Чтение онлайн

— Я подумал, ты сможешь выбрать.

— Спасибо, — выдавливаю я. — Извини, я запаниковала.

— Перестань извиняться и выпей.

Втыкая соломинку в стоящий передо мной мутный сок, я делаю длинный глоток и удовлетворенно мурлыкаю. Он экзотический и фруктовый, вроде как запах цитрусового шампуня Лейтона, но слаще.

— Это вкусно. Что это?

— Ананасовый сок.

— Я понятия не имею, что это такое, но мне это нравится.

От его улыбки сводит кончики пальцев ног. Энцо любит доставлять мне удовольствие так же сильно, как Лейтону нравится учить меня чему-то новому. Я смотрю, как он потягивает дымящийся кофе, и решаю попробовать свой собственный.

Беру две ложки сахара и бросаю их в кофе, прежде чем сделать глоток. Насыщенный вкус кофейных зерен прилипает к языку, компенсируясь сладостью.

— Это тоже вкусно. Хотя и довольно крепко.

— В том-то и дело. По утрам это доставляет удовольствие.

— Тогда почему Хантер пьет чай?

Энцо хихикает с набитым ртом. — Очевидно, потому что он психопат. Кто еще пьет чай вместо кофе?

— Я действительно понятия не имею.

Отпивая еще кофе, я морщусь и проглатываю его. Я не скажу Энцо, но чай Хантера намного вкуснее. Я присоединюсь к нему как психопатка, если это будет означать, что я смогу пить это вместо этой жижи.

— Так что насчет Лейтона? — Я меняю тему.

Энцо подпирает подбородок переплетенными пальцами.

— Лейтон был хорошим парнем. В детстве он боготворил Хантера, но они тоже часто ссорились. Их родители обожали Хантера. Он был академичным и пугающе умным в школе.

— Цифры.

— Мало что изменилось. Он по-прежнему живет на целый гребаный уровень выше нас, крестьян. Я не могу притворяться, что понимаю его сумасшедшие мозги.

Мы смеемся вместе, и Энцо делает еще глоток, изучая черную как смоль жидкость.

— Лейтона часто упускали из виду. Их отец — интересный персонаж. Он много работал, но всё равно оказывал давление на своих детей, чтобы они преуспевали. Лейтон начал вести себя неадекватно и у него начались проблемы с законом.

— Каким образом?

— Ввязывался в драки, курил в школе. Ходил на вечеринки к детям постарше и пил. Он всегда был немного необузданным ребенком. Это сильно сказалось на Хантере, когда Лейтона отправили в тюрьму.

Я чуть не роняю чашку с кофе.

— И что теперь?

— Ситуация по-прежнему щекотливая. Лейтон вышел на свободу всего несколько месяцев назад, отсидев три года. Он изолировал себя от своей семьи с тех пор, как вышел. Даже их родители еще не видели его. Они опустошены.

Усиленно моргая, я изо всех сил стараюсь не отставать. Часть меня не может в это поверить. Лейтон — самый милый и беззаботный человек, которого я когда-либо встречала. Он воплощает в себе все, что есть хорошего в мире, завернутое в мягкую оболочку.

— Я свел тебя с ума? — Энцо смеется.

— Гм, немного. Почему он оказался в тюрьме?

— Это его история, малышка. Хотя я бы не рекомендовал спрашивать его об этом.

Отставляя кофе в сторону, я возвращаюсь к соку. Горький напиток скручивается у меня в животе от осознания того, что я знаю этих людей не так хорошо, как думала. Я чувствую себя ужасно из-за того, что никогда не спрашивала раньше.

— А как насчет тебя? — спрашиваю я.

Он хмурится.

— Меня?

— Расскажи мне что-нибудь, чего больше никто не знает.

Он явно озадачен, когда хмуро смотрит на свои огромные руки. Огрубевшая кожа на костяшках его пальцев обесцвечена слоями рубцовой ткани, создавая жестокую картину нежного гиганта, которого я знаю.

— Я ненавижу свою работу, — внезапно выпаливает он.

— Ты шутишь? Почему?

— Каждый день… все, что я вижу, — это смерть и боль. Мы помогаем многим людям, но мы также не можем помочь стольким же из них. Это те дела, из-за которых мне хочется уйти на пенсию, открыть мясную лавку или что-то в этом роде.

— Мясная лавка? — Я повторяю.

— Или автосалон. Мой папа многому меня научил; раньше я ходил с ним на работу. Он владел сетью механических мастерских на окраине Лондона.

— Так что же тебя останавливает?

Энцо закусывает губу, уставившись в стол. Я чувствую, что должна прекратить расспрашивать о его прошлом, но мое любопытство намного сильнее, чем потребность быть вежливой.

Я хочу знать о них все, все мельчайшие, интимные подробности, которые никто другой не может узнать достаточно близко. Я хочу быть достаточно близко, чтобы знать эти вещи.

— Это мечта Хантера, — осторожно отвечает он. — У Сэйбер не было бы успеха без его руководства. Мое место рядом с ним.

— Но… а как же твоя мечта?

Он снова пожимает плечами.

— Когда мы закончим работу, у меня будет спокойная жизнь. До тех пор у нас есть работа, которую нужно делать. Для меня этого достаточно.

Из кухни приносят несколько дымящихся тарелок, и на столе появляется столько еды, что хватило бы накормить целую армию. Официантка пододвигает ко мне стопку блинчиков, покрытых клубникой и сиропом.

— Откуда ты узнал, что мне нравится? — Я улыбаюсь Энцо.

Он улыбается в ответ.

— Лейтон рассказал мне о блинной катастрофе на днях утром. Ты же знаешь, что он ни хрена не умеет готовить, верно?

— Теперь я знаю. Они действительно выглядят съедобными.

Энцо набрасывается на свою тарелку и съедает ее меньше чем за минуту, переходя к следующей. Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь так быстро поглощал стопку блинчиков. Удивительно, что он не размером с дом.

— Спокойная жизнь? — Я нарушаю молчание.

Он вытирает подбородок.

— Может быть, дом за городом. Много земли, деревьев, кукурузных полей. Несколько животных. Мастерская и место, где можно чинить старые машины, не слушая сирены или выстрелы. Я ненавижу Лондон.

— Звучит умиротворяюще.

— Мне нравится так думать. А как насчет тебя?

Я проглатываю кусочек сладкого напитка, застигнутая врасплох его вопросом.

— А что насчет меня?

— У тебя должно быть то, чем ты хочешь заниматься.

Его пристальный взгляд проникает мне под кожу, как лазерная указка, требуя ответа. Блинчики застывают у меня в желудке. Я откладываю вилку и делаю большой глоток сока.