Чтение онлайн

*Меры длины

1 палец = 2, 3 см

ладонь = 7 см = 3 пальца

локоть = 42 см = 6 ладоней

сажень = 213 см = 5 локтей

шест = 21, 33 м = 10 саженей

цепь = 106, 68 м = 5 шестов

верста = 1, 0668 километра = 10 цепей

**Иерархия

Ист — приставка перед фамилией, означает принадлежность к дворянскому сословию или крупных землевладельцев.

Ар — приставка перед фамилией у граждан низкого происхождения

"Чтобы ни произошло — вали все на собаку"

Кошачий девиз

Тропа в деревню вела вдоль речки. Она извивалась и льнула то к самой воде, то немного углублялась в лес. По обочинам росли густые заросли колючих трав. На дворе стояло лето. Громко пели птицы, сквозь просветы между ветвей деревьев весело проглядывало солнышко. Я, счастливо смеясь, прыгала от нетерпения вокруг мамы и торопила ее неспешный шаг. Скоро, совсем скоро, я увижу что-то новое. Мы уже миновали лес и вышли к большому общинному полю. Тропа огибала поле и вплотную подступала к реке. Здесь речка степенно текла, не журчала, создавая небольшую заводь с прозрачной водой и песчаным дном. Солнышко весело играло бликами. Ветерок шумел зелеными колосьями на поле, жужжали насекомые и пели птицы. На пути нам попались деревенские детишки, чумазые, босые и веселые. Они бежали гурьбой к реке, громко смеясь и что-то крича. Их сопровождали большие серые и пушистые собаки. Я немного оробела и взяла маму за руку. Нас заметили, маму дети знали и немного побаивались, а вот меня увидели впервые. Ребята в упор рассматривали нас, а собаки просто подошли обнюхать. Те пацаны, что постарше, широко улыбаясь, следили за моей реакцией на собак. Конечно испугаюсь, мелкая же совсем, а звери вон какие. Собаки приблизились примерно на десять шагов, добродушно виляя пушистыми хвостами. Но вдруг замерли, прижали уши… и, поджав хвосты, опрометью бросились в деревню, молча — но очень поспешно. Дети побежали следом, собакам принято доверять, они очень умные и если бегут, то от страшной опасности. "Страшная опасность", в моем лице, наблюдала за бегством такой веселой компании и, почему-то, расстроилась. Мама, хмыкнув, повела меня дальше. А мне прыгать и торопить ее расхотелось. Деревня приближалась медленно, как бы давая себя рассмотреть. Из-за пригорка показались крашенные деревянные крыши домиков. Их было совсем не много, около двадцати, и каждый старался перещеголять другого в цвете крыши и росписи ставен. Видно было, что в деревне живут в достатке: вокруг каждого дома невысокий заборчик, небольшой огородик и хозяйственные постройки. В хлевах громко переговаривалась живность, прося заботы и ласки. Большая и единственная улица заканчивалась маленькой площадью с колодцем.

Деревня встретила нас суматохой. Перепуганные псы наотрез отказались вылезать из своих укрытий. Дети толково не могли объяснить, что их всех так напугало. Взрослые, ничего не добившись ни от собак, ни от ребят, недоуменно почесывали затылки.

Тут появились мы. Мама пришла поставить заговор на новую избу — от порчи, пожаров и воров. Домик пах смолой, свежевыкрашенная крыша сияла на солнце яркой охрой. Только ставни еще были пустыми. Ничего, к зиме и на них появится затейливый узор. Молодая хозяйка со счастливой улыбкой смотрела на свой дом, ласково поглаживая округлившийся животик. Рядом стоял ее муж, заботливо обнимая свою любимую. Вокруг крутилось несколько молодых собак. На наговор пришла посмотреть почти вся деревня, нечасто бывало такое событие.

Глядеть, как мама ходит вокруг избы и что-то нашептывает, мне скоро наскучило, и я отправилась на разведку. Все на меня обращали внимание, рассматривали, цокали языками и качали головами. Видели бы они маму без отвода глаз и без некрасивого платка, с распущенными волосами. А вслед мне слышался шепот, в основном женский, что мама меня от какого-то красавца графа нагуляла. Вот как можно от кого-то, пусть даже от графа, меня нагулять? В свои четыре года, я совершенно не понимала.

— Эй, ты кто? — На пути мне попались деревенские мальчишки, трое, лет шести-семи. Их, кажется, я с собаками возле речки не видела.

— Фелиция, дочка Миланы. А вы кто такие? — Мне было скучно, деревня оказалась не таким уж захватывающим местом. Так хоть может с ними будет интересно? Самый старший на вид гордо выпятил грудь.

— Я — Вист, мне семь. Это мои братья — Олх и Петр, мы — сыновья кожевника. Это наш отец тебе сапожки делал. — Мальчуган еще больше раздулся от гордости, как будто это он сам сшил мне сапожки, да еще и шкуру, из которой он их шил добыл самолично. Но его перебил младший брат.

— Фель, а побежали к нам домой, — Это по-видимому Олх. При ближайшем рассмотрении младшие братья оказались двойняшками. И видя, как я его разглядываю, заторопился. — У нас большая радость. Наша Аля принесла восемь серых щенков. Только вот, в чем радость я как-то не пойму, щенки ведь даже не ходят.

— Глупый. Щенки вырастут и мы получим за них аж сорок дариков, — Это Вист опять решил погордиться.

— Да ты просто папины слова повторяешь. Ты сам-то хоть знаешь, сколько это — сорок дариков? Ты даже и до пяти считаешь с трудом, — За брата заступился Петр, он показался мне самым умным из этой компании. После его слов Вист немного сдулся, но совсем немного.

