Чтение онлайн

— Не уверен, что Джун так уж ошибалась, сказав, что я не люблю ее, — бормотал он себе под нос, чувствуя, как острая боль пронзает его сердце.

Ну и что ему теперь делать?

На следующий день, вернувшись в редакцию после ленча, он узнал, что новый редактор хочет немедленно его видеть. Войдя к нему в кабинет, Фред услышал жизнерадостное:

— Ах, Фред! Ты-то мне и нужен. Садись.

Журналист присел в большое кожаное кресло возле письменного стола, взял предложенную сигарету и неожиданно услышал:

— Я так понял, ты в дружеских отношениях с Фионой Бартон.

— Вряд ли это можно так назвать, — осторожно ответил Фред. — Мы встречались пару раз.

— Твое имя было в списке приглашенных на вечеринку, которую она устраивала несколько дней назад. Полагаю, ты присутствовал…

— Верно. Я провел там не более получаса. Никогда не любил светских вечеринок, — шутливо отмахнулся Фред. — О чем собственно речь, Майк?

— Кажется у этой истории несчастливый конец, — провозгласил Майк Томпсон. — Факты, разумеется, неподтвержденные, но ходят слухи, будто девица Бартон отправилась в клинику не для того, чтобы отдохнуть и проверить здоровье, как она всем рассказала. Ей предстоит серьезная операция на глазах, и, если все закончится неудачно, она может потерять зрение.

— О боже! Не может быть!

— Возможно, это только слухи. Но слишком настойчивые, чтобы их игнорировать.

— Человек, у которого можно узнать наверняка, ее жених Бобби Ивс, — предположил Фред.

— Мы пытаемся связаться с ним со вчерашнего вечера, но безрезультатно, — огорченно пояснил Майк Томпсон. — Одно очевидно — его нет в городе.

— Неужели это не противоречит твоим слухам? Ведь если Фиона Бартон действительно так серьезно больна, он бы не уехал из Лондона.

— Так все, вероятно, и думают! Знаешь, Фред, я тут подумал… что, если бы ты съездил в клинику. Может, тебе бы удалось кое-что разнюхать.

— Если есть что-то, что я ненавижу больше, чем светские приемы, то это визиты в клинику, — запротестовал Фред. — В любом случае, почему бы тебе не послать одного из твоих людей?

— Я уже пытался. Но все молчат. Мисс Бартон проходит профилактический курс. Она не принимает посетителей. Мы разговаривали и с директрисой, и с врачами Фионы, они все придерживаются той же версии.

— В таком случае зачем сомневаться? Я не вижу причин им врать. Ведь она не рожает тайно, или что-то в этом роде. Откуда пошли слухи, кстати?

— От молоденькой медсестры. Кажется, она поругалась с директрисой. Девушку тут же уволили. Она проболталась бойфренду, что американской наследнице предстоит серьезная операция, но весь персонал соблюдает секретность. У них приказ отвечать на все расспросы, будто она здесь для отдыха. Этот бойфренд, кажется, понимает, что газеты платят неплохие деньги за подобные истории, поэтому пришел к нам.

— Мы заплатили? — поинтересовался Фред.

— Мы сделали ему неплохое предложение на владение эксклюзивными правами — если подтвердится, что это правда, — и выдали небольшую сумму, чтобы он не проболтался нашим конкурентам до того, как мы все проверим. Но я вовсе не думаю, что он сдержит свое слово. Вот почему такая спешка. Если он пойдет в «Дейли стар», которым, кстати, пора отводить специальное место в газете для извинений, так как почти ежедневно они печатают ложную информацию, мы пропали. Они завтра же выпустят утренний выпуск с заголовком «Фиона Бартон собирается ослепнуть», и им плевать на последствия.

— Если честно, не понимаю, что я могу сделать, — засомневался Фред. — Даже если медсестра и не выдумала эту историю, лишь бы насолить директрисе, что вполне вероятно, то мисс Бартон явно противопоказаны всякие визитеры, и она вряд ли захочет кого-либо видеть, даже если доктора не станут возражать.

— Это так. Но они могут упомянуть о какой-нибудь детали, которая для непосвященного покажется не важной, но журналист сможет использовать.

— Вынюхивать! — Фред скорчил гримасу. — Старина, это не по моей части. Я не рыщу в поисках сенсаций…

Его прервал звонок телефона. Судя по выражению лица редактора, новости пугающие. Хоть бы о Фионе, о том, что с ее здоровьем все в порядке, молился он про себя. Но Томпсон с его осторожными: «Да… Понял… Повтори еще раз, старина» — не давал ключа к разгадке. Даже бросив трубку, он всего лишь сказал презрительно: «Грязный маленький скунс!»

— Россия? — озадаченно спросил Фред.

— Это из нашего парижского офиса, — просветил его наконец Томпсон. — Достопочтенный Бобби Ивс женится завтра на старлетке по имени Линда Пейн.

— О нет! — застонал Фред.

— Питерс никогда не ошибается. Более того, все сходится — то, что мы не могли найти Ивса в Лондоне. Но, чтобы убедиться наверняка, я попрошу одного из моих людей связаться с аэропортами и посмотреть, есть ли его имя в списках улетающих за последние неделю-две.

Томпсон снова взял трубку телефона, и после того, как он отдал соответствующие распоряжения, Фред вспомнил:

— А не та ли эта малышка, Линда Пейн, которой недавно предъявили обвинение в магазинной краже?

— Черт побери! Ты прав. Это было ее первое преступление, поэтому девицу отпустили.

— Ты знаешь, когда операция? — Фред вернулся к Фионе.

— Девятнадцатого.

— Через четыре дня после помолвки.

Фред тут же вспомнил напряженный взгляд Фионы и как он подумал, что у нее не все хорошо. Но тогда она не могла знать, что Ивс собирается бросить ее, — ведь тогда не было бы никакой вечеринки! Но если предполагаемая операция должна была состояться через несколько дней, Фиона не могла не знать о серьезности положения.

И тем не менее, она устроила прием, смеялась, болтала и танцевала, вела себя как безукоризненная хозяйка. Что ж, если история Майка верна, женщине нужно отдать должное — безусловно мужественная особа!

Фред поднялся:

— Знаешь, Майк, я постараюсь что-нибудь разнюхать.

— Отлично! Между прочим, я поговорил с Хендерсоном и он дал согласие, чтобы это особое задание я поручил тебе. Адрес клиники — Дауншир-Плейс, 18а, — добавил Томпсон, когда Фред находился уже у дверей.