Чтение онлайн

Барон совсем забыл, кому он всё это рассказывал. Ему нужна была близость человека и возможность поговорить о том, что его угнетало. Стук в дверь нарушил наступившую тишину. Вошёл Урзин, которого они сердечно приветствовали.

— Вы принесли лекарство, пан Урзин?

— Да, пан барон, прошу. У вас вода есть?

— Да, пожалуйста!

— Я свежее приготовил, Никуша, чтобы оно лучше и дольше действовало; поэтому тебе пришлось так долго ждать. Прости! Провизор наклонился и подал ему лекарство и воду.

— О, как ты часто дышишь, Мирослав. Ты так торопился?

— Я знал, что у тебя боли, поэтому торопился. Господь даст, всё пройдёт.

— Будем надеяться.

— Эту подушку я принёс для пана барона, но пока что я тебе её подложу, вот так…

Провизор достал простую подушку из своего саквояжа и подложил её Никуше под голову. Затем он вынул хорошее шерстяное одеяло и накрыл им своего друга.

— Простите меня, пожалуйста, за вольность, — извинился он перед бароном. — Вы сказали, что не желаете ложиться в кровать, а на диване без одеяла прохладно.

— Вы очень любезны, я благодарю вас. — Райнер протянул ему обе руки. — Вы напомнили мне, что я оставил свои вещи на вокзале. Там у меня есть подушка и одеяло, которые я всегда беру с собой в дорогу. Но теперь я воспользуюсь тем, что вы мне принесли.

— Тебе немного лучше, Никуша? — обратился Урзин к своему другу, чтобы перевести разговор на другое.

— О, Мирослав, средство это хорошее, оно сразу помогает. _

— И вы действительно чувствуете себя лучше? — спросил барон.

— Да, пан барон, через некоторое время мы сможем отправится.

Однако им пришлось ещё подождать, потому что барон Райнер вынужден был ответить на несколько срочных писем. Только после этого они с Никушей на дрожках уехали в Орлов, простившись с Урзиным.

— Ты не едешь с нами? — удивлённо спросил Николай.

— Не могу, меня ждут в аптеке. Но, если позволите, я приду попозже.

— Зачем ты спрашиваешь? Приходи и не оставляй нас одних в нашей скорби.

Маргита возвращалась из нижнего коридора. Она только что проводила доктора Лермонтова, который отправился в Подолин, куда он должен был являться согласно своему контракту. Так как доктор Раушер находился в Орлове, без него здесь сейчас можно было обойтись. Маргита уже хотела войти в комнату покойницы, когда услышала приближающиеся шаги и обернулась. Она увидела барона Райнера.

Никогда Маргита не была так похожа на свою мать, как в этот момент. При виде неё на лицо мужчины легла тень скорби. Она шагнула к нему и без слов, но со слезами на глазах, подала ему руку. Он её поцеловал, и она ввела его в комнату.

Зайдя с ним в комнату, где горящие свечи среди множества цветов освещали умиротворённое неземной красоты лицо покойницы, Маргита вдруг вспомнила о своём детстве. Она сознавала, что шла рядом со своим отчимом, который с момента её появления в его доме и до ухода из него, по-отцовски заботился о ней. А она его за это ещё ни разу не поблагодарила.

Теперь, когда он остановился возле своей умершей горячо любимой супруги и смотрел на неё, в сердце Маргиты пробудилось невыразимое сострадание. Она знала, что у него, кроме жены, не было никого на свете. О, каким одиноким и покинутым он ей показался в то время, когда у неё было столько родных и близких! Что он чувствовал? Она вдруг обвила его шею руками, как делала это в детстве, когда он возвращался из путешествия, и прильнула к нему. Ей нужно было дать ему почувствовать, что он не так уж одинок. Он прижал её к своей груди. Она услышала, как сильно стучит его сердце.

— Ты что, Маргита, жалеешь меня? — спросил он, заглядывая ей в лицо.

— Да, мой отчим, — ответила она. «Отцом» она его уже не могла назвать. — Мне очень жаль, что ты стал таким одиноким оттого, что матушка нас оставила. Но Иисус Христос не оставит тебя в одиночестве. Он тебе даст кого-нибудь, для кого ты сможешь жить, и тем вознаградит тебя за всю любовь, которую ты оказал мне с детства. Посмотри-ка, тебе нравится, как мы нарядили матушку? Какая она красивая, не правда ли? Красивее, чем она была в жизни. Ты доволен?

— Доволен, Маргита, я благодарю тебя за всё. — Он поцеловал её в лоб.

— Я знаю, — продолжал он, — ты много печальных часов пережила в моём доме, хотя я к тебе всегда хорошо относился. Я не осуждаю тебя за то, что ты ушла из моего дома к своим родственникам. Того, что ты нашла здесь, мы тебе никогда не могли бы дать, в особенности такого брата. Ты только что была так милосердна ко мне; сделай ещё одно доброе дело: оставь меня теперь наедине с твоей матерью.

Она кивнула головой и вышла. Оставшись один, барон предался скорби, которую описать нельзя. Ибо только в этот момент он почувствовал и осознал, что на земле навсегда остался один.

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

В тот понедельник, когда Наталия Орловская после долгих лет блужданий возвратилась домой, доктор Лермонтов с опущенной головой шагал по Подолинскому парку. Он был удручён, ибо душой и сердцем был с её скорбящей семьёй. Не заметив, что ему навстречу шёл маркиз Орано и не видя вопросительного взгляда его гордых тёмных глаз, он встрепенулся, когда хозяин замка приветствовал его.

— Простите, ваша милость, что я сегодня так поздно, — извинился молодой врач.

— Печальное обстоятельство заставило нас вчера отправиться в Орлов; я сейчас оттуда.

— В Орлов? Не заболел ли пан Орловский? Вчера Маргита сказала, что он отправился туда.

— Да, ваша милость, его вчера вызвали в Орлов, потому что к нему вернулась его единственная дочь, чтобы умереть у него дома.

— Пани Коримская!? — воскликнул маркиз, не поверив своим ушам.

— Да, бывшая пани Коримская, мать Никуши, разведённая с паном Коримским и вышедшая затем замуж за барона Райнера, — объяснил Лермонтов через силу. Ему было тяжело говорить.

— Что? Дочь пана Орловского была разведена?

— Да, ваша милость.

— И она возвратилась? Может быть, она не смогла дольше жить с бароном?

— О нет, барон очень благородный человек. Она пришла, чтобы узнать что-нибудь о состоянии Никуши. Но так как она была больна, путешествие и волнение очень повредили ей, и она сегодня утром скончалась.

— Скончалась?.. Уже скончалась?

«Почему это его так трогает?» — подумал врач, заметив ужас и бледность на лице маркиза.

— И как пан Орловский перенёс этот удар?

Маркиз со страхом посмотрел на молодого врача.