимона в запотевшем бокале мартини. Остро пахло близостью зимы и рекой, и легкие перистые облака цеплялись за круг луны рваным плащом.

Она шла по узкой улочке, и звук ее шагов звучал тиканьем часов отмеряющих время до полуночи. Ведьма любила этот город. Узкие улицы, старые дома, скверы и парки и ту неуловимую, присущую лишь ему атмосферу – будто даже в самый солнечный день, самый светлый и радостный над городом лежала печать тьмы, ощущавшаяся легкой горчинкой на языке на подобии раскушенной косточки лайма. Вкус магии. Вкус места, где ведьм на квадратный километр больше чем в других городах.

Во влажном выдохе реки, мягких стонах налетавшего с юга ветра слышался шелест крыльев летучих мышей и тихие шаги волчьих лап, бормотание, и конечно цокот шпилек по брусчатке.