Чтение онлайн

Она снова положила свою руку в его.

— Если хотите, я немного побуду у вас, — сказала она решительно, — и я расскажу вам всё, что вы хотите знать.

Она начала рассказывать, не замечая, как летело время. Она говорила о своих скорбях и сомнениях. Николай также с жаром рассказывал, как он на пороге смерти познал любовь Бога и Иисуса Христа и какую любовь он теперь чувствует к людям. Он ей сказал, что если Иисус Христос в последний час принял его мать, то Он и её примет, у которой ещё вся жизнь впереди. Но он также подбадривал её, не медля отдаться Ему.

Разгорячённые беседой, они вдруг услышали чьё-то приветствие.

— Степан, это ты!? — воскликнул Николай обрадованно.

Маркиза удивлённо смотрела, как он подал руку молодому христианину и как они по-братски поцеловались. О чём они говорили между собой, она не понимала. Но потом незнакомец обратился к ней на хорошем немецком языке.

Он спросил её, пришла ли она тоже порадоваться милости Иисуса Христа над паном Коримским, улучшению его состояния здоровья?

Она утвердительно кивнула.

— Маркиза по доброте сердца своего пришла, чтобы со мной порадоваться, хотя я ей ещё никогда не сделал ничего доброго, — сказал Николай, улыбаясь, и серьёзно добавил, что она не может поверить, что Иисус Христос её любит, потому что до сих пор не знала Его.

Тамара испуганно посмотрела на своего друга: зачем он говорил молодому крестьянину об этом?

— О, это легко понять, — ответил тот с серьёзным видом. — Со мной было то же самое: я думал, что невозможно, чтобы Иисус Христос меня полюбил. Я хотел сначала заслужить Его любовь и поторговаться с Ним. Однако с Ним это невозможно: Он ничего не продаёт. Он только дарит.

— Слышите, Тамара? — спросил Николай, наклоняясь к задумавшейся девушке.

— А я с Ним и не торгуюсь!

— Нет, вы только говорите: «Вот, Господь, Тебе за то, что Ты мне дал другое…»

— Ну и как вы потом могли поверить и понять, что Он вас любит? — обратилась она к Степану.

— Понять я этого до сих пор не могу, — ответил парень, качая головой, — и чем дольше я Его знаю, тем менее я понимаю, за что Он меня любит, точно так же, как я не могу понять, почему для меня солнце светит и чем я заслужил столько разных благ. Я просто поверил и убедился в этом.

— А как вы убедились? — спросила девушка.

— Я пришёл к Нему со своими грехами, и Он мне их простил. Сделайте то же самое, сударыня, и Он вас также простит. Тот, кто уверен в прощении, тот не сомневается больше в Его любви.

Слушая слова Степана, глаза маркизы раскрывались всё шире и шире, словно в них загорался свет. Маргита, Николай, Аурелий — все они говорят, что Иисус Христос их простил и что Он и её простит. А она думала, что ей сначала надо заслужить Его любовь и только тогда всё будет хорошо. Но как она могла Его любить, когда ещё не просила у Него прощения?

Вдруг она протянула Степану руку.

— Я вас благодарю, но теперь мне пора домой.

Потом она повернулась к Николаю.

— Завтра, — сказала она тихо и залилась румянцем, — я снова приду сюда. Вы будете здесь?

Николай покраснел от счастья.

— Конечно, я буду здесь, если Господь даст хорошую погоду.

Вы придёте и скажете мне, что для вас свет уже засиял?

— Не знаю, может быть. Спокойной ночи!

Степан подвёл ей коня, с восхищением поглаживая его.

— О, пани Тамара, хотя я уже знаю, что Бог всё делает нам ко благу, даже если мы Его и не понимаем, — сказал Николай. — Я многое отдал бы за то, чтобы быть снова в силах проводить вас!

— И это будет, Николай, — утешила она его, как это делают добрые друзья, — и тогда мы с вами пойдём гулять.

Он улыбался. Уже дважды она пыталась отнять свою руку, но он её всё удерживал и подносил к губам. Ему так трудно было расстаться с ней.

Когда она, наконец, ускакала, он долго смотрел ей вслед. На пригорке она обернулась, кивнула ему ещё раз головой и улыбнулась. И эта улыбка дополнила то, что не сказали уста. После этого она скрылась в еловой чаще. Молодой человек закрыл глаза.

— Не печальтесь, — подбадривал его Степан, — ведь она ещё приедет.

Степану так хотелось утешить друга. Он ему искренне сочувствовал и понимал его без слов. Ведь и он во время болезни так смотрел вслед Марийке, словно она навсегда уходила, а он без неё жить не мог. Николай чувствовал, что друг его понимал, и с этого момента Степан стал ему ещё ближе и дороже. Он ему рассказал, в каком неведении отец вырастил свою дочь, и тем самым он вызвал в сердце Степана ещё большее участие к ней.

— Почему вы мне раньше не сказали об этом, пан Коримский?

— спросил он Николая с укором. — Мы могли бы давно молиться за неё и за её несчастного отца. Сделаем же это теперь и попросим Господа, чтобы Он ей сегодня ещё открылся и дал силы засвидетельствовать это перед своим отцом.

Степан подумал, что если бы молодая дама пробудилась к новой жизни и стала бы свидетельницей Христа, то дома ждало бы её мало хорошего. Но эти мысли он оставил при себе, чтобы не тревожить больного друга. Они вместе помолились, прося Господа, чтобы он в Своей любви и милости открылся также и ей, даровав ей силы свидетельствовать в Нём.

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

К великой радости обеих разволновавшихся компаньонок, которые не могли понять, где их повелительница так долго задержалась, Тамара благополучно вернулась домой. И какой любезной она была со всеми, прежде всего со своим отцом, а также с профессором Герингером, который уже неделю находился в Подолине!

Но, когда после ужина все изъявили желание пойти в парк, она извинилась и сослалась на то, что устала за день, а завтра хотела рано встать. Отец сам проводил её в спальню.

— Не больна ли ты, моя жемчужина? — допытывался он.

— Нет, отец, поверь мне. Но мне чего-то не хватает, а чего — я даже объяснить не могу, — ответила она, склонив голову к его плечу.

Он стал упрашивать её поделиться с ним.

— Не сегодня, отец, завтра. Завтра я тебе всё скажу. А теперь оставь меня, пожалуйста, одну.

Он ушёл с тяжёлой душой. Он опасался, что она после очередного улучшения её здоровья, переутомившись, снова может ослабеть.

Он долго не мог уснуть и ночью спал беспокойно.