Чтение онлайн

Фиона уже почти решила отправить вниз записку с извинениями, что, не зная номера телефона мистера Гардинера, не смогла предупредить его, что вечеринка не состоится.

Но это показалось ей слишком грубым, ведь он уже пришел в отель. Придется признаться, что она забыла пригласить других гостей. И вполне правдивым оправданием будет ее головная боль.

— Скажите мистеру Гардинеру, пусть поднимется. — Она положила трубку и тут же снова позвонила девушке на коммутаторе, чтобы узнать, не звонил ли ей кто.

Ей продиктовали около полудюжины имен, но Бобби среди них не было. Это показалось Фионе довольно странным. Должно быть, он ждет ее звонка, решила Фиона, бросаясь в ванную, чтобы ополоснуть лицо холодной водой. Женщина наскоро причесала волосы и сделала легкий макияж. Она едва успела застегнуть «молнию» на белом домашнем платье из тонкой шерсти, с серебряной вышивкой, которое, не глядя, выхватила из шкафа, как раздался тихий стук в дверь гостиной.

— Войдите! — запыхавшись, крикнула она.

Фред шагнул в ее сторону, и озадаченная морщинка появилась на переносице.

— Мне показалось, вы сказали — вечеринка.

— Да, я говорила. Я не знаю, как извиниться, — с раскаянным видом начала она. — Я собиралась позвать кучу интересных людей сегодня вечером, чтобы познакомить вас с ними, но у меня началась… головная боль, и мне пришлось принять снотворное. Я проснулась, только когда позвонили снизу и сказали, что вы пришли.

— Мне жаль, что у вас болит голова, — деревянным тоном ответил Фред. — Мне лучше уйти. В любом случае, я заскочил лишь на пару минут.

— Нет, пожалуйста, не уходите! Если вы не останетесь и не выпьете со мной хотя бы один стаканчик, я буду думать, что смертельно оскорбила вас. — Она послала ему обезоруживающую улыбку.

Что ж, она сама виновата в этом недоразумении, почему бы ей и не угостить его выпивкой?

Фиона словно прочитала его мысли. Не говоря ни слова, она подошла к телефону, заказала шампанское и два бокала.

Она отпустила официанта и сама наполнила бокалы. Передавая шампанское Фреду, Фиона решила спросить:

— Вас устроит или вы предпочитаете что-нибудь другое?

— Ну, обычно я пью пиво, но в данном случае шампанское более уместно. — Он скривился в сардонической усмешке.

— Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома. — Фиона указала на удобное кресло, а сама устроилась на подлокотнике кресла напротив. — Мне кажется, вы все еще не простили меня за то, что я заманила вас сюда под предлогом вечеринки, которая так и не состоялась.

— А если я скажу, что чувствую себя гораздо уютнее в такой атмосфере? — откровенно заявил Фред.

— Это, — просто ответила она, — был бы замечательный комплимент.

— Правда, я терпеть не могу вечеринки.

— О! — Обида мелькнула в ее близоруких глазах, и Фред испытал чувство вины, как перед ребенком.

— Простите. Это прозвучало грубо.

Она, словно прощая, послала ему легкую улыбку:

— Ваша тетя не опоздала на поезд сегодня утром?

— У меня не было времени отвезти ее на вокзал. Но я знаю тетю Розу: даже если случится пожар или наводнение, она все равно будет спокойно сидеть в поезде за десять минуть до отправления.

— Она такая милая, не правда ли? Мне бы хотелось снова увидеться с ней.

— Она классная, — подтвердил Фред.

— Вы приехали из Волверхэмптона, не так ли, мистер Гардинер?

— И да и нет. Я прожил там большую часть своей жизни, но родился в Лондоне. Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было шесть, и тетя Роза приютила меня. Если так можно выразиться.

Он заметил, как побледнело лицо Фионы.

— Автомобильная катастрофа, — эхом отозвалась она. — Как это случилось?

Он объяснил, что фирма предоставила его отцу автомобиль для деловых поездок, но он против всех правил решил покатать жену в выходные и, не заметив нужный поворот, врезался прямо в огромный грузовик.

Она была по-прежнему болезненно бледна, когда спросила:

— Ваш отец был хорошим… аккуратным водителем?

— Думаю, да. Он водил машину лет десять или даже больше и, как мне говорили, никогда не попадал в аварии.

Фред вдруг вспомнил, что ее первый муж, опытный шофер, тоже встретил свою смерть на дороге. Его ответ, казалось, удовлетворил ее. Мертвенная бледность постепенно исчезла с лица, и Фиона переменила тему, напомнив ему:

— Ваша тетя говорила, что вы трудитесь не покладая рук. А чем вы занимаетесь?

— Я журналист. Работаю в «Морнинг сан».

— Моя любимая утренняя газета. Я могу называть вас Фред?

— Для того чтобы мне было легче называть вас Фионой. Просто из любопытства: почему вы вернули себе девичье имя?

— Я всегда им пользуюсь, когда не замужем. Пожалуйста, расскажите мне побольше о себе.

— История моей жизни самая прескучная, и я не собираюсь утомлять вас подробностями.

— И все-таки мне бы хотелось услышать ее. Например, что заставило вас заняться журналистикой?

— Это произошло почти случайно, — признался Фред. — Я заканчивал колледж, и дядя Том, муж тети Розы, спросил меня, чем я собираюсь заниматься. А как раз перед этим я посмотрел чрезвычайно драматический фильм о редакторе одной газеты. Его жизнь показалась мне такой волнующей, поэтому я и сказал дяде Тому, что собираюсь работать в газете.

К счастью, владелец местной газеты оказался старинным приятелем дяди, и меня взяли на работу. Спустя год я захотел работать в Лондоне, и мне удалось устроиться в «Сан». Но я успел проработать там не больше шести месяцев, как началась война. Я попал в армию. Но мне снова повезло, так как меня направили военным корреспондентом. После войны я провел восемнадцать месяцев в Германии, а затем снова вернулся в газету. Я предупреждал вас, это скучная история.

— Ее можно было бы назвать «удачливой историей», — задумчиво произнесла Фиона. — Вы женаты, Фред?

— Нет.

— Это меня удивляет. — Ее взгляд был ласковым, почти материнским. — А может, просто не сложилось? Я имею в виду, может, вы разведены?

— Я никогда не был женат. — В его голосе зазвучали недовольные нотки. — Но все действительно не сложилось. Моя девушка погибла двенадцать лет назад.

— Простите. Мне так жаль! Я и не думала, что все так ужасно, а то не стала бы вас расспрашивать.