Чтение онлайн

– Разрешите пойти в Луцк вместе с Ядзей Урбанович! Ей те места знакомы, кроме того, она смелая девушка, в беде не оставит.

Лукин поднял глаза.

– Доводы убедительные, но согласится ли она?

– Надеюсь.

– Если Ядзя согласится, пришли ее в штаб, потолкуем.

Отряд дислоцировался в Цуманских лесах в пятидесяти километрах от городов Ровно и Луцк. Перед рассветом к чуму штабной разведки с танковыми пулеметом за плечом подошел Жорж.

– Собрался?

– Как видишь. А ты далеко?

– В разведку.

Постояв друг против друга, мы крепко обнялись.

– Будь осторожен, Коля, действуй не только автоматом, а и умом.

– Не иначе!

– Постой! – раздался вдруг знакомый голос.

Мы повернули головы. Николай Кузнецов в офицерской пелерине подошел поближе и вытянул вверх правую руку.

– Хайль Гитлер!

Я не ответил на шутку товарища.

– Вот видишь, даже не научился приветствовать немецкого офицера, а идешь в город, который ими кишит. Какой же ты после этого разведчик и подпольщик! Пра-вильно Жорж говорит, действовать надо и винтовкой и умом.

Примостившись на срубленном дереве, Кузнецов спросил:

– В Луцке раньше бывал?

– Не приходилось.

– Плохо.

– Почему?

– Придется тратить время на ознакомление с городом…- Смахнув веткой пыль с сапога, Николай Иванович продолжал: – Если залетит в те края крупная птичка – просигналь, приеду. Ладно?

– Ладно.

Кузнецов легко потрепал меня по плечу.

– Не забывай, никто не воздвигает храмов глупости. Так ведь сказал Эразм в «Похвале Глупости»? Еще он писал: «Блаженна жизнь, пока живешь без дум». А нам нужно думать, Коля. Ну, дай обниму. Встретимся.

До Киверц Ядзю и меня сопровождали автоматчики во главе с Владимиром Ступиным. Шли молча, каждый думал о своем. Нас одинаково занимало предстоящее подполье. Ядзя вспомнила, как она совсем недавно скрывалась в Луцке. А как будет теперь? Долго ли придется пробыть в городе?

Об этом думал и я. Среди набегавших мыслей одна заставила меня насторожиться: в Луцк мы шли без документов «с места работы». Их не могли изготовить в штабе, не было бланков, а кое-как состряпанные документы доставляют только хлопоты. Поэтому я предпочел взять еще один пистолет, он казался мне надежнее плохого документа.

Когда снова наступила темная ночь, обдавшая холодом, отряд достиг хутора Бодзячив.

– Тут организуем свою почту «маяк»,- распорядился Ступин. – Все сведения из Луцка адресуйте сюда доверенными людьми. Отсюда их доставят в штаб отряда связ-ные. Записки для вас будем тоже здесь оставлять. Выясним сейчас точно, где именно.

Ступин обратился к Куряте.

– Это разузнаешь ты, Юзик.

– Добро, я мигом.

Через час Курята привел партизан к дому вблизи леса. Он обратился к рослому парню с буйной прической и чуть вздернутым носом, сыну хозяина – Станиславу:

– Позаботься, пожалуйста, они устали.

Хутор Бодзячив лежал в пяти километрах от районного центра и железнодорожного узла Киверцы и в семнадцати километрах от Луцка. Такое географическое положение делало его очень удобным для связи. Это важное обстоятельство как нельзя лучше дополняла сложившаяся атмосфера доверия между партизанами и молодым крестьянином.

Всех прибывших не удалось разместить в доме, часть из них Станислав определил к отцу.

– Не серчай, батько, надо людей пристроить, – коротко сказал он недовольному старику.

Как только солнечные лучи скользнули по кронам высоких тополей, Станислав, как условились, запряг гнедого жеребца в повозку.

– Можем ехать.

– Сейчас, только кликну попутчицу.

– Опоздал, – улыбнулась Ядзя. – Разве такое утро проспишь!

Ядзя и я уселись в повозку, устланную соломой.

– Но, рыжий, но!.. – потянул вожжи Станислав. Путь проходил через Киверцы. Щедрое солнце залило луга и дорогу. То тут, то там встречались белые домики под стрехой в утопающих в зелени селах. Чудесный край!.. В эту пору он буйно цвел, покрывался яркими цветами, нарядным убором оживших садов. Волынь!..

Мы любовались родными местами и не сразу заметили показавшийся на горизонте Луцк. Город, почти с девятисотлетней историей, разрезала извилистая река Стырь. Над ним поднимались позолоченные купола церквей и остроконечные шпили костела. А вдали, в голубой дымке, виднелся древний замок Любарта со своими суровыми квадратными башнями по краям. Бросились в глаза выкрашенные в ярко-красный цвет длинные двухэтажные здания. Это были казармы. По городской окраине пробе-гала параллельно шоссейной железная дорога.

Луцк! К нему сбегаются дороги Волыни, по обе стороны которых раскинулись живописные села Жобка, Сапогово, Небожка, Гуща, Вышков, хутора с белыми мазанка-ми, окутанные фруктовыми садами. Каков он сейчас? Как встретит нас?

Мы подъехали к железнодорожной станции. У привокзальной площади нужно было повернуть вправо, но все трое увидели немецкого офицера, делавшего рукой знак остановиться. Нас встревожила такая неожиданность. Моя рука машинально потянулась к пистолету. В этот момент раздался спокойный голос Станислава:

– Еще один пассажир, подвезем!

Остановив лошадь, Станислав соскочил и на ломаном немецком языке пригласил офицера: битте шейн! Прошу вас!

Немец пристально посмотрел на белокурого парня, затем перевел взгляд на седоков и, видимо, сделав вывод, что ничто ему не угрожает, показал рукой на покосившийся забор.

– Там цвай копер, чамайдайн.

Зная повадки фашистов, Станислав, не мешкая, подбежал к забору, взял чемоданы и аккуратно уложил их на подводу.

– Зицен зи зих! Садитесь! Прошу! – еще раз жестом пригласил он немца.

– Их зитцен с медхен, – повелительно распорядился офицер. (* Я сяду с девушкой) Я занял место рядом со Станиславом, а немец – с Ядзей.

– Базар? К мама? – любопытствовал офицер, в упор рассматривая лицо девушки.

Ядзя выдержала его наглый взгляд.

– И на базар, и к маме, да еще дела другие есть.

– А, тела! – безразличным тоном протяжно повторил офицер.

В этот момент по лицу Ядзи пробежал испуг. Из-под моей суконной коричневой куртки выглянули две кобуры. Влипли» – решила Ядзя. Я интуитивно почувствовал её волнение Офицер тоже посмотрел на кобуры и, видимо, принимал решение, как ему поступить. Секунды решали нашу судьбу. Необходимо действовать. И смело, немедленно нужно рассеять подозрения офицера. Я приподнял полу куртки, подтянул свисавшие кобуры. Насторожившийся немец успокоился, наверное предположив, что перед ним украинский полицейский.