Чтение онлайн

– Тоска! – кричали из толпы – Тоска!

Перо снова бросил взгляд на Мастера. Тот стоял с лицом, напряженным сильнее, чем любая струна на его гитаре. Лидер группы оглядел товарищей еще раз, прежде, чем задержаться на Пуле, которому он адресовал короткий, но вполне однозначный кивок.

– Ну наконец-то, нахрен… – буркнул тот, прежде, чем обрушиться на барабанную установку подобно камнепаду.

Внезапная громоподобная дробь заставила всех без исключения дернуться. Внимание каждого человека на площади – женщин, мужчин и детей – теперь было намертво приковано к сцене. Среди испугавшихся был и Слава, но, не смотря на это, руки его не подвели, и он вступил одновременно с Мастером. Музыка будто сорвалась с цепи и теперь, стуча копытами, неслась во весь опор через прерии. Основная мелодия, наполнившись электричеством, теперь отдавала другие эмоции: грусть и одиночество переросли в жесткую решительность.

Первоначальный шок на лицах публики постепенно стал сменяться на изумление. Люди оглядывались друг на друга, обменивались короткими фразами и снова смотрели на сцену с открытыми ртами.

Видя такую реакцию, Перо не мог не растянуть довольную ухмылку. Он сделал шаг вперед, выпятил грудь, поднял свободную руку распахнутой ладонью вверх, и поднес микрофон ко рту, чтобы снова выдать припев, но теперь в в полную силу:

Шесть синхронных ударов всех инструментов замедлили темп песни, дав небольшую передышку, перед моментальным возвращением в прежний ритм. Основная мелодия исчезла, первая гитара принялась играть тот же риф, что и вторая, позволив вокалу выйти на передний план:

Руки поднялись вверх! Ополченцы, еще минуту назад раздраженные, теперь радостно смеялись и свистели с широко открытыми от непрекращающегося изумления глазами. Некоторые из взлетевших конечностей сжимали мечи, и Перо уже видел, как к тем немногим, кто не сдал оружие, сквозь толпу двинулись стражники.

Снова те же замедляющие шесть ударов дали короткую паузу, во время которой музыкантам стали слышны радостные крики аудитории. Перо снова почувствовал это – драйв, восторг, электрический ток в мышцах! Прямо сейчас он и его друзья могли заставить горы пасть к их ногам! Вокалист крутанулся на носке на все триста шестьдесят, поднимая колено к груди, и, успев заметить на лицах коллег те же эмоции, что чувствовал сам, ударил пяткой в пол, опустившись на половину своего роста. Его длинные светло-русые волосы волной упали следом. Перо знал, что парни позади него тоже качают головой, встав в низкую стойку. Ведь начался брейк.

Ритмический рисунок песни сломался. Гитары и бочка дробили шестнадцатыми с нерегулярными паузами, пока рабочий барабан и тарелки чеканили вторые и четвертые, и с их ударами качались пять голов. Этот брейк не был таким тяжелым, как в “Предтечи”, но качал не менее сильно.

После четырех тактовых квадратов Перо выпрямился, чтобы начать второй куплет. Гордость переполнила его, когда он заметил, что все люди в центре площади и у самой сцены тоже кивают в такт, как продолжали делать Мастер, Вуди и Пуля за спиной вокалиста.

Вот в этом месте отлично бы звучал женский вокал, но Рома и сам мог не только рычать и кричать. Перо набрал воздуха и заголосил. Он вытягивал слоги, плыл по тексту, создавая контраст с жестким рифом на фоне:

Даже сквозь достаточно большую громкость колонки, из которой грохотали гитары и Ромин голос, даже сквозь бластбиты на бочке и звон тарелок Пули, которым усиление было не нужно, вокалист услышал крик. Ликующий крик толпы вернувшихся из битвы воинов, в сердцах которых песня нашла отклик. Дальше от сцены он увидел женщин, закрывавших рты и/или щеки в изумлении. Немногие дети в поле зрения вокалиста тупо смотрели на сцену как в телевизор. Изумился и сам Рома, когда на припеве некоторые стали (пускай и невпопад), подпевать ему!

Споем мы:

Снова замедление. Рома отошел от края сцены, позволяя трем гитаристам выйти вперед. Короткое соло Мастера началось медленно, почти повторяя основную мелодию, после чего сорвалось, волной взлетая и обрушиваясь дождем железных стрел. Эта партия продолжалась недолго, потому, что следом запиливать начал Слава с более простой, но динамичной мелодией. Мастер сделал шаг в сторону, где лежал пульт, чтобы носком ботинка усилить громкость бас-гитары. Несколько человек действительно испугались, почувствовав, как басовое соло Вуди заставило их внутренние органы дребезжать, но гармоничные низкочастотные переливы быстро зачаровали публику.

Сегмент с позерством струнных закончился, парни разбрелись по сцене, а Перо снова вышел вперед, для последнего припева:

Взрывной финал “Черных Вод” вызвал не менее взрывные овации со всей площади. Перо сиял в лучах обрушившейся любви жителей Чернигова. Он обернулся к друзьям, встретив такие же широкие улыбки. Группа Перкунас сгрудилась у барабанов, обнявшись за плечи.

– Ух, как я по этому скучал! – Вуди совершал мелкие прыжки на месте, заставляя дреды колыхаться как вязанки сосисок на ветру.

– Мы только начали! – Мастер хлопнул его по груди – Так и быть, играем полные версии. Но как договаривались, дальше “Сердце Горы”. В конце предлагаю нормальную версию “Предтечи” и завершить опять “Водами” на бис.

– Может, с первого альбома что-нибудь сыграем? – осторожно предложил Пуля.

– Чувак, эти люди только что вернулись с войны, им этот ужас, типа, не нужен больше… – поежился Вуди.

– Ладно, Ромах, скажи что-нибудь, и продолжим, – кивнул мастер, и музыканты разошлись по местам.

Перо окинул взглядом довольную толпу, скандирующую “Еще! Еще!” и ухмыльнулся.

– Спасибо, люд черниговский! Ну ладно, продолжим. Но прежде, чем начнется следующая песня, давайте я научу вас такой забаве, как серкл-пит! Это как хоровод, только за руки лучше не держаться, если не хотите свернуть шею…

Человек черный, как тень дубовая, стоял на краю головной площади Чернигова-града, да на углу дома ветхого. Стоял, да на действо творящееся поглядывал с ядом в глазах, да думами черными. Видел он, что есть сила Перунова с мерзкими чужемирянами, да немалая. Сила, что его должна быть!