— Так ты пойдешь, Фель? — А что? Фель, очень неплохо звучит.

— Пошли.

Жили мальчишки в большом доме примерно в середине деревни. Крыша была темно-зеленого цвета, ставни оплетал вьюн с большими розовыми цветами. На мой взгляд — это было гораздо красивее, чем роспись. Перед домом был разведен тщательно ухоженный огород. На добротном заборчике сушились кувшины, ворота были открыты. Мальчишки громко позвали маму и сказали, что идут к щенкам. Выглянувшая полноватая и краснощекая женщина приветливо махнула рукой и сообщила, что каша скоро будет готова.

В общем, мама меня хватилась только через полчаса. Ее успокоили, сказали, что я с тремя сорванцами Ольберты, жены кожевника, пошла, наверное, щенков смотреть…

— Каких щенков? — Мама побледнела, представила, что станет с несчастной собакой. Но заговор на дом прерывать нельзя, иначе все сначала начинать придется, а большую часть работы она уже сделала. Мелисса решила, что за час со мной ни чего не случится, а вот деревне будет немного полезно слегка встряхнуться… и чего это она?

А я, тем временем, вовсю тискала щенков. Такие милые. Мягкие, пушистые, вкусные… ой это я чего-то не туда. Когда мы с мальчишками прибежали к конюшне, где жила Аля с потомством, я уже знала, что восемь щенков — это рекорд для волкодавов. Обычно бывает по три или по пять. Маме ребят приходится варить жидкую, на разбавленном молоке, кашу, чтобы щенки не голодали. На такую-то ораву Алиного молока не хватает. А кормят щенков с рожка мальчишки. Но этот процесс не нравится только Олху, неужели так трудно есть из миски? В конюшне счастливой многодетной мамаши почему-то не оказалось. Ребята сказали, что Аля иногда уходит примерно на час, наверное, отдохнуть от постоянной возни. Глазки у щенков уже открылись, голубые, немного белесые. Ушки маленькие, висячие. Малыши ползали, пытались встать. Забавные: пузики шариками, лапы толстые, неуклюжие. Трудно поверить, что, буквально через год, из этой поскуливающей массы вырастут восемь огромных серых собак. Мне особо приглянулся один щенок, окрас у него был неправильный: лапы и морда светлые, хотя у местных волкодавов окрас ровно серый, лишь ближе к носу чуть темнее.

— Папа говорит, что этот — бракованный. Хотел его сразу убрать, но мама не позволила, сказала, что его за полцены продать можно. А мне он тоже нравится — самый тихий и спокойный. Всегда молча ест и не капризничает, как остальные. — Тихий голос Петра успокаивал малышей. Они, собравшись кучкой вокруг нас, мирно посапывали и только бракованный толстый щенок сосредоточенно грыз мой палец беззубой пастью. Олх и Вист сказали, что пора кормить малышей и убежали в дом. Пришли быстро, видно хозяйка как раз приготовила еду, Олх нес сразу два рожка, один для брата. Рожки представляли собой кулечки из плотной ткани, уголок у которых чуть-чуть отрезан. Щенки сразу просыпались, стоило их носикам унюхать теплую кашу. Наевшись засыпали вновь. Мальчишки так ловко и быстро скормили запас рожков, что сразу стал виден многодневный опыт и сноровка. Правда светлому щенку, еды досталось больше остальных, он-то не спал, ел быстро и за троих.

Мы как раз собирались пойти посмотреть, не готовы ли еще сладкие пироги в печи у мамы мальчишек. Тут в воротах конюшни возникла огромная серая собака.

— Аля вернулась. Давай мы тебя с ней познакомим, она очень добрая.

Аля вошла в конюшню, виляя пушистым хвостом. Увидела меня и остановилась, потом все-таки подошла, обнюхала своим большим, влажным носом. Аккуратно взяла зубами, за шиворот бракованного щенка и ссадила с моих колен, в самую гущу спящих отпрысков. Потом отгородила своим телом потомство и грозно зарычала, показывая впечатляющие желтоватые клыки. Пацаны в шоке смотрели на свою такую добрую и ласковую собаку. Они не могли поверить, что это именно она, издает такие звуки. Да еще я, собаке как раз, чуть не пройти под лапами, нос к носу с рычащим зверем. И ведь из нас двоих боится только она.

— И чего ты рычишь? Я же их не съела. Только погладила и все. Так что ты можешь не волноваться, я не причиню им зла. — Аля, навострив уши, слушала мою речь и успокаивалась. Наконец она улеглась на бок и тут же живая, серая лавина, накатила на ее живот, громко поскуливая и чмокая. Я смотрела на это действо раскрыв рот. Они же только что поели. Тут что-то маленькое и теплое ткнулось мне в ноги. Светлый бракованный щенок, сосредоточенно перебирая толстыми лапами, пытался заползти ко мне на колени. Аля подняла голову, укоризненно поглядела на меня, потом на малыша и, вздохнув, улеглась опять. Я обрадованно затащила серого на колени, и он тут же вцепился в мой палец.

Так нас и застали взрослые во главе с моей мамой. Причем единственной, удивившейся мирной картине, была Милана.

— Мама, можно нам взять этого щеночка домой? — От такого вопроса она только открывала и закрывала рот, как рыба без воды. Какой щеночек? От Фьель ведь только Муська не убегает и то, только потому, что с ней рядом выросла.

— Вот смотри, он меня ни сколечко не боится. И Аля разрешила. Аля ну скажи, — Большая собачья морда повернулась ко мне, хвост громко стукнул по полу несколько раз и опять замер.