Дороги мертвецов
Шрифт:
Осторожно высвободившись, он укладывает ее крошечное тело обратно на кровать и натягивает простыни до подбородка. Я хмуро смотрю на инопланетное существо в теле моего друга.
Энцо — разный. Жестокий. Безжалостный. Непоколебимый. Но нежный — не то слово, которое я бы использовал, чтобы описать этого крутого сукина сына. Я понятия не имею, кто стоит передо мной, но это не тот человек, которого я знаю.
— Как бы мило это ни звучало, объяснение было бы потрясающим. Кто она такая и почему спала на полу?
— Еще раз назовешь меня милым, и я размозжу тебе череп своим гребаным мизинцем, — предупреждает Энцо, хватая меня за голову. — Убирайся.
Меня сопровождают вниз, его рука сжимает мое горло, как стальная петля. На кухне горит свет, подтверждая мой смертный приговор. Мне не следовало возвращаться домой.
Хантер готовит чашку чая, одетый в спортивные штаны. Он бросает на меня раздраженный взгляд, когда Энцо наконец отпускает меня.
— Во сколько ты должен был вернуться, Ли? — Глаза Хантера прищуриваются, глядя на меня. — И что с тобой случилось?
Я быстро прикасаюсь к своему лицу, ощущая чувствительную кожу вокруг носа и крупинки засохшей крови.
— Я бы пришел раньше, Хант. Но какой-то мудак пытался украсть мою девушку, поэтому я ударил его. Оказывается, она была его девушкой. Прости меня.
— Ты пьян, — невозмутимо заявляет он.
— Я чертовски надеюсь на это после того, что я только что видел. Ты видел Энцо поблизости? Кто-то похитил его тело и заставил его стать чертовски мягким.
Я получаю такой удар по голове, что у меня звенит в ушах. Лицо Энцо совершенно нервирует. Похоже, он готов подать на завтрак мои вырезанные органы.
Хантер делает глоток чая, рассматривая меня.
— Ты знаешь правила. Соблюдай комендантский час. Не высовывайся и не лезь в неприятности. Тебе не следовало бы вваливаться сюда в пять часов утра.
— Пьяным и нападать на нашу гостью, — добавляет Энцо.
— Я взрослый мужчина двадцати четырех лет. Мне не нужен комендантский час. — Я одариваю их своей лучшей дерьмовой улыбкой. — С каких это пор у нас гости? Не говоря уже о горячих, орущих гостях.
Энцо пытается ударить меня снова, но я танцую в ответ, легко уклоняясь от его следующего удара. Он большой и сильный, но это делает его медлительным. Я быстро передвигаюсь на ногах и хорошо привык защищаться.
— Ты живешь под моей крышей, так что соблюдай правила, — напоминает мне Хантер.
— Хорошо, папа. Если я подстригу газон, смогу ли я получить свои карманные деньги?
— Не будь умником, — рычит Энцо.
— Ты не мой отец!
Отставив чашку, Хантер смотрит на меня с явной усталостью. Он выглядит намного старше своих тридцати четырех лет. Между нами, десять лет разницы, но он всегда брал на себя бремя ответственности за нас обоих.
Человека, которого я помнил до того, как меня осудили, здесь не было, когда я вышел, три года спустя. В мое отсутствие произошло много дерьма. Я потерял больше, чем просто свободу.
— Я пытаюсь помочь тебе, — объясняет он. — Даю тебе работу и жилье. Нигде больше не возьмут на работу осужденного. Самое меньшее, что ты можешь сделать, — это вести себя так, будто тебе не наплевать, и уважать домашние правила.
— Ты ведешь себя так, словно я какой-то закоренелый преступник.
— Ты отсидел срок.
— И ты любишь напоминать мне об этом факте! — Кричу я в ответ. — Я твой гребаный брат, а не какой-то незнакомец!
Энцо встает, между нами, прежде чем я успеваю обхватить руками горло Хантера. Он бросает на нас обоих умиротворяющий взгляд.
— Харлоу спит наверху. Давай не будем ее будить, а?
— Кто-нибудь собирается сказать мне, почему наверху спит подросток? — Я спрашиваю снова.
— Она взрослая и клиентка, — наконец отвечает Хантер.
— Клиентка? На нашей кровати?
— Мы держим ее подальше от всеобщего внимания, — признается Энцо.
— И между твоих простыней.
Подходя ближе, Энцо пронзает меня ледяным взглядом.
— Повторишь еще раз, Ли? Между чем?
Опасаясь за целостность своего черепа, если я снова его толкну, я поднимаю руки и делаю шаг назад. Я не горю желанием в ближайшее время быть раздавленным людоедом.
— Харлоу — часть дела, над которым мы работаем. — Хантер не отрывает глаз от телефона. — Если бы ты потрудился прийти на работу, ты бы все знал. Проспись, Ли. Поговорим, когда протрезвеешь.
— Да, я поговорю с тобой по душам. Спасибо за приглашение, брат. Рад был поболтать с тобой.
Показав средний палец Хантеру, я вылетаю из кухни, оставляя их ворчать на меня. Рама дребезжит, когда я захлопываю дверь своей спальни, как капризный ребенок.
К черту быть взрослым.
Эти придурки того не стоят.
ГЛАВА 8
ХАРЛОУ
Все мое тело наливается тяжестью, когда я бесшумно спускаюсь по лестнице. На улице становится светло. Проведя почти два дня в постели, я чувствую себя немного более готовой встретиться лицом к лицу с миром.
Вчера я выпила протеиновый коктейль, оставшийся на прикроватном столике, и проглотила еще одну пригоршню лекарств, прежде чем снова лечь спать. Меня никто не беспокоил, но еда и лекарства заменились сами собой, когда я проснулась, чтобы пописать.
Спать было приятно, зная, что я наконец-то в безопасности. Как только я сдалась изнеможению, это было все. Я снова не могла пошевелиться, едва смогла доковылять до ванной, прежде чем снова лечь в постель.
Кухня, к счастью, пуста. Я подставляю рот под кран и делаю несколько судорожных глотков воды. Капли стекают по моему подбородку, когда я набиваю живот, а когда заканчиваю, вытираю рот.
Вода из-под крана. По-моему, это безумная мысль. Мне часто приходилось слизывать капли со стен подвала, полагаясь на протечки и случайную милость моих мучителей.
У этих людей есть все.
Это напоминает мне обо всем, без чего я жила.
На улице идет дождь — косые серебристые капли ритмично барабаны по земле. Я прохожу к раздвижной двери, которая ведет в лесную сказку. Сад прекрасен.
Лаки подбегает ко мне, от ее дыхания запотевает стекло. Поглаживая ее по голове, я поворачиваю замок и выхожу на холодный воздух. Она срывается на бег, с тявканьем пересекая лужайку.
Ноги сами несут меня под проливной дождь. Запрокинув голову, я ловлю капли языком. На вкус они сладкие, в отличие от гнилой воды, которая поддерживала меня так долго.