Чтение онлайн

— Я ему мертвых младенцев, после поздних абортов отдаю…

— Этого мало, чью жизнь ты ему хотела отдать?

— Ничью, правда, я никого не убивала, я уже говорила. Я ему год носила деток, и еще три года должна была носить…

Четверо гостей переглянулись между собой, Анатолий посмотрел на Марину, и она отрицательно покачала головой. Андрей схватил колдунью плотнее. Они не обговаривали, что делать, если договориться не получится, и воин понимал, что именно он будет принимать решение. Там, при обсуждении, он был готов убить Юлю не моргнув глазом. Она была безликим врагом, колдуньей, она покушалась на его убийство и на жизнь невинного ребенка. Сейчас же он держал в руках живую женщину, пусть злую, но несчастную. Решимости у него поубавилось.

— А я ей верю, — несмотря на взгляд Марины, произнес отец Анатолий. — Утопающий и за соломинку хватается. Я видел, как она привезла ребенка в храм, поклониться иконе… Ты бы решилась обратиться к тьме, чтобы спасти сына, охотница?

Марина сжала губы, как бы отказываясь отвечать, и продолжала буравить взглядом Юлю, замершую в руках Андрея. Для пленницы с пистолетом у виска она вела себя очень достойно. Они не вытянули из нее ни слова раскаяния в своих поступках. На ее руках смерть Артема и похищение ребенка, а в итоге она еще и самая несчастная в этой комнате!

— Я могу тебе помочь. Хочешь, своего ребенка родить? — обратился священник к Юле.

Она перестала всхлипывать и подняла глаза на священника, на мгновенье ему показалось, будто в глубине глаз женщины мелькнула насмешка, она опустила ресницы и с болью в голосе сказала:

— Когда я забеременела от навита, его выродок разворотил мне всю матку! У меня не может быть своих детей… Я лечилась у лучших докторов, тут без шансов.

— Я могу… — начал было Анатолий, но Марина недовольно поморщилась, чувствуя, как в душе закипает незнакомое чувство, и резко прервала его:

— Нет! Головой думать нужно было, когда с навитами связывалась, когда из-за тебя погиб Артём, когда я потеряла его ребенка… — голос Марины зазвенел и прервался на полуслове.

Отец Анатолий сделал шаг к ней, но она сумела справиться с чувствами, и жестом руки остановила священника, тот нахмурился, но снова не стал перечить.

— Это был твой выбор, и это твоя плата за него, — закончила Марина.

— Я уже стократно за него расплатилась, — вскинулась Юля. — Ты не знаешь всего, что было со мной, и что я пережила!

— И знать не хочу!

— Так, Андрей, Ира, забирайте Марину и погуляйте на улице, остыньте, — прервал начинающуюся ссору отец Анатолий, — а мы спокойно побеседуем, — он перевел взгляд на притихшую колдунью.

Андрей нахмурился:

— Шутишь? После того, как я тут пистолетом размахивал, уйти?

— Да. Так мы не договоримся, у вас между собой слишком много обид. Мы не продвигаемся к цели. Ни мы, ни она ничего не получим от ссоры, кроме несчастного ребенка.

Воин нехотя отпустил Юлю, предупредив:

— Не дергайся, отпускаю, — он глянул коридор и прошелся по квартире, проверяя на явные ловушки. Конечно, беглый осмотр не давал полной картины, было несколько фонящих мест, но ничего критичного. — Вроде чисто.

— Я тоже ничего не чувствую, — кивнул Анатолий.

Марина молча вышла из квартиры, утянув за собой Ирину.

Втроем они долго сели на одной из многочисленных лавочек во дворе. Говорить ни о чем не хотелось, Андрей обнял Ирину, и она доверчиво прижалась к нему. Охотница не сводила напряженного взгляда с окна Юлиной квартиры. Примерно через час к ним вышел отец Анатолий.

— Договорились, — коротко сказал он вставшей навстречу ему компании. — Но навита придется убить…

— Смотри! — вскрикнула Ирина, показывая на окно Юли. — Огонь!!!

— Навит уже там!!! — понял Андрей. Не сговариваясь, они с Мариной рванулись вперед, выхватывая оружие.

***

Юля закрыла дверь за священником и без сил опустилась на пол в прихожей, её начала колотить нервная дрожь. Она погладила живот, к которому только что прикасался Анатолий. Священник сказал, что у него получилось. Юля и сама чувствовала себя как-то по-другому. Какой-то… более цельной?

План спасения, сложившийся у нее в момент, когда эти Чип и Дейл с компанией ворвались в ее квартиру, дал трещину. Этот поп, похоже, обладал великой силой, и умел не только лечить. Походя, не напрягаясь и не торгуясь, он дал ей то, о чем она уже давно и не мечтала, ничего не требуя лично для себя. Юля привыкла обращаться с людьми как с предметами, используя для своих целей, и смирилась с тем, что и сама является частью чужих планов. Но люди, ворвавшиеся к ней, не были предметами. Они были игроками, и возможно, ничуть не меньшими, чем навит, уже давно пьющий из нее кровь во всех смыслах этого слова.

Если вначале Юля планировала разжалобить их и вызвать Могуту при первой возможности, то после разговора с Анатолием и его лечения, она передумала. Эти непрошенные гости давали ей все: здоровье, освобождение от навитов и больного мальчика, и даже возможность вернуться к нормальной жизни, уже один раз проваленную ею. Привычная пользоваться малейшим шансом для реализации своих планов и амбиций, Юля тут же переиграла изначальный план.

Мысли улетели далеко — от живота, в котором вместо привычной пустоты была какая-то теплота, к Павлу, который последние два года был с ней. Там, в Каменно-Бродском монастыре, Юля здорово разозлилась на него, и прогнала, но сейчас… Павел был надежным, сильным и добрым. Идеальный инструмент для того, чтобы забеременеть и родить здорового малыша. Может быть, она даже выйдет за него замуж… Вспомнила его роскошный загородный дом с зеленой лужайкой перед ним. Мысленно нарисовала на этой лужайке детские качели, и двух карапузов-погодок на них. А еще себя с крошечной дочкой на руках и сильного и надежного Павла рядом…

Подвело ее обманчивое чувство безопасности собственной квартиры. Та самая система охраны, основанная на заклятиях навитов, что дарила ей спокойствие, ее же и погубила. Могута появился внезапно, он раньше так никогда не делал, прямо напротив нее, и тут же, пассом левой руки назад, запечатал дверь мощнейшим заклятием. Правой рукой он, наклонившись, схватил Юлю за горло, и поднял на высоту своего немалого роста.

— Жалкая тварь, ты хотела предать меня! — зловеще прорычал он, не разжимая губ.

— Не властен надо мной, — зло захрипела она, одновременно пытаясь пальцами сплести заклинанье защиты. — Ты должен мне по Договору!

— Договор — лишь мое слово! Я забираю его! Ты, тварь, не достойна Договора! — его рука сжалась, пытаясь раздавить гортань, но защита уже подействовала.

Левой рукой Юля метнула огненный шар, в сторону окна на кухне, выходящего во двор, где на лавочке сидели святоши, пытаясь подать сигнал. Силы были слишком неравны, без помощи Юля никогда не могла противостоять навитам. Могута в ярости ударил Юлей в стену, раз, другой, третий, не обращая внимания на то, что колдунья уже после первого удара обмякла в его руках, а после второго кровь брызнула у нее из носа, рта и даже глаз.