Чтение онлайн

Днепр дал им всем еще и одинаковое занятие, которое требовало постоянной близости отдельных славянских племен. То была торговля. Надобно только присмотреться к карте течения Днепра, чтобы понять, как и отчего возникло здесь торговое движение.

Своими верховьями Днепр близко подходит к Западной Двине и к притокам Ильмень-озера, т. е. к двум важнейшим исходным дорогам с восточной равнины в Балтийское море, впадает же Днепр в Черное море. Притоки Днепра – все большие, многоводные реки, издалека идущие к нему справа и слева; с одной стороны они приближают поднепровские страны к Днестру и Висле, т. е. к путям в Западную Европу, а с другой – к притокам Волги и Дона, т. е. к Каспийскому и Азовскому морям.

При тогдашнем значении рек, как удобнейших путей сообщения сквозь дремучие непроходимые леса, покрывавшие большую часть русской равнины, Днепр, естественно, сделался большой столбовой дорогой между Балтийским и Черным морями – с одной стороны, между Каспийским морем, т. е. среднеазиатским востоком, и Западной Европой – с другой.

В начальной русской летописи так описывается этот великий водный путь: «Бе путь из Варяг (шведское побережье Балтийского моря) в Греки и из Грек по Днепру, и верх Днепра волок (перетаскивали суда посуху) до Ловати, и по Ловати внити в Ильмень озеро великое, из него же потечет Волхов и втечет в озеро великое Нево (Ладожское), и того озера устье (река Нева) внидеть в море Варяжское (Балтийское море), и по тому морю идти до Рима (т. е. стран Западной Европы), а от моря прийти по морю же ко Царю-городу, а от Царя-города прийти в Понт море (в Черное море), в него же втечет Днепр река. Днепр бо потече из Волковьского леса и потечеть на полъдне, а Двина из того же леса потечеть, а идеть на полунощье и внидеть в море Варяжское; из того же леса потече Волга на восток и втечеть семьюдесятью жерел (устий) в море Хвалисское (Каспийское). Тем из Руси можно итти по Волзе в Болгары (Прикамский край), и в Хвалиссы (Закаспийские страны), и далее на восток дойти в жребий Симов (арабы), а по Двине в Варяги (Швеция и Прибалтийские страны), из Варяг до Рима, от Рима же и до племени Хамова (север Африки)». Так подробно и точно знал древний русский летописец направление путей в те отдаленные страны, которые он называет. Не один век должен был уйти на то, чтобы вызнать эти направления от области среднего Днепра.

По северному берегу Черного моря еще в глубокой древности основались греческие поселения – Херсонес, Феодосия, Оливиополь, Танаис и др. Эти колонии были житницами эллинских государств. Отсюда шел хлеб, которым питались Афины, Коринф, Милет и другие города. О плодородии и обилии этого края существовали у греков легендарные рассказы. Реки славились рыбой, а дальше к северу от моря в лесах водилось множество пушного зверя – бобров, лисиц, куниц, соболей, а диких пчел было столько, что рои их, рассказывали греки, заграждали пути дальше на север. Драгоценные меха, мед и воск, смола были главнейшим товаром, который греческие поселенцы на северном берегу Черного моря скупали и выманивали у жителей Поднепровья, Дона, Днестра и Буга и с большой для себя выгодой продавали в Элладе. Жители этих колоний и положили начало торговому движению по Днепру. Греки еще до Р. X. проникали далеко по Днепру и Висле на Балтийское побережье, где приобретали столь ценимый ими янтарь. Вслед за греками этот путь хорошо прознали и римляне. Таким образом еще за много веков до расселения по Днепру славян эта река была торговой дорогой. Незаметно втянулись в эту торговлю и племена славян, когда сделались обитателями Поднепровья. Сначала они только продавали пришлым купцам-грекам то, что добывали на своих лесных угодьях: меха, воск, мед, а потом понемногу и сами стали ездить с товарами в чужие страны и обменивать там произведения своей суровой родины на такие товары, в каких нуждались сами и для себя и для перепродажи. Находки в курганах и городищах Поднепровья греческой посуды, ювелирных изделий и монет разных, иногда очень отдаленных эпох, живо свидетельствуют о древности и широте размеров торгового движения по Днепру «из варяг в греки». В черноморских степях речные пути с юга на север близко соприкасаются с речными путями на запад и на восток, там, где системы притоков Днепра сближаются с притоками Днестра и Вислы и с системами Дона и Волги. Посредниками тут служили, начиная со скифов, все иранские и тюркские племена, сменявшие одно другие во владении степью. Эти пути, особенно на европейский запад, часто бывали засорены при той смене кочевых племен, которая составляет все содержание истории южнорусской равнины в степной ее части с V века до Р. X. и более тысячелетия после. Но эти пути никогда не забывались и были хорошо известны в римскую эпоху. Находки по всей территории, населенной славянами, римских сребреников конца I, II и III веков свидетельствуют о старинном значительном торговом движении через страну славян с европейского запада. Особенно важное значение для истории приднепровских славян получило развитие торговли по речным путям на азиатский восток.

