Чтение онлайн

Когда я ухожу от него, пол тает позади меня, поглощая его. Затем стены становятся неустойчивыми и оседают в пол. Я так дезориентирована, словно хожу по Луне. Думаю, я влюблена в мужчину, сидящего позади меня, и это самое сложное чувство, которое я когда-либо открывала в себе. За три года я даже не слышала, чтобы он чихнул где-то рядом со мной, а я по-прежнему парализована размером эмоций разрывающих меня изнутри.

Я спешу к своей машине, пока с каждым моим шагом тротуар позади меня погружается в ямы и черные пещеры. Все навесы на парковке в лучах солнца превращаются в жидкую радугу. Земля распадается, поглощая себя. Это и меня поглотит, если я не сбегу от него. Моя машина единственный маленький оазис на земле, который растирается у моих ног. Когда я дохожу до нее, я запрыгиваю на сидение, пытаясь отдышаться. Держатель для напитков между двумя передними сидениями ударяется мне в грудь. Я всовываю ключ в замок зажигания и включаю кондиционер. По радио мелькают различные рекламы на испанском. Закрываю глаза руками и реву. Я только что стала свидетелем того, как мой мир развалился на части. Потому что я так испугалась и потому что позволила этому произойти.

Дейл и я делаем томатный суп и сырные гренки из ароматного хлеба и швейцарского сыра. Он рассказывает мне о съемках, которые они должны были сделать сегодня и об изнурительном процессе выполнения миллиона дублей. Я стараюсь слушать и кивать в знак сочувствия, но я так быстро поглощаю вино, что мое горло начинает болеть от повышенной кислотности. Я порезала палец, измельчая красный лук для салата. Дейл любит, чтобы ножи были острые, и в один прекрасный день я порежусь до артериального кровотечения.

В ванной, в шкафчике для лекарств я нахожу Бактитроцин и наношу на пульсирующую рану. Я чуть ли не вою, когда антисептик попадает на рану и прыгаю на одной ноге, чтобы отвлечься. Я не могу перестать зацикливаться, и теперь от алкоголя мое навязчивое состояние становиться капризным и заторможенным. Я сталкивалась с огромным количеством подростков, которые резали себя и я понимаю психологический аспект их действий. Я никогда специально не резала себя, даже мысль об этом расстраивает меня. Я вижу, как огромная капля крови собирается в одном уголке пореза, и быстро сую палец под холодную воду, чтобы смыть кровь.

Я вроде как отвлекаюсь, сосредотачиваясь на ране. Она блокирует мои мысли от большей боли, скрывающейся внутри меня. Я снова наношу лекарство и, поставив марлевую повязку, закрепляю пластырем. Пульсирует так, словно мой палец стал просто гигантским, молчит, но таким образом кричит на меня.

Дейл тихо стучит в дверь и бормочет мое имя. Мне хочется кулаком заткнуть свой рот и зажать изнывающую от боли плоть зубами. Но вместо этого, я, улыбаясь, открываю дверь, показывая перевязанную руку, чтобы доказать, что я не просто прячусь в ванной поедаемая своими чувствами. Приправляя свое сумасшествие целым караваем проклятых эмоций, и предлагая особенный обед в виде шведского стола из сожалений Ланы.

Мы едим в нашей маленькой залитой солнцем кухне и разговариваем о планах на выходные. Дейл моет посуду, а я оплачиваю счета за свой телефон через свой ничтожный банковский счет. Обычно, все, что остается, я пересылаю родителям. В конце каждого месяца, они пытаются хоть немного выплатить аренду моему дяде. Мама получила небольшую работу по пошиву костюмов для театральной мастерской, а мой папа до сих пор занят ежедневной утренней рутиной с разносом газет. У Лекси теперь полноценная работа, не смотря на то, что он бросил колледж. Он работает сторожем и уборщиком в большой старшей школе. Это достаточно большое место, чтобы нанять целую команду, и как видно Лекс там за главного, он король сторожей и уборщиков. Он также пытается финансово помочь маме и папе, но он не так много получает, чтобы сэкономить.

