Чтение онлайн

По просьбе беляркских крестьян мы решили наказать грабителей. Обсудили план. Условились нанести удар на рассвете там, где нас меньше всего ожидали. Разбились на две группы: Михаил Шевчук и Борис Сухенко с бойцами пошли в обход, а вторая группа, которой руководил я, ударила лобовой атакой.

Мы стремительно ворвались в хутор и с ходу атаковали. Завязалась частая перестрелка. Неожиданный удар расстроил оборону противника, и видно было, как он в страхе метался. Нескольким бандитам удалось убежать в лес. Вскоре бой стих. Но со стороны села Знамировки показалась небольшая вооруженная группа. Когда она приблизилась, мы услышали разговор и безошибочно определили, что это тоже националисты. Но как их взять?

– Будем действовать, как «свояки»,- предложил Борис Сухенко.

Я вышел на полянку, осморелся, глубже нахлобучил шапку на лоб и направился навстречу шестерке. Впереди вразвалку шел старший, чуб у него выбился из-под шапки.

– Стой! – властно крикнул я.- Кто такие?

– А ты что за птичка? – недоверчиво огрызнулся передний. Все сразу ощетинились винтовками.

– Я сотенный Лыс. Со мной тридцать боевиков.

Эти слова возымели волшебное действие. Бандиты опустили винтовки и приблизились ко мне. Старший, с развевающимся чубом, прокричал:

– Слава Украине!

– Героям слава!

– С кем вели перестрелку?

– С партизанами.

С первых же слов я понял – имею дело с группой «службы безопасности». И не ошибся. Те с приподнятостью рассказали, как в лесу поймали и убили трех воинов Красной Армии, убежавших из фашистского концентрационного лагеря.

– За что же вы их прикончили?

– Как же, они ведь коммунисты.

– Молодые?

– На вид казались все старыми, а глаза у них молодые.

Напряжение, которое меня охватило, нарастало, губы и руки невольно сжимались. С какой легкостью и безразличием говорили они о трех погашенных жизнях! И нет им дела до того, что где-то в России или в солнечной Киргизии, а может быть, в привольно раскинувшихся городах Украины убитых ждут дети, матери, любимые девушки. Расстреляли за одну лишь принадлежность к Красной Армии! Кто вытравил у этих все человеческое и толкнул разбойниками на жизненные дороги? Кто? Нет, их нельзя щадить! Я выхватил пистолет и приказал:

– Не двигаться! Винтовки в сторону!

Чубатый быстрым рывком направил на меня винтовку, но тут же упал, сраженный пулей. Другие повиновались моей команде. В это время подошли остальные партизаны. Жалкими и ничтожными выглядели «вояки». Куда девался их боевой дух и надменность! Они взмолились о пощаде, просили сохранить им жизнь, не скупились на посулы честно послужить «советам».

– А вы пощадили воинов Красной Армии, вырвавшихся из фашистского ада? – гневно бросили им в лицо.- Вы не слышали их мольбу о пощаде! Не слышали?.. Смерть за смерть! …Захватив трофеи, наша группа пошла на соединение с основной колонной, продвигавшейся к Цумани. Переход оказался сложным. Недоставало хлеба. Одну скрутку махорки делили на троих, как говорили, «на брата по затяжке». Но люди не унывали.

Шли добрую половину ночи. К этому времени успели обследовать вокруг местность. Внимательно выслушав донесение разведчиков, командир принял решение: отряд остановится в этих местах на несколько дней. Принесли срубленные деревья, вырыли колодцы. Запламенели костры. Из скудных запасов повара готовили завтрак.

– Воздух! – раздался тревожный голос. Приближались фашистские «мессеры».

– Погасить костры! Всем укрыться! Слушать мою команду! – приказал Медведев.

Немецкие самолеты сделали разворот, другой и, не обнаружив нашей колонны, повернули в направлении к городу Ровно.

– Конечно, это дело рук националистов,- предположил Дмитрий Николаевич.- Уверен, только Они мокли сообщить немцам о нашем появлении в этих местах.