На этом направлении двигателями торговли были арабские купцы. Появление арабов в стране славян относится к тому времени, когда арабы под управлением ближайших преемников Магомета далеко расширили свое государство. От пределов Индии, через все побережье Северной Африки, до самых Пиренеев простиралась власть арабов. Столица их Багдад сделался в VIII веке средоточием торговли между Индией, Африкой, Китаем и северными странами. Арабские купцы ездили в Китай и глубь Индии, ездили и в южную Африку, а Каспийским морем и Волгою через всю нынешнюю Россию проникали до стран средней Европы.

На севере арабские купцы ездили через страну хазар. Хазары были племя монгольско-тюркского происхождения. Еще во II веке по Р. X. кочевали они в степях по нижнему течению Волги и у северных отрогов Кавказа. В V веке они были покорены гуннами. Гуннское нашествие отбросило хазарские кочевья в прикаспийские степи. Отсюда началась упорная борьба хазар с персидским государством. С VII века хазары снова господствуют в приволжских и придонских степях. На Волге они овладели страной булгар и тогда же утвердились в северной части Крыма и вошли в столкновение с Византией. Продолжались и их набеги на Персию, где в это время утверждался арабский халифат. Эти набеги хазар на владения арабов и Византию постепенно прекращались, потому что полудиким кочевникам хазарам была не под силу борьба с могущественной Византией и с арабским халифатом. Тогда наступила пора сравнительно мирного общения хазар с этими своими соседями. Уже с конца VII века арабские купцы появляются на Волге, в стране хазар. Отсюда они проникают к булгарам и славянам. Славянские племена, обитавшие по среднему Днепру, были покорены хазарами. Это обстоятельство имело очень большое значение для славян. Как подвластные хазарам, они должны были пускать в свою страну чужеземных купцов, приходивших из Хазарии, и в то же время сами получили возможность ездить с товарами, со своей лесной добычей, в хазарские города. Таким образом хазары вовлекли племена поднепровских славян в круговорот тогдашней мировой торговли. Кроме древнего великого водного пути в Греки, славяне скоро освоились и с новыми путями на восток.

Средоточиями торговли славян с востоком были город Булгары, неподалеку от слияния Волги с Камой, хазарские города Саркел, или Белая Вежа, между Доном и Волгой, где эти реки сближаются, и Итиль в устьях Волги. Итиль был столицей Хазарского царства и главным местом обмена товаров; с арабского востока, из Персии, из кавказских стран, из Византии шли сюда плоды человеческого труда, а с севера стекалась всякая лесная добыча. В Итиль сходились для торгового обмена люди разных национальностей, разных вероисповеданий, различной степени образованности. Арабы были магометане, среди арабских купцов было очень много евреев, греки были христиане, славяне – язычники. В условиях тогдашней торговли иноземные купцы подолгу заживались в стране хазар, устраивали здесь свои склады, поселяли своих приказчиков, и таким образом устанавливалось тесное общение и хазар с пришельцами и иноземных гостей разных вер и национальностей друг с другом. Хазары многое перенимали у более образованных арабов, евреев и греков. В VIII веке хазарский каган принял еврейскую веру, в низших слоях хазарского народа заметно стало распространяться магометанство, появились среди хазар и христиане. Один арабский писатель рассказывает, что в Итиле было установлено каганом семь судей – двое для магометан, которые судили по Корану, двое для христиан, которые судили по Инджилю, т. е. по Евангелию, двое для исповедывавших еврейство, судившие по законам Торы, и один для язычников, «судивший по законам разума». Среди язычников арабский писатель называет и славян.

