Чтение онлайн

Саймон и сам знал, в чем была загвоздка, и Зарек не сообщил ему ничего нового:

— Ваша дочь ни за что не желала улетать, а ваша жена записала вам послание. Оно у меня. Хотите ознакомиться с ним сейчас или попозже?

— Позже, — прошептал Саймон и проговорил, глядя хирургу прямо в глаза: — Лучше все мне расскажите…

Зарек сразу понял, что хочет знать тяжело раненный офицер.

К тому времени, когда Зарек замолчал, Саймон уже радовался тому, что современная медицина умеет тормозить реакцию нервной системы человеческого организма. Он и не подозревал, что можно выжить, получив такие ранения. Если огромное количество еще предстоявших ему операций пройдет успешно, а регенерация нервной системы и восстановление клеток будут эффективны, он, возможно, снова сможет ходить. Но произойдет это через год-два, не раньше! А что станет за это время с Кафари?!.

Саймону приносила мрачное утешение лишь мысль о том, что ДЖАБ’а потратила много лет, упорно стараясь привлечь на свою сторону Елену. Ясное дело! Ставшая ярой джабовкой, дочь офицера Кибернетической бригады — огромная ценность для пропагандистов Санторини!.. Но как они издевались над ней во время первого школьного года! А как ловко они все подстроили во втором классе! Елена до сих пор свято верила в то, что борющаяся за всеобщее равноправие и общественное благосостояние ДЖАБ’а спасла ее от зверств учительницы, организовавшей травлю на почве личной неприязни. Она все еще была убеждена в том, что именно ДЖАБ’а восстановила справедливость, превратив остальных детей из ее лютых врагов в лучших друзей. Она так и не поняла, что это добрая и справедливая ДЖАБ’а изощренно травила ее сначала.

ДЖАБ’е было очень выгодно иметь убежденную сторонницу в лице Елены. Саймон еще не знал, как джабовцы собираются использовать его дочь в своей пропаганде, но Витторио и Насония Санторини мыслили масштабами десятилетий и поколений. Они явно что-то задумали по отношению к Елене еще до того, как она пошла в школу… Теперь лежавшему в параличе на борту грузового корабля Саймону оставалось лишь надеяться на то, что планы ДЖАБ’ы относительно его дочери не подразумевают физического устранения ее матери…

Их выселяли!

Все произошло неожиданно. Желая немного прийти в себя после случившегося, Кафари взяла в космопорте короткий отпуск и сидела дома. Теперь она невидящими глазами смотрела на всплывшее на экране сообщение. Ее и без того изнуренный мозг с трудом складывал отдельные слова в предложения. Короткое сообщение было выдержано в предельно резком тоне и гласило следующее:

«Будучи женой военного, не являющегося гражданином Джефферсона, с позором отправленного в отставку и высланного с территории планеты, вы не имеете право занимать принадлежащие государству помещения. Вы должны покинуть дом, в котором в данный момент проживаете, вместе с дочерью и личными вещами в течение двадцати пяти часов с момента получения настоящего уведомления. В противном случае против вас будут приняты административные меры наказания, включающие в себя крупные денежные штрафы. Кроме того, против вас может быть возбуждено уголовное дело по обвинению в незаконном пребывании на территории секретного военного объекта. Оставленная вами собственность будет конфискована и распределена между малоимущими. Присвоение же государственной собственности будет приравнено к краже и повлечет за собой уголовную ответственность».

К уведомлению прилагался длинный список предметов, которые Кафари не имела права забирать. Ну что ж, по крайней мере, у нее будет мало багажа. К государственной собственности оказалось причисленным почти все содержимое дома, включая сложнейший дорогостоящий компьютер, который ставшая психотронным инженером Кафари купила на собственные деньги.

Онемев от негодования, она была не в. силах даже выругаться.

Наконец она включила наручное коммуникационное устройство:

— Папа?

— Слушаю тебя, дочка!

— Как связаться с твоим адвокатом?

