Чтение онлайн

— Нет! — выкрикнул он. — Не надо! А то я буду потом расспрашивать, видела ли ты Джоша, и тебе придется отвечать… А врать ты не умеешь… Нет, заскочим лучше в «Мир приключений». Обожаю эти магазины!

— Предлагаю не тянуть, Барри. Сейчас вернемся в Вест-Гейт, потом по магазинам, вечером заглянем к твоему приятелю. Почему бы не стартовать завтра утром? Что нам мешает? Побросаем джинсы и футболки в рюкзаки, прихватим книги и домино, или шахматы, или во что ты там любишь играть, фотоаппарат, пленок побольше, и рванем. Идет?

Молли поняла, что слишком погрузилась в свои переживания и забыла о том, что ее собеседнику не легче. Может, даже тяжелее. Ведь его-то бывший друг здесь, в городе, совсем рядом, стоит только проехать пару десятков миль. Барри переживает не менее, а более мучительные времена, чем она. И ей необходимо поддержать его.

Какое счастье, что этот удивительный человек попался ей на пути в тяжелую жизненную минуту! Что бы она делала без его помощи, его сочувствия, его заботы?

Да погибла бы! — выкрикнул внутренний голос. И Молли с ним согласилась. Что бывало с ней далеко не часто.

— Идет, — в конце концов согласился Барри.

Они уехали в половине первого следующего дня, загрузив багажник под завязку припасами и инвентарем и пообещав Ларри позвонить и рассказать, в каком состоянии нашли его собственность. Молли пребывала в приятно возбужденном состоянии и от волнения даже на время забыла и о Кларенсе, и о Рэнди, и о том, что осталась без работы… Барри хохотал и рассказывал анекдоты. Начало отпуска было явно удачным.

Рэнди вскочил и потряс головой, прогоняя остатки кошмара. Потер ладонями виски, взглянул в окно и снова упал на подушку.

Настроение было отвратительное, состояние крайне подавленное. После того дня, когда он мельком видел Молли на территории Вест-Гейтского колледжа, прошла уже почти неделя.

Накануне он вернулся домой поздно, после полуночи, из-за небольшой задержки в Хьюстоне.

Будь прокляты эти технические службы! Никогда не могут подготовить машину в срок!

Обычно Рэнди терпеливо относился к опозданиям и проволочкам, но на сей раз…

Он застонал, вспомнив, как вчера, узнав, что вылет откладывается больше чем на час, к нему подошел Марк Козловски, по-дружески хлопнул по плечу и пригласил выпить по чашечке кофе. Рэнди с удовольствием согласился.

Штурман всегда ему нравился, а уж после того, как свел его с полицейским художником, и вовсе стал предметом чуть ли не благоговейного почитания.

Летчики отправились в турецкую кофейню рядом с аэропортом. Но невинное на первый взгляд приятельское времяпрепровождение неожиданно обернулось для Рэнди в весьма неприятное.

— Давненько мы с тобой не разговаривали, парень, — начал Марк. — Все хотел спросить, как твои дела с той девушкой? Нашел ты ее?

Рэнди было засмущался, отвел глаза, потом собрался с духом и ответил:

— И да, и нет.

— Что-то я не понимаю. — Козловски удивленно приподнял левую бровь.

— Я узнал, где она работает, — вздохнув, пояснил Рэнди.

— А что дальше? Встретился с ней?

— Н-нет. Я купил цветов и ждал, когда она придет на занятия…

— И…

— И она появилась… под руку с каким-то парнем.

— Та-а-ак. — Марк помолчал, потом спросил:

— Она что-нибудь сказала тебе? Показала, что узнала?

— Нет. Даже не взглянула в мою сторону. Но…

— Но?

Рэнди пожал плечами. То, что произошло дальше, было так странно, что он порой сомневался, случилось ли оно на самом деле.

— Я уже собирался уезжать, как меня догнал тот парень, что был с ней…

— Надеюсь, ты как следует вломил ему?

— Вломил? — удивился Рэнди. — Ты имеешь в виду — подрался?

— Ну да, подрался, набил морду… Как тебе больше нравится.

— Нет, совсем нет. Скорее наоборот… — неуверенно ответил пилот.

Козловски недоверчиво уставился на него.

— Хочешь сказать, что позволил какому-то типу увести твою девушку совершенно безнаказанно?

— Во-первых, к моему огромному сожалению, Молли не моя девушка. А во-вторых, этот парень оказался очень симпатичным человеком.

И он ей не любовник и не ухажер. Так прямо и сказал, что он мне не соперник…

— А ты и уши развесил? Э-эх… Знал бы я, что ты такой тюфяк и трус, не стал бы беспокоиться и звонить Перри.

— Слушай, Марк, ты не так понял, — едва сдерживая моментально вспыхнувший гнев, сказал Рэнди.

— Не так? А как же еще можно это понимать? С трудом разыскал девушку, увидел, что к ней кто-то клеится, и не только не избил его, но и вступил с ним в переговоры!

— Слушай, вообще-то тебя это не касается, но, так и быть, скажу. Этот Барри… он ей как брат. И не может быть никем другим, потому что он гомосексуалист.

— Ха! Это он тебе так сказал?

— Угу.

Козловски покачал головой.

— Ну ты даешь, Рэн! Да тебе, оказывается, можно любой чуши наговорить, а ты и поверишь. Не ожидал, ох не ожидал! — с грустью и немного презрительно изрек он.

Рэнди ощутил, что запасы его терпения подходят к концу.

— Вот что, Марк, я рассказал тебе все как есть только потому, что ты помог мне. И я считал тебя своим другом. Но теперь вижу, что ошибся. Друг никогда бы так не оскорбил меня, даже не разобравшись, что к чему. Я — тюфяк и трус?! — Его кулаки сжались сами собой, но Рэнди заставил себя успокоиться и разжать пальцы. — Ладно, Марк, Бог тебе судья. Думай, как тебе нравится, но меня оставь в покое. Очень жалею, что вообще поделился с тобой столь личным делом.

Он решительно поставил кофейную чашку на стол, поднялся, одернул китель и с достоинством покинул ароматное и приветливое заведение, внезапно показавшееся душным и сумрачным. Мир вокруг поблек. Марк, Марки Козловски, к которому он всегда так хорошо относился, вдруг проявил себя бесчувственным и ничего не понимающим чурбаном! И он, Рэнди, лишился, вероятно, самого близкого друга.

И именно в тот момент, когда больше всего нуждается в нем…

Как, почему Марк не пожелал выслушать его? Или… или он на самом деле дурак, позволивший безнаказанно провести себя? Но ради чего Барри было затевать тот разговор? Он ведь уже собирался уезжать…