Тревога миновала. В несколько направлений были отправлены конные разведчики. Юзик Курята, Владимир Ступин и я поскакали на восток. Нам предстояло установить, имеются ли вблизи крупные группы карателей. В пяти-шести километрах мы спешились. Перед нами расстилалось болото, а за ним пылало в огне село Пендыки, подожженное фашистами. Юзик Курята долго смотрел в бинокль. Вот они – его родные места!.. Нестерпимой болью заныло сердце. Пунцовые губы судорожно сжались. Он снял шапку и резким движением головы откинул назад волосы, упавшие на лоб.

– Вот какие новые порядки на родной земле!

Молодого и сильного Куряту полюбили в отряде. Ему поручали серьезные задания, и он всегда их выполнял. Однажды его вызвали в штаб.

– Районный центр Березно знаешь?

– Знаю.

– Там гестаповцы замучили местных комсомольцев. Нужно…

Юзик повторил приказ о возмездии. Ночью, только ему ведомыми тропинками, пробрался он в Березно.

Метнул противотанковую гранату в помещение, где проходило фашистское сборище, и благополучно скрылся. А в отряде доложил:

– Задание выполнил!

За смелость друзья прозвали его в шутку «бронебойный».

И вот стоит он теперь у пожарища, и в сердце его кипит гнев. Какие страдания фашисты причиняют землякам!

Ступин взял у Куряты бинокль и тоже долго всматривался в пылавшие дома крестьян. А людей не было видно. Семьями ушли в лес, чтобы избежать верной смерти от рук озверелых оккупантов.

В отряд мы возвратились подавленными. Перед глазами страшным видением маячило пылавшее село.

– Это было ужасное зрелище, Николай Дмитриевич,- докладывал Курята Медведеву.- Какие злодеяния творит немец на нашей земле!..

– Тем хуже для него! – ровным голосом ответил Дмитрий Николаевич.- Отдохните, товарищи, впереди еще много дел.

Солнце бросало на землю косые лучи, золотой россыпью они обняли все вокруг. Высокие тополя и нежные березы расправляли зеленые ветви. Облокотившись о ствол дерева, я не отрывал глаз от проплывавших в небе облачков. Где они окончат свой путь?

После обеда из штаба явился стройный, подтянутый адъютант командира Сергей Рощин. Меня вызывал подполковник Лукин.

– Садись, – по-товарищески пригласил заместитель. командира отряда.- Как настроение?

– Бодрое, товарищ подполковник.

– Вот и хорошо. Коля, придется тебе идти в Луцк.- Лукин остановился, искоса наблюдая за выражением моего лица.- Мы советовались с коммунистами и пришли к выводу – там нужно усилить разведку. Нам крайне необходимо связаться с партийным подпольем. Ну, чем там придется заниматься ты, очевидно, догадываешься. До нас дошли сведения, что гауляйтер Кох скоро должен побывать на Волыни и в первую очередь – в Луцке. Для этого в Луцке следовало бы создать из местных подпольщиков группу наблюдения за фашистским палачом. В нее должны войти проверенные люди. Так обстоят дела. Вот я и спросил о твоем настроении. По заданию подпольного обкома партии, для связи с товарищами, ты должен отправиться в Луцк.

Я сразу согласился. Лукин подошел ко мне ближе.

– Когда свяжешься с товарищами, узнай, в чем они нуждаются, какую помощь ждут от нас. А с нами связь держи постоянную, информируй, как пойдут дела. Сам понимаешь, поручение не легкое. Тут нужна выдержка, сильная воля. Ну как, готов? – повторил он вопрос.

– Готов!

– Кого бы ты хотел взять в помощники?

Я задумался. Кого? Действительно, на ком остановиться? И тут меня осенила мысль: ведь с матерью в Луцк ходила Ядзя Урбанович. Она уже знает кое-кого, ориентируется в городе. Лучше и не придумать!