Чтение онлайн

– И нам спели сначала… – вставил Слава – Когда мы только спустились…

– Блин, а точно! – глаза Пули впервые открылись полностью с момента пробуждения – Как там было-то? “То не это, что-то там, курица…”

Песня гремела тремя десятками голосов, поддерживаемая ритмичным топотом и ударами кулаков по столам. С ее окончанием кружки с медом взлетели вверх с радостными криками и свистом. Весь вечер члены группы Перкунас получали одобрительные хлопки по спинам. Разговоры лились рекой, как и содержимое бочек, которое очень скоро стало иссякать.

– А, это “Богатырская наша сила”, - вспомнил Мастер – Да, очень приятно было! Один Вуди отказывался пить из-за прошлого раза.

– Не один, этот гражданин тоже ломался как сухарь.

– Да я просто…. – Слава смущенно пожал плечами – Тоже не хотел травануться…

– Ну, технически, алкогольная интоксикация – это тоже отравление, – ухмыльнулся Мастер.

– Хех… Ну да, сейчас так и ощущается. А Вуди так и не пил?

– Непонятно. Я помню, как мы уговариваривали тебя, но Вадика – нет. Может, он себе другую компанию нашел? Вон, как дрыхнет.

Вуди действительно продолжал спать лицом к стене. Почувствовав силы, Пуля неуклюже поднялся и пару раз ткнул басиста в бок. Реакции не последовало.

– Вообще, я припоминаю, как он с кем-то разговаривал, – хмыкнул лидер группы, снова поднимая ведро, – с дедом каким-то.

Мастер сделал несколько больших глотков колодезной воды и передал ведро Славе, который чуть не выронил драгоценный сосуд, зашипев от боли.

– Знатно ты кого-то отколошматил, а, герой? – барабанщик ухмыльнулся, глядя на разбитые руки гитариста – Вадик тебя часа два хилять будет!

– М… Да я не помню, говорю же… – молвил гитарист, отлипнув от воды.

– Прикинь чего, Колян? Этот поехавший одному из тех гопников чуть глотку не перегрыз, когда он Валькирию бросил об стену!

– Серьезно?

– Просто я разозлился…

– Ага, и злым ты им не понравился. А вот зеленым только сейчас стал! Ау… – голова Пули выразила недовольство громкостью его собственного голоса – Мастер, а когда там уже анальгин изобретут?

– Ты водичку пей, и нормальной еды поешь. Может, у хозяина что-то осталось внизу? Надо пацанов разбудить, вдруг тоже захотят.

– Я знаю способ.

Пуля уселся на кровати рядом с затылком Пера, наколонился к нему и, выбрав интервал между храпами вокалиста, заговорил низким голосом:

– Ромах, а Ромах? Ты извини, что мы тебя налысо побрили вчера… За то у тебя теперь классная татуха со смайликом на макушке!

Рука, будто не связанная с остальным телом, медленно поднялась и коснулась головы своего хозяина, немного помусолив волосы между пальцев. Перо промычал что-то нечленораздельное в коровью шкуру.

– Не расслышал тебя, братан.

Ромина природная широкоплечесть стала проблеой, когда он попытался перевернуться на спину. С третьей попытки ему это удалось. Вялым движением он убрал волосы с лица, открывая друзьям картину, которую никто не ожидал увидеть.

– Ха! – Пуля разразился хохотом, и на этот раз даже головная боль не смогла его остановить.

Мастер и Слава тоже не сдерживали смеха. Перо приподнялся на одном локте, чтобы разглядеть их всех, что, ясное дело, у него не особо получилось из-за огромного фиолетового синяка, покрывавшего треть лица.

– Че ржете, черти? – свободная рука потянулась протереть заплывший глаз, но одно касание вызвало взрыв наиотборнейшей брани.

Парни уже задыхались, а Перо все не прекращал материться, подливая масла в огонь неиствого лолирования.

– Драный кусок ослиной мочи! Как я выступать буду теперь?! Как плохо выглядит хоть? Але?! Хрен ли вы ржете, как выглядит, спрашиваю?!

Трое уже, было, начали успокаиваться, но тут вокалист достал телефон, чтобы посмотреть на себя в отражении, и возможность сделать вдох снова ускользнула. Смеяться уже становилось больно. Пуля упал на кровать рядом с раненным товарищем и приготовился принять смерть от недостатка воздуха, ни о чем в своей жизни не жалея.

– Э-хе-хе… Ой… Да не волнуйся ты так… – Мастер первый смог перевести дух – Вуди проснется и подлатает тебя как нефиг делать.

– А может у меня кость сломана? – Перо развел руками так резко, будто пытался ударить кого-то.

– Ты бы не смог так спокойно спать на своем драгоценном лице.

– Так а хрен ли он спит тогда?! Вадик! – он подошел к басисту и начал отбивать барабанить по его спине – Вставай, блин, на работу пора…

– Неплохие триоли, братан! – искренне похвалил Пуля, наконец отдышавшись – Только он, по ходу, сегодня спит.

– Он же не пил вчера!

– Ну, видимо, пил.

– Нет, я к нему несколько раз подходил, и он всегда только ел и базарил с теми стариками. Про пацанов своих вообще забыл…

– Стариками? – музыканты переглянулись.

– Вадик, хорош вату катать! – Перо плюхнулся на лавку рядом с басистом, жахнув своей кружкой по столу, – Пошли, там мужики армрестлинг устроили, и Мастер на удивление хорош!

– Чувак, ну мы же тут, типа, беседу ведем… – Вуди сделал плавное движение рукой, указывая на пожилую пару, сидевшую напротив.

Перо с усилием сфокусировал взгляд и разглядел двух милейших старичков, улыбавшихся ему. Дед и бабка из любой народной сказки, не иначе. Они улыбались Роме, и он, спохватившись, сменил выражение сыра, расплавившегося в микроволновке, на нормальную человеческую улыбку.

– Здрвствте, – выдал он, – я Роман, приятно познакомиться! Эм… одни здесь?

– Слыхали мы, как ты поешь, Роман! – заговорила женщина – Услада для ушей! Да только не кричал бы – вовсе молодец был бы!

– Да что ты ругать сразу-то?! – развел руками старик – Поет как нравится ему! И вообще, северных тех помяни-ка? Каки у них песнопения были? Тоже крики, да красивые!

– А кто ругает? Не ругаю я никого. Не нравится мне, когда кричат, особенно девки, да парни молодые. Некрасиво мне.