Мне нужно постараться получить работу с полным рабочим днем. Меня всегда угнетает, что Лекс использует свой ум, чтобы убирать мусор и дерьмо и что мой папа носится с газетами, которые никто не читает в четыре часа утра. Почему я не стала изучать право или медицину, или экономику? Я не могу спасти весь гребанный мир или всех правонарушителей в Лос-Анжелесе. Я должна была быть более практичной и просто попытаться спасти свою семью.

– Пенни, чтобы узнать, о чем ты думаешь, - говорит Дейл, вытирая руки после раковины.

Все мои мысли – сумасшедшие, Дейл. Ты не захочешь услышать их.

У меня лицо абсолютно не привлекательной женщины и я грызу ногти. Я смотрю на Дейла и мечтаю, чтобы он исчез. Хочу, чтобы он исчез из моей жизни.

– Мне бы хотелось, чтобы у меня были деньги. И яйца. Мне действительно хотелось бы иметь парочку яиц.

Дейл вытирает руки о джинсы и вздыхает, он не понимает моей депрессии или моего хромого юмора.

– Может нам пора расстаться, Лан. Прошло так много времени с тех пор, как ты была счастлива. Ты можешь пожить здесь, пока не найдешь работу. Хочу сказать, нет никакой спешки. Мы можем и дальше говорить об этом или встретиться со специалистом.

– Ты кого-то встретил?

Мне плевать если это так и я даже не понимаю, зачем спрашиваю его об этом. Я совсем не хочу романтических отношений с Дейлом. Возможно, я никогда не хотела их, но каждый раз, когда он пытался расстаться со мной, моей реакцией было крепче зацепиться за него. Свобода пугала меня и заставляла чувствовать себя слабой. И как только Дейл соглашался со мной, я моментально возвращалась на круги своя. Я как та раздражающая машина на шоссе перед вами. Та, которая медленно издевается над вами, пока вы не начинаете сыпать проклятиями и скрежетать зубами. Когда наконец перед вами появляется свободная полоса и вы давите на газ, медленная издевающаяся над вами машина тоже начинает ехать быстрее, потому что он не может представить себе езду за рулем, без того, чтобы мучать вас.

– Хорошо, - говорю я и мне приходиться сдерживаться, чтобы не зевнуть в самый неподходящий момент.

– Что хорошо? Мы расстаемся или идем к специалисту?
– Дейл раздражен. Он скрещивает руки на груди. Это не то, с чем вы можете согласиться, хорошенько все не проанализировав, на это нельзя пожать плечами и подавить зевок.

– Ты сам сказал в прошлый раз, когда мы проходили через это, что ты и я живем как незнакомцы.

– И что ты собираешься делать? Попытаешься найти другую квартиру?

– Дейл, я так далеко не заглядывала. Ты спросил у меня об этом две секунды назад.

– С чем связанно внезапное согласие? Ты всегда была тем, кто отказывался сдвинуться с места.

Потому что каждый раз, когда я сталкиваюсь с Мози Крузом, я внезапно просыпаюсь.

– Потому что ты прав. Просто я упряма и напугана. Но это не стоит того, чтобы и дальше мучать тебя своим нежеланием. Я та, кто привносит апатию в наши отношения. Знаю, я виновата.

Дейл просто кивает мне и поджимает губы. Он должно быть чертовски старается, чтобы не схватить ближайшую коробку и не засунуть туда все мое дерьмо. Влево, Лана. Влево, влево.

– Это же не имеет никакого отношения к тому, что ты встречалась в тюрьме со своим старым клиентом, не так ли?

Я делаю последний глоток вина из чашки и кладу ее и телефон на кухонный стол, прежде чем ответить.

– Это имеет к нему прямое отношение и так же не имеет никакого отношения. И он в изоляторе, а не в тюрьме.

– Из тебя такая плохая лгунья. Ты знаешь это не законно. Ты можешь потерять свою лицензию.

– За то, что поехала навестить бывшего клиента в изоляторе, который нуждался в небольшом совете. Я сильно в этом сомневаюсь. Ты ищешь причину.