Чтение онлайн

Алкоголь избавил их обоих от лишних страхов и сомнений, раскрепостил движения и заставил позабыть о стеснении. И то, что массивный металлический кулон Честера бил его по носу в ритм движений, заставляя их обоих смеяться, не слишком портило момент…

Честер проснулся под утро. Боль в боку, о которой он уже начинал забывать, вновь напомнила о себе. Кроме того, неприятно гудела голова. Честер поморщился и потёр пальцами переносицу. Пробуждение после пьянки было явно не столь приятным, как сама пьянка.

Бекки лежала рядом с ним, каким-то чудом уместившись на диванчике, которого и одному Честеру обычно было мало. Она была абсолютно голая: изъеденный молью старенький клетчатый плед почти целиком сполз на пол, и даже в погружённой в темноту гримёрке Честер мог разглядеть очертания её тела.

Честер сглотнул, но горло пересохло и язык прилип к нёбу. Сейчас бы воды. И сигарету. Но он боялся сделать неосторожное движение и разбудить спящую Бекки.

Он помнил события минувшей ночи урывками. Но помнил главное. Они с Бекки занимались сексом. Первый раз вышел довольно скомканный. Но они посчитали это не неудачей, а поводом попрактиковаться.

Честер сделал ещё одну неудачную попытку сглотнуть и закашлялся – как будто кто-то царапал изнутри его горло.

– Честер? – Бекки открыла глаза и посмотрела на него, вглядываясь в темноту.

– Т–ш, спи, – шепнул он ей в ответ.

– Я не помню, я тебя вчера с днём рождения поздравила? – Бекки приподнялась на одной руке и нахмурилась.

– Будем считать, что подарок ты мне сделала, – рассмеялся Честер и снова закашлялся.

– Что с тобой?

– Всё нормально. Пойду воды принесу.

Честер накинул рубашку и натянул джинсы на голое тело. Одежду пришлось на ощупь искать на полу. Бекки села, прикрывая свою наготу пледом, и внимательно следила за движениями Честера. В темноте они не казались такими уж неуклюжими, как при свете дня. По крайней мере, до тех пор, пока Честер не запнулся о штанину и едва не упал.

Бекки ждала его, сидя на диване и притянув к груди коленки. Как она и предполагала заранее, стоило только туману опьянения рассеяться, и у неё появились сомнения. Нет, она ни о чём не жалела. Просто знала: будь она трезвой, вряд ли бы решилась на этот шаг.

– Я принёс живительную влагу! – Честер распахнул дверь и с видом победителя взмахнул в воздухе графином, в котором радостно позвякивали кубики льда, расплескав при этом часть воды. В том, что буквально за стеной был бар, определённо были преимущества. Честер уже успел выпить целый стакан. После этого самочувствие значительно улучшилось, хотя он сомневался, что уже протрезвел – его всё ещё слегка шатало.

Бекки прыснула со смеху.

– Давай сюда, герой, – она покачала головой и протянула руки. Пить и правда хотелось.

Честер помог ей придержать графин, пока она жадно пила ледяную воду, и мысленно сокрушался, что забыл прихватить с собой стакан.

– Спасибо, – Бекки подтянула плед выше и нерешительно теребила его край в руках. После проведённой вместе ночи она вдруг растерялась и не представляла себе, как теперь вести себя с Честером.

– Ты не замёрзла? – спросил Честер. Он сел рядом с ней и подхватил её ладошку в свою руку.

– Нет, – Бекки покачала головой и посмотрела на Честера. – Ты не стал относиться ко мне хуже?

– А должен? – удивился Честер. Конечно, считалось, что приличная девушка должна была ложиться в постель лишь со своим мужем. Но Честеру было наплевать на сомнительные рамки приличий.

– Я не знаю, – Бекки чуть приободрилась. – Но родители меня так не воспитывали!

– К чёрту родителей. Что думаешь ты сама?

– Мне было хорошо, – тихо, почти шёпотом ответила Бекки.

– А разве это не главное?

– Не знаю, – Бекки пожала плечами.

– Если бы я делал то, что считают правильным мои родители, меня бы тут точно не было, – сказал Честер.

– И ты не жалеешь?

– Нет, – твёрдо ответил Честер. – Это моя жизнь. И только мне решать, что для меня хорошо, а что плохо.

– Да, наверное, – Бекки задумчиво кивнула головой.

– Давай попробуем ещё поспать, – сказал Честер и притянул Бекки к себе в поцелуе.

К осени, когда порез на боку окончательно зажил, оставив на своём месте только неаккуратный шрам, Честер всё больше и больше задумывался о том, что ему срочно надо было искать новую группу. Ему было восемнадцать – многие музыканты к этому возрасту уже не просто разъезжали с гастролями, но приобретали настоящую славу и популярность. А Честер по-прежнему сидел в подсобке клуба и восхищался другими, вместо того, чтобы самому занимать место на сцене.

Несколько раз он сходил на прослушивания – всё-таки, в его работе было одно большое преимущество: он вращался среди рок-музыкантов и слово за слово они то и дело передавали информацию, где и кому требовался барабанщик. Однако всякий раз Честера что-то не устраивало. Он не хотел больше временных проектов – он достаточно успел поиграть каверов на свадьбах и днях рождениях. Он хотел настоящую группу, с участниками которой разделял бы взгляды как на музыку, так и на образ жизни.

В ночь на 13 ноября 1966 года он, как и всегда, работал в зале, стараясь совмещать одновременно несколько должностей: уборщик, официант, помощник звукотехника. Он сновал между столиками и танцующими посетителями. От сцены к бару. От бара к сцене. Всё это было настолько привычной рутиной, что большую часть действий Честер делал уже на автомате. Вытереть. Подмести. Отнести заказ… Задеть чью-то чашку. Вытереть. Отнести заказ… Эл и Колин не переставали посмеиваться над неловкостью Честера и дразнили его «Мистером Грациозностью» и «Демоном-разрушителем», но Честер не обижался.

Он возвращался из дальнего угла зала, где кто-то разбил бутылку вина, когда, уже у бара, споткнулся о швабру и налетел на какого-то мальчишку, выбив у того из рук кружку пива. Кружка упала на пол и разлетелась вдребезги, а Честер, не в состоянии подавить расплывающуюся на лице улыбку, поднял взгляд на посетителя, которому «посчастливилось» стать жертвой его неуклюжести.

На вид парнишка был точно не старше самого Честера, примерно его роста, с копной слегка вьющихся рыжеватых волос и вытянутым носом. Он стоял перед Честером, молча изучая его внимательными зелёными глазами, в которых плясали озорные огоньки.

– Прошу прощения, чёрт! Скачи всё конём, я не специально! – Честер улыбался до ушей и ничего не мог поделать со своей идиотской улыбкой. Он чувствовал себя виноватым и понимал, что его внешний вид сейчас говорил совершенно об обратном, но не мог перестать улыбаться.

– Чес, твоих рук дело? – окликнул его Эл, и Честер, улыбаясь ещё шире, виновато передёрнул плечами.

– Похоже, это не первый случай, – усмехнулся рыжеволосый подросток, видимо, решив не таить на Честера обиды.

– Типа того, – кивнул Честер. – Эл, налей ещё пива за мой счёт!