Чтение онлайн

Она встала на колени и опустила ладони в воду.

– Ой, какая ледяная!

Шеба припала к ручью и стала жадно пить.

– Исток этого ручья обнаружил еще Густав Вагнер, он и проложил русло, потому что сначала вода здесь растекалась. Кстати, озеро в долине питается несколькими ручьями. А теперь смотри!

С этими словами Адам засунул руку в воду почти по локоть и извлек темно-зеленую бутылку.

– Я еще вчера положил ее сюда, чтобы вино хорошенько охладилось к нашему ленчу. Пошли!

Адам вручил ей бутылку, и они вернулись на лужайку. Там он снял с седла сумку и одеяло. Шеба неожиданно учуяла что-то и бросилась в кусты. Ева проводила ее взглядом и сквозь листву заметила вдалеке какое-то ограждение.

– Что это за забор вон там? – спросила она.

– Семейное кладбище. Я потом покажу тебе. Адам достал два стеклянных бокала.

– Сэйди уверяла меня, что они разобьются, даже если их как следует завернуть. И видишь? Ничего не случилось. Уж я-то знаю!

Ева вдруг подумала о женщинах, которые, очевидно, были у Адама, и сердце ее слегка дрогнуло.

– Похоже, ты не раз паковал бокалы для пикника, – усмехнулась она.

– Нет, не я. Со мной поделились опытом друзья. Надо же было попробовать. Ну, доставай еду, а я откупорю бутылку.

Он был так доволен собой, что Ева не могла сдержать улыбку. Она принялась раскладывать закуски.

– А про каких индейцев ты говорил? – поинтересовалась она.

– Племя потаватоми. Они жили в этих местах. Были очень дружелюбны к белым и крайне любопытны. Моя прапрапрабабушка оставила после себя дневник, в котором о них рассказывается. Они были не опасны. Гораздо страшнее в этих местах волки и медведи.

– Медведи? – Ева с испугом оглянулась на лес.

– Не бойся, горожанка, – рассмеялся Адам. – Они давно уже тут не водятся.

Он подал ей бокал:

– За что выпьем?

– За предков и за новые начинания.

– Подходит!

Они подняли бокалы, чокнулись, и Ева отпила глоток холодного белого вина.

– А как у тебя обстоит дело с новыми начинаниями? – спросил Адам.

– Лучше, чем я ожидала. Видишь ли, то, что моя машина сломалась ночью на дороге, – на самом деле большая удача. Не могу припомнить, когда мне было так хорошо и легко.

– И мне тоже. А раз тебе тут так нравится, можешь остаться подольше.

– У меня впереди еще три недели.

Ева вдруг поняла, как незаметно пролетела одна неделя. Значит, не успеет она оглянуться, как отпуск подойдет к концу? Она так и замерла с вилкой в руке.

– Я вспомнила одну поговорку: «Время проходит незаметно, когда тебе хорошо». Боюсь, мне не захочется уезжать.

– Тогда зачем уезжать?

Ева взглянула на Адама, и глаза их встретились. Она отчаянно думала о том, как ей ответить на этот простой вопрос, и понимала, что не может скрыть своего легкого замешательства. Адам смотрел на нее, и выражение его лица было очень серьезным – ни тени улыбки, он вовсе не шутил. От нее определенно ждали честного ответа. Ева перевела дыхание и сказала:

– Мне дан отпуск на месяц.

– Ну и что?

– Я поеду… домой.

– Зачем? Что там тебя ждет, кроме работы?

Ева недоуменно уставилась на него, и Адам продолжил:

– Ты же сама сказала мне в первый же день нашего знакомства, что не любишь свою работу. Она больше не привлекает тебя. Я вижу, как ты увлечена живописью и рисованием. Ты мне не показываешь свои работы, но я замечаю, что ты каждый день подолгу рисуешь. Тот первый эскизный портрет Шебы, который я видел, очень хорош. Тебе нужно обязательно совершенствоваться, потому что ты талантлива. И этим можно вполне заниматься здесь.

От этих слов у Евы перехватило дыхание и ком встал в горле. Адам – первый человек, который считает ее одаренной! Он видит в ней то, что другим было недосуг разглядеть за всем ее богатством и внешним благополучием. А Адам знает только обычную девушку по имени Ева Саттон.

– Что же ты предлагаешь? – спросила она.

– Я считаю, что ты вполне можешь поселиться здесь, в Брайтоне. Можешь продолжать жить в дедушкином доме и заниматься живописью. Работа у тебя есть, возможно, у Элис ты задержишься дольше, чем она говорила. Нет, так появится еще что-нибудь. И помни – мы друзья, а друзья всегда помогают друг другу.

Еву охватили такие противоречивые чувства – смущение, радость, надежда, страх, – что у нее даже голова закружилась. Никто никогда не говорил ей таких слов, никто так искренне и бескорыстно не старался ей помочь. Но странная вещь – помимо всего, Ева еще почувствовала, что ожидает от Адама признания в любви. Эта мысль промелькнула у нее в голове, но ей удалось ее отогнать. Слава Богу, что этого не произошло, потому что она не знала бы, как реагировать на такое заявление.

Но главное – Еве не хотелось расставаться с Адамом. И со всеми остальными. Она непроизвольно улыбнулась ему.

– А! Значит, ты согласна? – воскликнул он.

Ей некуда было деться от этого пытливого взгляда. Придется ответить честно.

– Да, но только отчасти, – произнесла Ева. Нужно отстоять свою независимость, особенно сейчас. Адам к ней явно неравнодушен. Остается только надеяться, что она никак себя не выдала.

– Я останусь в дедушкином доме при одном условии, Адам, – сказала Ева. – Буду платить ренту. На это у меня есть средства.

– Может, средства у тебя и есть, горожанка, но я не привык менять решений. Помнишь, мы заключили с тобой договор? Ты платишь за удобства и кормишь меня изредка горячим ужином. – Адам смотрел на нее, весело усмехаясь. – Конечно, я не в претензии, но ты свою часть соглашения выполняешь только частично.

– Ой, да! Извини… – растерялась Ева и, решившись, сказала: – Давай через пару дней, ладно? Я продумаю меню, куплю продукты.

– Как скажешь.

– Ну, тогда еще одна деталь…

Адам удивленно поднял брови, а Ева судорожно думала, как бы вежливо сказать ему, чтобы он вел себя посдержанней, когда они наедине? Она не хотела давать ему повод думать, что она слишком доступна, раз так легко соглашается жить в одном из принадлежащих ему домов…

– Понимаешь… – начала она, но поняла, что не в состоянии красиво сформулировать свою мысль, и поэтому решила сказать напрямик: – Я хочу быть уверенной в том, что ты понимаешь некоторые тонкости ситуации. То, что ты являешься хозяином дома, еще не дает повода думать, будто я…

Адам потянулся к ней и забрал из ее рук нож и вилку. А потом, прежде чем Ева поняла, что происходит, повалил ее навзничь. Теперь она лежала рядом с ним, и он держал ее за обе руки.

– Я все понял, – сказал он смеясь. – Ты хочешь предупредить меня на всякий случай.

Глаза его сверкали, как два горящих угля. Ева почувствовала, как заливается краской.

– Считай, что я принял все твои условия и не перейду за рамки дозволенного. Обещаю, что буду вести себя прилично – съем свой ужин и с удовольствием пообщаюсь с тобой. И буду тебя охранять. Если кто обидит, только скажи. Я чувствую себя ответственным за тебя.