Чтение онлайн

— Почему все обязательно должно закончиться? — запротестовал я.

— Закончится, вот увидишь, — сказала Саванна. — Конечно, можно переписываться, перезваниваться, провести вместе твой следующий отпуск, но я не увижу твою обалдевшую физиономию, мы не будем валяться на пляже, глядя на звезды, сидеть рядом, говорить, делиться секретами… И больше не будет твоих объятий, таких, как сейчас…

Я отвернулся, пытаясь подавить нарастающую волну беспомощности и паники. Все, что говорила Саванна, было правдой.

— Сегодня я это поняла, — продолжала Саванна, — когда смотрела, что есть у вас в книжном магазине. Я решила купить тебе одну книгу. Когда я ее нашла, то попыталась представить твою реакцию на подарок. Я знала, что увижу тебя через пару часов, и не сомневалась — даже если подарок тебе не понравится, мы сможем все обсудить и разобраться. Понимаешь, пока мы вместе, для нас нет ничего невозможного. — Поколебавшись, она продолжила: — Но очень скоро это закончится. С самого начала я знала, что ты здесь всего на пару недель, однако не думала, что прощание станет таким мучительным.

— Я не собираюсь прощаться с тобой, — сказал я, нежно повернув к себе ее лицо.

Внизу волны звучно разбивались о сваи. Стая чаек пролетела над нашими головами. Я наклонился и поцеловал Саванну, едва коснувшись ее губ. Дыхание девушки пахло корицей и мятой, и у меня снова возникло ощущение возвращения домой.

Надеясь отвлечь Саванну от мрачных мыслей, я на секунду сжал ее в объятиях и указал на сумку:

— Так какую книгу ты мне купила?

На секунду она опешила, но тут же спохватилась, что успела проговориться.

— Да, пожалуй, сейчас как раз время подарка.

По тому, как она это сказала, я понял — в сумке не последний роман Хайасена. Я подождал, но когда попытался заглянуть Саванне в глаза, она отвернулась.

— Прежде чем я тебе ее дам, — серьезно сказала она, — обещай, что прочитаешь.

Я не знал, что и думать.

— Конечно, — сказал я с усилием. — Обещаю. Поколебавшись, она полезла в сумку, извлекла книгу и протянула мне. Я прочел заглавие и ничего не понял. Это был капитальный научный труд об аутизме и синдроме Аспергера. Я слышал об этих заболеваниях, но знал о них, как все, немного.

— Эту книгу написала наша профессор, — продолжала Саванна. — Она лучший преподаватель в университете. На ее лекциях всегда полно народу, даже студенты из других групп иногда заходят поговорить. Она ведущий специалист по нарушениям развития и одна из немногих ученых, кто сосредоточил свои исследования на взрослых.

— Интересно, — сказал я, не стараясь скрыть отсутствия у меня восторга по этому поводу.

— Мне кажется, ты кое-что узнаешь, — настаивала Саванна.

— Не сомневаюсь, — буркнул я. — Это просто кладезь информации.

— Дело не в этом. — Ее голос стал совсем тихим. — Я хочу, чтобы ты прочел эту книгу из-за твоего отца и ваших взаимоотношений.

Меня словно холодной водой окатило. В первый раз за время нашего знакомства я ощетинился:

— При чем тут мой отец и эта книга?

— Я не врач, — начала Саванна, — но по этой книге нас учили два семестра, то есть целый год каждый вечер я по ней готовилась. Автор провела собеседования с более чем тремя сотнями взрослых людей с патологиями психического развития.

Я убрал руку с ее талии и с вызовом спросил:

— И что?

К вызову Саванна отнеслась с пониманием.

— Конечно, я только студентка, но во время практики много часов провела с детьми, которым ставят диагноз «синдром Аспергера», и неоднократно видела взрослых пациентов, интервью с которыми вошли в эту книгу… — Оттолкнувшись от столба, Саванна оказалась на коленях передо мной и взяла за руку. — Твой отец очень напоминает некоторых из них.

Я уже понял, к чему она гнет, но отчего-то мне хотелось, чтобы Саванна высказалась без обиняков.

— И что все это значит? — спросил я, делая над собой усилие, чтобы не отстраниться.

Она ответила не сразу.

— По-моему, у твоего отца синдром Аспергера.

— Мой отец не слабоумный!

— Я этого не говорю! Это всего лишь нарушение психического развития!

— Мне без разницы! — повысил я голос. — У отца этого нет. Он меня вырастил, он работает, оплачивает счета, когда-то был женат…

— Это возможно и с синдромом Аспергера…

В этот момент меня как молнией поразило — я наконец-то сложил два и два.

— Подожди, — начал я, пытаясь вспомнить, как именно она сформулировала, и чувствуя, что во рту все пересохло. — Ты говорила, отец прекрасно справился с моим воспитанием…

— Да, — подтвердила Саванна. — Я имела в виду, что…

Я стиснул зубы, поняв наконец подоплеку ее высказывания, и посмотрел на Саванну другими глазами, словно впервые видел.

— С учетом того, что он «человек дождя»? [8] Значит, отец отлично справился для своего состояния?

— Нет-нет, ты не понимаешь. Для Аспергера существует градация тяжести — от умеренной до выраженной…

Я едва слышал Саванну сквозь шум крови в ушах.

— И уважаешь ты его по этой причине? На самом деле он тебе не нравится?

— Нет, нет, погоди…

Я поднялся на ноги. Отчего-то мне вдруг позарез потребовалось свободное место, и я попятился к перилам. Значит, Саванна зачастила к моему отцу не потому, что ей нравилось с ним общаться. Она его изучала как медицинский случай.

Внутри у меня все сжалось, и я спросил:

— Ты поэтому к нам приходила? — Что?

— Не потому, что отец тебе приятен, а чтобы проверить поставленный тобой диагноз?

— Да нет же…

— Прекрати врать! — взорвался я.

— Я не вру!

— Ты сидела рядом с ним, притворяясь, что увлечена монетами, а сама изучала его, как обезьяну в клетке!

— Это не так! — Саванна тоже встала. — Я уважаю твоего отца…

— Потому что, по-твоему, у него проблема, которую он преодолел, — зарычал я, не дав ей договорить. — Все, теперь я понял.

— Ты ошибаешься. Мне очень нравится твой отец.

— Поэтому ты и провела свой маленький эксперимент? — Лицо свела судорога бешенства, я пер, как бык. — Да, совсем забыл — когда кто-нибудь нравится, над ним проводят эксперименты. Ты это пытаешься сказать?