Чтение онлайн

— Зачем нужны водолазы? — хладнокровно спрашивает он.

Хадсон смотрит прямо перед собой.

— Если она пошла...

— Нет, — гремит Хантер. — Я не думаю, что это тот сценарий, который нам нужно рассматривать.

— Почему, нет? — Спрашивает Джуд, садясь.

Из них всех он точно знает, через что проходит Харлоу. У этого человека стальные нервы, порожденные самым мрачным из зол, которое только может вынести человек.

— Харлоу идет на поправку, — выдавливает Хантер.

— От длительного тюремного заключения, жестокого обращения и психологических пыток. Я знаю, мне это знакомо.

— Она бы не причинила себе вреда.

Джуд кладет локоть на стол, обнажая культю на том месте, где должна быть его левая рука.

— Я понимаю, что она тебе небезразлична. Отрицание тебе не поможет.

— Я не отрицаю, Джуд.

— Так вот почему твои агенты ищут ее, пока ты сидишь здесь, разглядывая фотографии?

— Осторожнее. — Тон Хантера становится ледяным. — Может, ты и не работаешь на меня, но я все равно вышвырну тебя из этого отеля голыми руками.

Рот Джуда кривится от удовольствия. Я думаю, он бы сломал Хантеру позвоночник своим мизинцем и не вспотел.

— Ричардс прислал мне свои записи, — невозмутимо продолжает он. — Харлоу страдает диссоциативной амнезией и тяжелым посттравматическим расстройством. Она представляет огромную опасность для себя.

— Я сказал, что она поправляется. Конец дискуссии.

— Харлоу может даже не знать, что она потерялась. Реальность может искажаться в случаях сильной травмы. Несчастные случаи случаются.

— Джуд! Хватит! — Хантер кричит на него. — Ты думаешь, мне недостаточно плохо? Черт! Это случилось в мое чертово дежурство!

Схватив свой стул, он разбивает его вдребезги в безмолвной ярости. Никто из нас не дрогнул. С криком ярости он упирается руками в стену и опускает голову.

— Есть кое-что еще. — Лейтон хмуро смотрит на свои переплетенные пальцы. — Я провел много времени с Харлоу. Она… причиняла себе боль.

— Что? Как? — Я нарушаю тишину.

Он пожимает плечами.

— Я не знаю, когда это началось, но несколько раз видел, как она вырывала себе волосы. Она даже не подозревает, что делает это слишком часто.

Джуд приподнимает бровь.

— Членовредительство может принимать разные формы. Мы все это знаем.

Поджав губы, Бруклин встает и осмеливается подойти к Хантеру. Сомневаюсь, что у кого-то другого хватило бы смелости сделать это прямо сейчас. Она наклоняется, чтобы прошептать ему что-то на ухо, каким-то образом уговаривая его вернуться к столу.

— Ты думаешь, это крик о помощи? — спрашивает он со вздохом.

— Люди не всегда хотят покончить с собой. — Джуд бросает быстрый взгляд на свою семью. — Они просто хотят, чтобы боль прекратилась.

— С какой целью?

— Мир — страшное место, когда тебя так долго держали вдали от него. Я думаю, Харлоу, возможно, ищет выход.

— Это ваше профессиональное мнение? — Я задаю еще один вопрос.

— Это то, что я знаю, Тео. Я был в такой же ситуации, как она сейчас.

Снова утыкаясь в свой ноутбук, я перевариваю его слова. Харлоу пережила тринадцать лет сущего ада не для того, чтобы пойти и сделать что-то подобное. Я видел в ней решимость.

— Кейд, ноутбук. — Я загружаю свой браузер Tor, чтобы получить доступ к darknet. — Я хочу просмотреть все записи с камер наблюдения в Девоне. Домашние и коммерческие. Она должна где-то быть.

— Ты хочешь воспользоваться новой программой искусственного интеллекта? — Он хватает свою сумку, чтобы начать разгружать ее. — Мы все еще ожидаем одобрения от Министерства обороны.

— Неужели я выгляжу так, будто меня сейчас волнует закон? Премьер-министр может вытащить палец из своей задницы в другой раз, чтобы получить допуск американской службы безопасности.

Он начинает устанавливать кабели и экраны.

— Тогда ладно. Давай используем этого малыша.

ХАРЛОУ

Миссис Майклс стоит в мрачных тенях подвала, молча наблюдая. Она не сводит глаз со своего мужа. Он говорит, что он мой отец, но на самом деле он монстр под кроватью.

Я раньше читала книги, которые мне не положено читать, о плохих людях. Они всегда притворяются ангелами, но именно они причиняют тебе боль больше всего. Худшие божьи дьяволы в своем совершенном обличье.

Он вторгается в мою камеру с черным ремнем в руке. Гладкая кожа ударяется о его ладонь, снова и снова. Каждый удар заставляет меня отскакивать назад в клетке, в которой я жила, по ощущениям, уже несколько недель.

— Почему ты продолжаешь бросать мне вызов, грешница?

— Я не грешница, — возражаю я. — Бабушка говорит, что я хорошая девочка. Вот почему она каждый день угощает меня мороженым. А мама наградила меня золотой звездой за то, что я продвинулась еще на один класс по чтению.

— Мы пытаемся спасти тебя. Твоя душа столкнется с проклятием без моей помощи. И все же, каждый день, проведенный здесь, ты продолжаешь бросать нам вызов. Твоим родителям. Почему?

Вытирая сопли с лица, я кричу ему.

— Я хочу домой.

— Ты дома. Теперь мы твои родители.

— Нет! Вы плохие люди.

— Нечестивцы всегда осуждают тех, кто угрожает их непристойным удовольствиям.

Пастор Майклс любит разглагольствовать о непонятных стихах из Библии, которые я не понимаю. В течение нескольких дней я затыкала уши и не обращала на него внимания. Когда я осмелилась попытаться сбежать, он ударил меня по лицу.

Я услышала, как что-то хрустнуло, и мое лицо вспыхнуло. Теперь мне больно дышать. Я хочу, чтобы моя мамочка подошла и поцеловала, чтобы стало лучше.

— Пора. наклонись, будь хорошей девочкой.