Чтение онлайн

— я не дам ей пропасть, — пообещал Терн, обнимая меня за плечи.

Я уткнулась ему в плечо.

Как же хорошо, когда рядом есть близкий человек…

— вот и ладненько. Пригляди за ней сынок.

— Обязательно пригляжу.

— И на свадьбу пригласить не забудь, — теть Вера хитро улыбнулась.

— Приглашаю, — Терн изобразил придворный полупоклон, не выпуская меня из рук. Получилось чуть комично, но зато очень трогательно.

— Буду, всенепременно. Всего вам хорошего. Ну, присядем на дорожку?

Мы присели на краешки стульев, столов и чемоданов.

— Если что — звони, — напутствовала меня теть Вера. — А через две недели жду обратно. Надеюсь, ты скоро восстановишься.

Я тоже на это надеялась. И чувствовала, как по капле, по искорке, прибывают мои силы. Медленно — но верно. Здесь хорошая среда для восстановления. Здоровому магу — тяжело. А для больного жиденький бульончик в самый раз.

Автобус (советских времен желтая гармошка) произвел на элваров потрясающее впечатления. Телохранители приготовились драться, Терн зажал нос, мы впятером расчихались.

— Это — что?! — прошипел Керрон.

— Автобус, — ухмыльнулась я сквозь отчаянное чихание. — Нам — внутрь!

И кое-как впихнула всю компанию в утробу чудовища. Хорошо хоть народу никого.

Не прошло и пяти минут, как все распределились по салону.

Чем пахнут деревенские автобусы?

Соляркой. Перегаром. Козлом. Старыми носками. И все это превышало любую допустимую концентрацию. Для неподготовленного человека (не ездившего в том же автобусе в час пик) — сравнимо с воздействием БОВ (т. е. Боевого Отравляющего Вещества).

Элвары настежь открыли все окна (и плевать, что половина из них забита гвоздями, содрогаясь от кашля, телохранители такую мелочь даже и не заметили) и высунули головы наружу. Через пять минут в салон влетела разозленная конукторша.

— Вы, … и …!!! Вы, … что, … делаете, а!?

Многоточиями я заменила мат, которым нежная нимфа автотранспорта щедро пересыпала свою речь.

— Дышим, — попыталась улыбнуться я. Березка взирала с плохо скрытым злорадством.

— А кто …. вам … разрешил…?!

— а что — есть запрет на открытие окон? — парировала я.

— Так забито же!!!

— И что? Не заметили!

Нимфа завелась минут на пятнадцать, после чего я просто достала из кармана две тысячи рублей.

— Сдачи не надо. Хорошо?

Выражение лица тетки изменилось на прямо противоположное. С агрессивного на сиропное.

— Хорошо. Сейчас я вам билетики оторву. А что окна открыли — это и ничего, даже хорошо стало. Только вы головы-то не высовывайте! Там через пару километров менты стоят на трассе! Оштрафуют еще!

— Если полезут — штраф заплатим, — успокоила я женщину. Но ребят из окон все-таки повытаскивала. Все равно концентрация запаха в салоне уже снизилась до допустимой. Так что пусть сидят внутри. Мало ли что мимо пролетать будет!

До города к нам подсели еще человек десять. Вполне терпимо. Но ребята взирали на них с ужасом.

М-да. Я и сама отвыкла от непринужденности некоторых девушек…

В частности, одна девочка, усевшаяся в автобус, была одета (в октябре месяце!!!) в топ, юбку-лейкопластырь, телесные колготки в сеточку (хоть ноги бы побрила!) и куртку из разряда (огрызок кожаный, ультрамодный). А по боевой раскраске могла сравниться только со светофором.

Ладно, бывает. Отсутствие вкуса — не порок, а болезнь. Но зачем же падать к Винеру на колени четыре раза?

И не надо говорить, что в движущемся автобусе тяжело удержаться в туфлях на 15-ти сантиметровой шпильке! Сама знаю! Но свободных мест больше половины! Могла бы и сесть, а не стоять рядом с нив чем не повинным элваром, постоянно касаясь его бедром.

Судя по лицу Винера, он готов был уже выкинуть нахалку в окно.

Пришлось забрать его к себе в компанию.

— Ёлка, а ваши девушки все такие?

— нет. Это уникальный вариант. Обычно они вполне безопасны для окружающих.

Элвар только фыркнул.

Не поверил.

Я бы тоже не поверила.

На автовокзале мы расстались с Березкой. Подруга посмотрела на расписание автобусов — и кивнула.

— Скоро и мой придет. Ёлка, я свяжусь с тобой. Через десять дней. Хорошо?

— Без вопросов, — отозвалась я. — Удачи. Ребята, стойте здесь.

А я пошла ловить такси.

Все-таки сразу знакомить ни в чем не повинных элваров с маршрутным транспортом в городе — это жестоко.

Наконец нашлось подходящее авто — честно говоря, я просто договорилась с водителем газели — и вернулась к ребятам.

— Ёлка, я так отвык от всего этого, — признался Лютик.

— Я тоже. Лють, держись. Ничто на свете не может нас вышибить из седла!

— Кроме тарана.

Я улыбнулась. И мы принялись утрамбовываться в «газель».

Элвары крутили головами по сторонам. А я сидела, как на иголках.

Мой дом. Моя семья. Мои родные…

Терн обнял меня и притянул к себе на колени.

— Успокойся, малышка…

— Не могу. Десять лет, Терн, десять лет!!!

— Для них — в три раза меньше.

— И что!? Что с того?! Как они меня встретят!? Мне просто страшно.

— Тише, любимая моя, тише…

Терн крепко обнимал меня, слегка укачивая, успокаивая, гладя по заплетенным в косу волосам…

И постепенно я стала успокаиваться.

— Все будет хорошо, родная моя… Все будет хорошо…

И я постепенно успокоилась.

Это — мои родные. Они меня тоже любят. И у меня есть Терн. Навсегда. Он меня тоже любит. И я его люблю. И все будет хорошо.

Я сильно подозревала, что элвар слегка внушил мне спокойствие, но он ведь из хороших побуждений. Типа валерьянки в малых дозах. Так что сердиться незачем. Все и так хорошо.

А вот и мой родной дом. Мой двор, в котором я выросла. Песочница, в которой я лупила братца совком. Качели, с которых он однажды спихнул меня. Береза, на которую я любила лазить…