Чтение онлайн

— Если я это сделаю, это будет вина будки.

Светловолосая женщина подходит ближе, пытаясь не рассмеяться, когда замечает его затруднительное положение. Я низко опускаю подбородок, отворачивая лицо, прежде чем она попытается заговорить со мной. Энцо быстро отпускает ее и протягивает мне меню.

— Что вкусненького?

Он ерзает, заставляя кабину скрипеть.

— Все.

— Не помогло.

— Хочешь, я сделаю заказ для тебя?

Я вздыхаю с облегчением.

— Пожалуйста.

Когда официантка возвращается, Энцо делает огромный заказ. Ее глаза выпучиваются от шока, когда она вынуждена перевернуть страницу в своем маленьком блокноте. Я почти уверена, что он заказал только половину меню.

Как только она убегает, Энцо вытягивает свои длинные ноги, пока они не касаются моих под столом. Он все еще выглядит смущенным.

— Расскажи мне что-нибудь. — Я тереблю бумажные салфетки на столе. — Я хочу узнать о вас побольше, ребята. У меня такое чувство, что ты знаешь обо мне все.

Он складывает свои огромные руки.

— Рассказывать особо нечего.

— Я открылась. Теперь твоя очередь.

— Хорошо, — соглашается он. — Давай посмотрим... Ну, мы с Хантером выросли вместе. Наши родители были соседями. Мы всегда были лучшими друзьями. Без него я бы не смог пережить смерть своих родителей.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Они погибли в результате несчастного случая при альпинизме, когда я был подростком. Это было во время спонсируемого благотворительной организацией по борьбе с лейкемией восхождения на Эверест. Несмотря на годы тренировок, все пошло наперекосяк.

Перегнувшись через стол, я беру его руку. Пальцы Энцо сжимаются вокруг моих.

— У моей сестры обнаружили рак, когда она была совсем маленькой, поэтому мои родители много занимались сбором средств для экспедиции. Лавина сошла прежде, чем они смогли подняться на вершину. Мы так и не нашли их тел.

— Мне так жаль, — говорю я, ненавидя его боль.

Он сжимает мою руку.

— Сестра моего отца, Хейли, святая. Она присматривала за нами, пока их не было, и в итоге взяла опеку надо мной и моей младшей сестрой. Она растила нас как своих собственных.

— Она потрясающая.

— Да, это действительно так. Когда Пауле поставили смертельный диагноз, Хейли посвятила ей все. Мы практически жили в педиатрическом отделении, пока она не умерла.

Энцо смотрит на поверхность стола, у него перехватывает дыхание. Я понятия не имела, что он потерял почти всю свою семью. Боль, которую ему приходится испытывать, невообразима. Эбби потеряла брата в аварии на мотоцикле. Однажды она рассказала мне об этом.

Горе — это непроницаемая, одинокая тюрьма.

Мне ненавистна мысль о том, что Энцо страдает в одиночестве.

— После смерти Паулы я бросил школу. Хантер уже работал личным тренером, но был недоволен. Мы решили год путешествовать с рюкзаками по Южной Америке.

— Так как же вы в итоге основали Сэйбер?

Большой палец Энцо поглаживает костяшки моих пальцев.

— Отец Хантера — офицер полиции на пенсии, поэтому он вырос на местах преступлений. Его родители посоветовали нам взять себя в руки и одолжили нам стартовые деньги на создание компании.

— Сколько тебе было лет?

— Мне тогда было двадцать. Хантер на пару лет старше меня. Частная охрана казалась нам самой гибкой и разнообразной работой, которую мы могли найти.

Я наблюдаю за мимолетной улыбкой, танцующей на его губах. Чувство гордости очевидно, начиная с огонька, который вспыхивает в его глазах, когда он вспоминает о своих скромных корнях, и заканчивая решительной осанкой его плеч, отражающей непоколебимую веру, которая завела его так далеко.

— Мы были только вдвоем, когда начинали, — продолжает Энцо. — В течение нескольких лет мы занимались частной охраной. Как только мы разобрались в этом бизнесе, мы взялись за новые уголовные расследования.

— Как мое дело?

— Иногда. Обычно нам достаются сложные проблемы, которые правоохранительные органы не могут раскрыть. Мы хороши в том, что делаем. Люди начали замечать, и инвестор помог нам расшириться. Двенадцать лет спустя мы здесь.

— Когда Тео присоединился?

— Около восьми лет назад. Тогда ему было девятнадцать. Мы сняли с него обвинение во взломе, которое привело бы к тюремному заключению.

Я изумленно смотрю на него.

— Тео? Неужели?

Энцо хихикает.

— Из всех нас, малышка, он меньше всего уважает закон. Нет такой базы данных, которую он не попытался бы взломать.

За то небольшое время, что я провела с Тео, он был добрым и вдумчивым. Я с трудом представляю, как его арестовывают.

— Он построил разведывательный отдел с нуля и открыл совершенно новую сторону бизнеса. Нам очень повезло.

— Ты хорош в том, что делаешь, это не везение.

— Мы совершили изрядную долю ошибок, — бормочет Энцо. — Несколько лет назад был такой случай. Мы взяли верх над коррумпированной медицинской корпорацией, управляющей империей психиатрических институтов. Это чуть не уничтожило всю компанию.

Его лицо меняется — становится темнее, на него ложатся тени страдания и сожаления. Я наблюдаю, как его горло сжимается от эмоций.

— Хантер потерял слух год спустя, и мы скорбели по... ну, по кому-то важному. Пройти через все это казалось невозможным.

— Мне очень жаль, Энц.

— Все в порядке. Мы во всем разобрались.

Официантка возвращается с подносом, перекинутым через плечо. Рот Энцо захлопывается, когда он принимает напитки, беря черный кофе и воду для себя.

Я не упускаю из виду, как она разглядывает его мускулистую грудь, пока он отвлекается. Желание выцарапать ей глаза переполняет меня.

— Это все для тебя, милый? — спрашивает она со слабой улыбкой.

У меня отвисает челюсть, но я не могу произнести ни слова. Я просто смотрю на нее, тихо паникуя. Ее бровь приподнимается, когда она смотрит на меня, как на идиотку. Мне хочется свернуться калачиком под столом и спрятаться.

— Я возьму это, — перебивает Энцо, выхватывая у нее поднос. — Это все, спасибо.

Расстроенная, она уходит, бросив в мою сторону свирепый взгляд. Я пытаюсь разжать сжатый кулак, когда Энцо ставит передо мной три бокала. Почему я не могу быть нормальной? Мне надо было уйти и не смущать его.