По Каспийскому морю арабские купцы приходили на своих кораблях в Итиль. Отсюда вверх по Волге плыли они в страну булгар. Здесь в Великом городе был большой торг. Сюда приходили со своими товарами славяне, а с Балтийского моря – северные купцы-воины, норманны, которых греки называли варягами, а арабы – руссами. Эта торговля наметила и проторила речные пути из стран прибалтийских и славянских в страну хазар. Славянские гости со среднего Днепра шли до нынешнего Киева по Днепру, потом по Десне добирались до Оскола, впадающего в Донец, и по этой реке и Дону добирались до Белой Вежи, где перетаскивали свои суда в Волгу и спускались к Итилю. В страну булгар, в Великий город, шли они по Днепру, Десне и Сейму, перетаскивали суда в Угру, приток Оки, и Окой попадали на Волгу. Северные купцы-воины шли из Финского залива в Неву, потом Ладогой и Свирью в Онежское озеро, отсюда реками Вытегрой и Ковжей в Белоозеро и Шексной направлялись на Волгу. Были, конечно, и другие речные пути. Торговым средоточием в стране днепровских славян арабы называют город Кухбу, т. е. Киев. Это «ближайший город руссов к мусульманству, – говорит один арабский писатель X века, – место благодатное и местопребывание царей; отсюда вывозят разнообразные меха и ценные мечи». Знали арабы и Новгород – северный исход великого водного пути: «Склябе (т. е. город словен) город благодатный. Из него приходят торговать в страну булгар, когда бывает мир».

Славяне не только торговали с пришлыми к ним иноземцами, они и сами ездили торговать в отдаленные страны. Один арабский путешественник писал в 860 годах, т. е. уже во времена Рюрика и Аскольда, что славянские купцы возят товары из отдаленнейших краев своей страны к Черному морю, в греческие города, где греки берут десятину с их товаров, что те же купцы ходят на лодках по Волге, спускаются до хазарской столицы, владетелю которой тоже выплачивают десятину, выходят затем в Каспийское море, проникают на юго-восточные берега его и даже иногда привозят свои товары на верблюдах в столицу арабского царства – Багдад. «Руссы постоянно торгуют с хазаром и румом», т. е. Римом, Византией, говорит арабский писатель Ибн-Хаукал. В страну булгар славяно-русские купцы приходили в лодках целыми дружинами; здесь они строили свои балаганы и раскладывали в них товары, ожидая покупателей. В числе этих товаров главное место занимали меха, которые ценились очень дорого у арабов и считались царским украшением. Кажется, весь торг у них со славянами шел на меха; куньи меха шли со стороны славян вместо монеты; слово «куны» долго, до татар, значило у нас – деньги. Две куньи шкурки равнялись 2 1/2 арабским диргемам, потому что «чеканеной монеты своей у них нет, – замечает араб-современник, – и звонкую монету заменяют им куньи меха». Особенно ценили арабы мех чернобурых лисиц, и, когда татарское нашествие прекратило всякую торговлю с Русью, арабы отметили с сожалением это прекращение отсутствием привоза в их страну меха чернобурых лисиц.

Продавали славяне дары своего леса: меха, кожи, мед, смолу, а также и плоды военной удачи – «челядь», т. е. рабов. В те суровые времена пленные всегда становились рабами своих победителей.

Покупали славянские купцы у греков шелковые ткани, золото, кружева, всякие лакомства, вина, мыло, губки; у хазар и арабов приобретали они бисер, драгоценные камни, сафьян, сабли, ковры, пряности; с Варяжского моря привозили они янтарь, бронзовые и железные изделия, олово, свинец и особенно славившееся тогда северное оружие – мечи и топоры. Купленным у одних они торговали с другими, и таким путем число предметов их торга было очень значительно.

При торговле с образованными народами славяне употребляли иностранную монету – «арабчики», или греческую – «златницы». Впрочем, чаще всего меняли товар на товар. С дикими народами они вели исключительно меновую торговлю.

Торговое общение с арабами оставило следы и в нашем языке. Ткани шли к нам из Византии и от арабов – вот почему некоторые части одежды у славян носят восточные названия: сарафан, парча, камка, армяк, корзно; от арабов шла знаменитая дамасская сталь и изделия из нее, а также драгоценные камни; отсюда в русском языке слова: сабля, кинжал, харалуг (вороненая сталь), алмаз, бирюза, яхонт, сапфир; все эти слова арабского происхождения и утвердились в нашем языке с давних пор.

Заходя часто в такие страны, языка которых не знали, славянские купцы вели так называемую немую торговлю. Летопись сохранила одно воспоминание о такой торговле. «Есть горы около моря, – читаем там, – высота их до небес; в горах тех живут люди, и языка их нельзя понять: показывают на железо и помавают рукой, прося железа; и если кто даст им нож или топор, дают в обмен меха».

Один арабский писатель так рассказывает о торговле приволжских булгар с дикими народами, населявшими леса к северу от средней Волги. «Булгары, – говорит он, – приносят свои товары для продажи, и каждый, отметив свой товар знаком, оставляет его на том месте, куда приходят туземцы, а сами удаляются. Спустя немного времени купцы приходят опять и находят на том месте товар, какой продают жители этой страны. Если купец доволен количеством и качеством положенного туземцами, то оставляет свой и берет то, что принесли туземцы; если же недоволен, то берет обратно свой товар». Так же торговали с дикарями, вероятно, и славянские купцы.