Чтение онлайн

Она думала, что все еще спит, как вдруг знакомый и такой родной голос окликнул ее из темноты.

— Фред! — вскричала она. — Это вы!

— Конечно. Я не разбудил вас, надеюсь?

— Нет, я только дремала. Но как вы сюда попали? Я же сказала, что не хочу никого видеть, — запротестовала бедняжка, признаваясь в душе, что так хорошо, когда рядом с ней кто-то, кого она знает, а не эти сводящие с ума своей жизнерадостностью сестры.

— Я воспользовался своей магической силой убеждения, — засмеялся Фред.

— Который час?

— Почти четыре.

— Мне должны принести чай с минуты на минуту. Вы тоже выпьете?

Она неожиданно обрадовалась, когда Фред ответил:

— С большим удовольствием.

— Здесь где-то есть телефон. Может, вы позвоните и попросите их принести еще одну чашку? И пусть подадут что-нибудь вкусненькое.

Фред отдал необходимые распоряжения и, понимая, что их в любую минуту могут прервать, принялся непринужденно болтать, пока не появилась молоденькая сестра с подносом.

Он выяснил у директрисы, к которой немедленно проникся симпатией, что Фиона ничего не знает о Бобби и Линде Пейн. Фред узнал, что пока доктора не могут сказать, удалось ли им спасти зрение Фионе. Возможно, пройдут недели, прежде чем они смогут это выяснить. Директриса предупредила его: «Мисс Бартон этого не знает. Мы должны убедить ее, что ей не придется ждать очень долго».

Поначалу директриса была шокирована, услышав о поступке Бобби: «Этот мужчина чудовище, если поступил так с мисс Бартон в ее состоянии».

Поскольку Фиона не могла читать газеты, не было особой опасности, что она узнает о неверности Бобби. Но, как опасался Фред, тот мог в любую минуту прислать ей телеграмму или письмо. У него хватит наглости даже позвонить. Но директриса не считала себя вправе утаивать от пациентки корреспонденцию, если только не будет соответствующего указания врачей.

— Насколько я понимаю, я могу сообщить ей новость с тем же успехом, как и любой другой, — размышлял вслух Фред. — Если побеседую с доктором Лоррингэмом, пока я здесь, то… — Про себя же он подумал, что это самое неприятное поручение в его жизни.

Директрисе вскоре удалось связаться по телефону с доктором Лоррингэмом. Выпустив порядочный поток ругательств в адрес Бобби, доктор сообщил, что не видит причин скрывать это известие, при условии, что его сообщит близкий друг Фионы.

Может, это даже принесет пользу — она отвлечется и перестанет беспокоиться по поводу своих глаз.

Так Фред и оказался в ее палате. Чтобы рассказать молодой женщине, с кем виделся всего пару раз, — больной женщине, что мужчина, которого она любила, воспользовавшись ее болезнью, сбежал и женился на другой. Сестра принесла чай и уже собралась налить чашку Фионе, но он остановил ее:

— Я позабочусь, сестра. Идите и выпейте чаю сами.

Заботливый и деликатный, он порезал тосты на тонкие кусочки и подвинул тарелку к Фионе. Налив чашку чая, он поставил ее на столик и протянул руку Фионы, чтобы показать ей, где он все разместил.

— Они принесли вам что-нибудь вкусное, Фред? — поинтересовалась она, как любезная хозяйка.

Фред не мог проглотить ни крошки, но уверил, что чай просто чудесный.

Фиона съела весь тост и даже тоненький кусочек пирога.

— Я не ела с таким аппетитом с тех пор, как попала в это несчастное место. Ваше присутствие пошло мне на пользу, — щебетала Фиона.

Вдруг она вспомнила, что Фред, как и все, должен был считать, что американская наследница легла в клинику для восстановления сил. Но он почему-то нисколько не удивился, увидев ее в постели с повязкой на глазах. Кто-то нарушил ее указания и все ему рассказал.

Странно, но это совсем не рассердило Фиону. Только что же заставило Лоррингэма и директрису поверить в то, что она так доверяет Фреду, который даже не ее родственник? Прежде всего, зачем он пришел? Фиона протянула прозрачно тонкую руку и дотронулась до грубого материала куртки Фреда. Она уже почувствовала, что слепым необходим физический контакт.

— Фред, почему вы здесь? Почему они позволили вам навестить меня, в то время как я дала указание не допускать ко мне никаких посетителей? Насколько подробно они рассказали вам о моем положении?

— Эй, не все сразу! — взмолился Фред легким, шутливым тоном. Но он понял, что держать ее в неведении значило бессмысленно увеличивать ее страдания. — Сначала я отвечу на ваш последний вопрос. Я знаю, что у вас была серьезная операция на глазах.

— Только это?

— Нет. Я знаю, что пока не ясно, насколько удачна операция, но она была необходима. Врачи пытались спасти вам зрение.

— Я не хотела, чтобы кто-нибудь узнал об этом, — пробормотала Фиона.

— Дорогая моя, но вы же понимали, что такое трудно утаить. Разве вы поступили честно по отношению к вашим друзьям, которые наверняка хотели бы оказаться рядом с вами в такой момент?

— Я не переношу, когда меня жалеют, — раздражительно ответила она, но тут же в ее голосе послышались теплые нотки.

— Больше всего я не хочу, чтобы Бобби беспокоился. Вот почему я отправила его в Париж.

Фред медленно повторил:

— Вы отправили его в Париж?

— Да. Чтобы он не смог прийти сюда.

— Значит, вы даже не сказали, что вам предстоит операция?

— Нет. Я надеялась, после того как впервые посетила доктора Лоррингэма и придумала этот план, что они сразу скажут мне, помогла ли операция спасти мое зрение. Поэтому я решила сказать всем, что ложусь в клинику только для того, чтобы поправить здоровье и отдохнуть.

«Даже Бобби?» — подумал Фред. Из всех отважных женщин Фиона Бартон, безусловно, самая храбрая. А теперь он сам хочет потребовать от нее еще большего доказательства ее храбрости!

Он пылал гневом по отношению к Бобби Ивсу, который так поступил с ней. Подлый мерзавец, ожидающий, пока невеста ляжет в больницу, чтобы втихаря сбежать с другой женщиной, вместо того чтобы честно и прямо порвать с Фионой. Ивса никак не оправдывало то, что он не знал о серьезности положения женщины, которая его содержала. Он просто сбежал, предоставив другим выполнять за него грязную работу.

— Я не хотела беспокоить его, — продолжала Фиона. — Но вы по-прежнему не сказали, что привело вас сюда. И почему они позволили вам войти в мою палату.