— А что случилось?

— Нас выселяют и при этом пытаются конфисковать вещи, которые мы сами купили.

— Записывай!

Через пять минут Кафари уже излагала суть дела Джону Хелму, который выслушал ее и задал несколько кратких вопросов. В частности, он поинтересовался, может ли Кафари документально подтвердить, что они с Саймоном совершали покупки на свои деньги.

— Разумеется, могу, — ответила Кафари.

— Ну вот и отлично. Перешлите мне уведомление о выселении и начинайте собираться. Мы не можем сохранить за вами ваше жилье, но ДЖАБ’а не приберет к рукам вашу собственность. Это я вам обещаю. В крайнем случае мы выступим в вечерних новостях. Вряд ли джабовцы пойдут на то, чтобы на глазах у журналистов воровать вещи у чуть не потерявшей кормильца спасительницы Абрахама Лендана и ее дочери. Выходит, не зря Мирабелла Каресс снялась в идиотском сериале о ваших приключениях!

— Хорошо. Я немедленно перешлю вам все документы. Большое вам спасибо!

— Не за что.

Кафари рухнула в кресло и стала прикидывать, как успеть собраться за такое короткое время их чего лучше начать. Внезапно зазвонил звонок. Кафари никого не ждала и включила видеокамеру, чтобы видеть незваного визитера. Узнав гостью, она удивилась еще больше.

— Айша! — не веря своим глазам, воскликнула Кафари и побежала открывать дверь.

— Какими судьбами?! Как ты проникла на территорию базы?

Айша Гамаль ласково улыбнулась Кафари.

— Я давно хотела тебя повидать, но последние годы ты была так занята, что боялась тебя побеспокоить. Теперь все, кажется, по-другому?.. Вот я и приехала тебя навестить… А насчет базы — я уговорила начальника полиции в Каламетском каньоне выдать мне пропуск. — С этими словами Айша показала магнитную карточку, необходимую теперь для прохода на территорию базы «Ниневия». Без такой карточки любой незнакомец, очутившийся на проходной бывшей базы, а теперь главной школы полиции государственной безопасности, вполне мог схлопотать пулю от пэгэбэшников.

Кафари, разинув рот, переводила глаза с лица Айши на карточку:

— Но ведь получить пропуск невероятно трудно! Его не хотели давать даже моим родителям.

Айша вновь улыбнулась, блеснув золотыми звездочками, которыми были инкрустированы ее зубы. Такие украшения все еще встречались среди каламетских фермеров, крепко державшихся за традиции своих прибывших с Прародины-Земли предков.

— Да уж, получить его было, нелегко! — призналась Айша, подмигнула Кафари. — Но ведь я всегда добиваюсь своего!

У Кафари на глаза навернулись слезы.

— Я так рада тебя видеть! Заходи! Хочешь что-нибудь выпить?

— Ну разве что самую капельку!.. Но скажи мне сначала, твоя дочь дома?

— Она еще в школе. Они с друзьями долго сидят там и после уроков.

— Ну вот и отлично. Мы спокойно поговорим!

— Что-нибудь случилось? — нахмурившись, спросила Кафари.

— Со мной — ничего, а вот с тобой… Мы все знаем. Слава богу, у тебя в каньоне много родственников… И все-таки мы с Дэнни решили, что должны хоть чем-нибудь тебе помочь. Ну хотя бы иногда приезжать в гости, чтобы тебе было с кем поговорить.

Кафари снова чуть не расплакалась.

— Может, ты не хочешь сейчас об этом, и все-таки, как там твой муж? Ведь от журналистов не услышишь ни слова правды.

— Он жив, — с трудом выговорила Кафари, не удержалась и расплакалась, — но очень сильно пострадал. Его собрали по кусочкам. Врачи говорят, что в лучшем случае он когда-нибудь снова станет ходить. Если, конечно, его иммунная система не отторгнет матрицу восстановления костного вещества. Хирургам на Вишну пришлось собирать его организм почти с нуля…