Чтение онлайн

— Поехали домой, — решаю я, открывая машину. — Это была плохая идея. Это слишком много для тебя.

Харлоу вырывает свою руку из моей.

— Нет, я хочу сделать это. Моя жизнь... она не жалкая. Она не может быть жалкой.

Я понятия не имею, что она имеет в виду. Лейтон, кажется, понимает и улыбается ей.

— Ты поняла, Златовласка. Давай, снимем с тебя эти штаны, пока ты не довела Энцо до аневризмы. Он ревнивый тип.

Он удерживает ее на месте, уперевшись руками по обе стороны тележки. Это еще одно вторжение в ее личное пространство, но Харлоу, похоже, сейчас не возражает против близости.

На самом деле, я бы сказал, что ее тело жаждет привычных человеческих прикосновений, в то время как она так растеряна и напугана. Выдыхая, она заставляет себя успокоиться. Будь я проклят, если у меня от этого не перехватывает дыхание.

Пропуская их внутрь, я достаю телефон из кармана кожаной куртки и набираю имя Хантера. Он отвечает после второго гудка.

— Родригес.

— Эй, у меня кое-что есть.

— Говори.

В трубке раздается мой вздох.

— Уиткомб уже мертва.

— Откуда ты это узнал?

— Харлоу.

Хантер кричит кому-то на заднем плане, приказывая им очистить комнату. Прямо сейчас он должен быть на совещании разведки по поводу нашего предстоящего рейда по борьбе с наркотиками.

Мы несколько месяцев играли в кошки-мышки с крупным преступным синдикатом. Следующие две недели будут решающими, поскольку мы завершим расследование. Когда он снова берет трубку, его голос звучит мрачно.

— Не совсем неожиданно. Она была свидетельницей этого?

— Я думаю, что да. Ричардс должен быть там, чтобы взять полные показания. Я беспокоюсь о том, как отреагирует Харлоу.

— Если Уиткомб мертва, а Харлоу сбежала, этот сукин сын прямо сейчас будет там выслеживать свою следующую жертву.

— Она не готова, — тихо отвечаю я.

— Черт возьми, Энц. Правительство дышит нам в затылок, и в это вложено больше ресурсов, чем я готов признать. Мне нужны результаты.

— Хантер, полегче. Мы должны все сделать правильно.

Наступает долгая, напряженная пауза.

— Я поговорю с Ричардсом о том, чтобы кое-что организовать. Он может быть там и наблюдать. Но ты не можешь защищать ее вечно.

— Я просто веду себя по-умному. — Я потираю больную область между глаз. — Она не поможет нам, если мы не будем аккуратны. Мы не сможем поймать этого парня без ее помощи.

Голос Тео доносится с заднего плана. Как глава разведывательного управления, он тесно сотрудничает с некоторыми из наших лучших агентов. Беготня, стоявшая за этим рейдом, занимала его несколько месяцев.

— Я иду, — отвечает ему Хантер. — Тео отследил Харлоу, путешествующую автостопом на четырех разных машинах. У меня есть образцы от криминалистов, чтобы сделать для анализ ДНК.

— Ты думаешь у нее есть семья? — Кажется, мне становится дурно от этой мысли.

— Никто ее не ищет. Она призрак, но мы должны действовать тщательно. Нам нужны новые зацепки, чтобы установить личность убийцы.

— Что насчет рейда на этой неделе? Мы планировали его несколько месяцев. Все готово.

— Ты нужен мне здесь, чтобы руководить процессом, — твердо отвечает он. — Эта операция требует нашего полного внимания. Тео продолжит работать над делом Харлоу.

Линия обрывается, и я несколько секунд смотрю на свой телефон. Я должен быть предан своему лучшему другу, своей компании и продолжающемуся расследованию. Сэйбер важнее всего остального.

Это семья, которую я создал для себя, по одному делу за раз. Наши ряды состоят из талантливых людей, которых мир разочаровал. Я нашел друзей на всю жизнь, даже семью, в унылой моей профессии.

Я не могу позволить Харлоу нарушить наше равновесие. Несмотря на жалкий огонек надежды, который дает моему холодному сердцу то, что я снова кому-то нужен.

ХАРЛОУ

Ручка дрожит в моей руке, когда меня охватывает дрожь. Каждое слово, которое мне удается написать, шаткое, как детское любовное письмо. Простое перечисление имен, которые я могу вспомнить, истощило меня.

С каждым словом в памяти всплывают мельчайшие подробности. Цвет волос, надломленные улыбки, душераздирающие истории, которыми делятся глубокой ночью. У всех девушек был кто-то, кого они любили, даже на расстоянии.

Он забрал это у них.

Хуже всего то, что я знаю, что есть и другие. Их личности размыты в моем сознании, как фотографии "полароид" с вычеркнутыми лицами. Меня убивает осознание того, что я забыла их.

Швыряя ручку на стол, я хватаюсь за свои длинные волосы. Мое сердце бьется слишком быстро. Перекачивает кровь. Поддерживает жизнь моих жизненно важных органов. Оставляя меня в живых, когда все, чего я заслуживаю, — это смерть.

Дергая себя за волосы, я ахаю, когда несколько прядей выпадают из моих рук. Шипящая боль — желанное отвлечение. Глубоко дыша, я наматываю тонкую прядь на пальцы.

Боль очищает нас от всех наших грехов.

Мы страдаем за него.

Огонь пробегает по моей голове, когда я снова тяну, на этот раз сильнее. Пряди отделяются от моей головы со слабым хлопком. Это причиняет еще большую боль, и я чуть не плачу от облегчения.

— Бог любит нас за наши труды, — хрипло шепчу я.

Глядя на список девушек, которые смотрели мне в глаза перед тем, как испустить последний вздох, я чувствую физическую боль. Ни одна из них не должна была умереть. Я нацарапала внизу еще одно имя, сдерживая рыдание.

Харлоу Майклс.

Мне следовало присоединиться к ним в этом списке смертников. В ту ночь, когда он вырезал свои метки на моей плоти, я увидела легендарный свет. Он был так близко, в нескольких дюймах от меня. Я почти ощущала его вкус у себя на языке.

Почему я выжила, а они нет? С какой целью Бог сохранил мне жизнь? Должна быть причина для всей этой боли и кровопролития. Я не могу жить в мире, где тьма существует без всякой чертовой причины.

— Златовласка? Ты не спишь?

Я все еще смотрю на нацарапанный список, когда Лейтон входит в мою спальню. Он останавливается в изножье кровати, замечая листок, зажатый в моих руках.