Чтение онлайн

отталкивает ее популярность. Ее жизнь была намного легче, чем жизнь Мози. Так больно, что

они отобрали ее и то, что благодаря их преступлению она, вероятно, получила жизнь лучше

той, что была, только все усложняет. Даже ее голос похож на голос Мози. Я не могу не

заплакать.

Я пытаюсь проглотить слезы и поддержать его. Если я испытываю такой натиск

эмоций, то и представить не могу, что это все делает с ним. Я хватаю его руку и тяну его на

свое бедро.

– Это должно быть так трудно, - говорю я, сжимая его руку.

Он кивает головой, но его глаза приклеены к видео, где она расхаживает по красной

дорожке, с тиарой и огромным букетом роз.

– Мой отец приезжал в Лос-Анджелес, чтобы увидеться со мной, когда мне

исполнилось тринадцать. Я заставил его уйти. Я не хотел с ним ничего общего.

– Ладно. И как он поступил?

– Я просто хотел, чтобы ты узнала об этом. До того, как мы двинемся дальше.

– Что на счет Бризы, ты хочешь встретиться с ней? Возможно, это поможет тебе и

твоей маме понять то, что произошло - возможно, перестать печалиться…

– Ты, черт возьми, сумасшедшая, Лана? Встретиться с ней? Ты разве не видишь, кто

она? Думаешь, это так просто? Пойти рассказать ей, что я ее давно потерянный брат и сделать

счастливое, телевизионное воссоединение семьи?

– Может, для начала написать письмо? Мы могли бы позвонить в полицию?

Мози проводит по волосам кулаками, идет к мини бару и резко открывает пиво. Я вижу,

как мышцы его спины сжимаются под его футболкой. Он настолько разозлен, я боюсь, он

может сломать бутылку.

– Ты осознаешь, что «семья», которая забрала ее это семейка наркобарона? Они убьют

меня на секунду раньше до того, как я вообще смогу приблизиться к ней.

– Если они любят ее, возможно, они проявят некоторое сострадание. Учитывая ее

состояние, возможно ей осталось жить ни так долго.

– Я потратил всю свою жизнь, нуждаясь в том, чтобы с ней все было в порядке.

Я направляюсь к холодильнику, достаю маленькую бутылочку рома и наливаю ее в

стакан с колой. Пей одно и тоже и тогда тебе не станет плохо. Слова моей подруги Джэни

эхом раздаются у меня в голове. У меня на уме опустошить весь чертов мини бар и затем

уложить Мози в постель.

– И теперь она в порядке, но возможно ей нужен ты, чтобы ей стало лучше. Это все

поразительно. Могу поспорить, мы запросто могли бы связаться с ней.

– Если ты хоть на секунду подумала, что государственные органы и политики не в

сговоре с наркобаронами, то ты ничего не знаешь о Мексике. В этой стране коррупция

просочилась так глубоко, что плохие парни и хорошие здесь заодно. Расскажи полиции, и они

заткнут нас до того, как мы хоть еще раз сможем открыть свои рты.

Играет видео Кристины, ведущей кубинского ток шоу, и Бриза или Ана Мария

Мирамонтес, как знает ее остальной мир, которой здесь не больше четырнадцати лет,

рассказывает свою историю. Кристина роется в информации касательно ее удочерения и

подробностей ее болезни, выделяя ее хронические боли. Кристина спрашивает ее о

пересадках и донорах, и Ана Мария заметно съеживается. Она признается, что ее может

спасти почка только члена ее биологической семьи. Ее иммунная система слишком ослабла, чтобы принять любого другого донора. Она вытирает жирные слезы с глаз и они каскадом

падают на ее блузку.

Кристина идет на убийство и смотрит прямо в камеру. Она непрестанно моргает

глазами и склоняет голову, словно пытаясь, чтобы ее мольба звучала как подлинное

сопереживание, а не как приманка для поднятия рейтинга. Она начинает взывать к

биологической семье Аны Марии, что если они смотрят, то должны появиться и помочь этой

бедной, милой, драгоценной девочке. Она может выжить с трансплантатом, пожалуйста, пожалуйста, найдите ее. Ее приемная мать сжимает руку Кристины, обливается водой, которая выплескивается на ее хирургическим путем увеличенную грудь, и пачкает рубашку

черными от туши для ресниц слезами. Ее губы полные силикона скручиваются в

неприглядной гримасе.
– Пожалуйста, - умоляет она.
– Помогите нам спасти ее!
– ее игра

достаточно драматична, чтобы конкурировать с актерами тяжеловесами телевизионных

сериалов.

Я не могу не заметить, как она смотрит в камеру, что она держит за руку Кристину, а не

свою дочь. Мози закрывает компьютер и встает, скрещивая руки на своей крепкой груди.

У меня скручивает живот. Уже достаточно плохо, что они разрушили его жизнь и жизнь

его матери, но теперь они хотят разрезать его и начать красть его части тела. И я знаю, что это

невероятно эгоистично, что я злюсь и уже скорблю из-за того, что у меня никогда не было

возможности сделать так, чтобы он был моим до того, как все это случилось. Я тоже встаю и

медленно иду к нему.

– Как давно вышел этот специальный выпуск?

– Чуть более трех лет назад.

– Что в данный момент я могу сделать, чтобы помочь тебе?
– мне нужны от него

указания. Я почти боюсь прикоснуться к нему.

– Мне нужно пойти порисовать, - говорит он, снова пробегаясь пальцами по волосам

и медленно выдыхая.

– Хочешь, чтобы я пошла с тобой?

– Нет, мне нужно побыть одному.

И в полном одиночестве Мози уходит, чтобы сразиться с ночью.

Глава 29

Убейте меня уже. Сейчас три часа ночи.

Самая длинная ночь эта та, которую ты проводишь в одиночестве в гостиничном

номере ожидая, пока мужчина, которого ты любишь, вернется к тебе. Часы неуверенности в

том, как помочь ему справиться с тяжелым бременем, которое он несет на себе. Часы

раздумий о том, ушел ли он, чтобы просто переварить все это или же он ушел и делает там