Чтение онлайн

— Меня зовут не Бади Бой.

— Что ты говоришь, Горди. Но я буду звать тебя так.

— Ну почему я? — Почему все это свалилось на его голову? Вот не было печали…

— Не знаю. — Батте опять залез на бревно и устроился поудобней. — Ни одна душа не видела меня с того дня. Я был зол до чертиков и устраивал там всякие обвалы, оползни, но никому еще не показывался. До сегодняшнего дня. — По его лицу скользнула зловещая улыбка. — Догадайся почему. — В его глазах мелькнул дьявольский огонек.

Горди был не в силах что-либо сказать, но подумал, что ему просто не повезло.

— Ну что ты, Бади Бой? Уже не так тяжело дышишь. Что, полегчало?

Только сейчас Т.Г. понял, что он немного успокоился. С появлением Батте его страх, казалось, рассеялся.

— Эта клаустрофобия — что это такое? — спросил Батте.

— А ты откуда про это знаешь?

Батте пожал плечами:

— Я все знаю.

Т.Г. подался назад. Ему вдруг почудилось, что сейчас будет стычка. Однако ничего не произошло. Его фобия творила странные вещи в его мозгу. Ведь нет никакого привидения. Батте Фесперман уже тридцать шесть лет как мертв.

— Ты что, уже уходишь?

Т.Г. не ответил. Если бы он ответил, то это бы означало, что он признается в своем безумии. Если же он будет молчать, то еще есть надежда выпутаться. Продолжая пятиться назад, цепляясь нога за ногу, он добрел до угла. Голос Батте все еще преследовал его:

— К чему такая спешка? Мне будет скучно без тебя.

Все еще пятясь, Т.Г. свернул за следующий угол и бросился бежать.

— Эй, я не шучу! — все еще неслось вслед, когда Горди, белый как полотно, выскочил из шахты. — Здесь хуже, чем в аду!

— А, вот ты где! Я уже начала волноваться.

Уже под вечер, бросая очередную порцию породы на лопастные колеса, Горди заметил Мэгги. Он продолжал работать.

Встав за вагонеткой и щурясь на заходящее солнце, она спросила:

— Ты обедал?

Около часа дня она, отчаявшись дождаться его к обеду, убрала все со стола.

— Мне не хотелось есть.

Запустив лопату в вагонетку, он отправил еще одну порцию земли на лопасти колес. Несмотря на прохладу, он работал с голым торсом. Рубашка, вся скомканная, валялась тут же на бревне.

Несколько мгновений Мэгги просто не могла отвести взгляд. Его тело восхитительно! Блестящие от пота, его тугие мускулы перекатывались, когда он с силой втыкал лопату в землю и переносил ее в лоток. Его широченная грудь была покрыта такими же рыжими волосами, что и голова. На животе явно выступали квадратики мускулистого пресса. Раньше Мэгги никогда не видела полуобнаженных мужчин. Но ей показалось, что тела замечательнее просто не бывает. Еще секунду она размышляла над тем, какие же еще прелести он скрывает от нее.

Эта смелая мысль даже заинтриговала ее.

Почувствовав на себе ее пристальный взгляд, Т.Г. снова посмотрел на нее.

Она же продолжала рассматривать его с неясной, едва различимой улыбкой на губах. Он лишь спросил:

— Ты что-то хотела?

— Я потеряла Вильсона.

Опустив лопату, он опять взглянул на нее:

— Потеряла Вильсона?

Она улыбнулась:

— Не совсем, конечно. Его уже давно не видно.

— Небось, бегает где-то поблизости.

— Ты его давно видел?

Врезаясь лопатой в породу, Горди продолжил прерванную работу.

— Забегал сюда после школы.

Мэгги смотрела за солнцем, которое клонилось за горизонт.

— Прошло уже несколько часов.

— Придет, никуда не денется.

— Может, ты поищешь его, а то фазан уже почти готов.

У женщин всегда так. Все время отрывают от дела. С умыслом или нет, но они все время вмешиваются в самый неподходящий момент. А, к черту! День и так пошел насмарку. Одной помехой больше, одной меньше.

— Ладно. Я брошу заниматься делом и пойду поищу Вильсона.

Мэгги решила не обращать внимания на его сарказм.

— Спасибо, ужин почти готов.

Ничего, стоит ему только попробовать ее фазана и пельменей, у него быстро поднимется настроение.

Когда он оказался рядом с нею, она протянула руку и отряхнула крупинки земли застрявшие в курчавых волосах на его груди. Он отпрянул, она же направилась дальше, а на ее лице все еще светилась та же непонятная улыбка.

Бросив лопату обратно в вагонетку, Горди подобрал рубашку. У ручья он наклонился набрать во фляжку холодной горной воды, но какая-то сила заставила его оглянуться, и, не отрываясь, он глядел, как Мэгги удаляется вверх по тропинке. Прикосновение ее руки разгорячило его и без того разогретую кровь.

Поднявшись на ноги, он одной рукой оттянул штаны, а второй невозмутимо вылил содержимое фляжки себе за пояс. Ледяная струя вернула его мысли обратно к действительности, но его чресла тем не менее оставались еще долго напряженными.

— Вильсон! Вильсон, Вильсон, Вильсон! — На крик Т.Г. откликнулось лишь эхо. — Вильсон! — Черт побери эти его прятки. Куда же он запропастился?

Т.Г. облазил все, что только можно было, но безрезультатно. Вильсону сто раз говорили, чтобы он даже не подходил к шахте, и Т.Г. всячески пытался отогнать мысль о том, что ему придется испытывать характер еще раз.

Только стоя у входа в шахту, Т.Г. осознал, что это самый длинный день в его жизни. Какой там раз, — ему второй раз за день придется опускаться в шахту!

— Вильсон! — В ответ — ни звука.

Что-то внутри подсказывало Т.Г., что мальчик был там. Шестое чувство или просто осознание того, чего сегодня ему не везет, подкрепило эту мысль. Если с Вильсоном что-нибудь случится, Мэгги этого не переживет. Последний довод стал решающим. Горди зажег лампу и вошел в шахту.

— Вильсон? Ты здесь, сынок?

Доски скрипели, в то время как он чисто механически переставлял ноги. «Не дай Бог, еще этот Батте устроит какой-нибудь обвал, —думал Горди. Теперь, когда он уже видел привидение, он не мог поручиться за то, что тому не взбредет в голову учинить что-нибудь эдакое. — Эй, что это мне в голову лезет? Не видел я никакого привидения! Просто воображение разыгралось».

Продолжая путь, он прислушивался, но лишь хлюпали доски и сверху капала вода. Кап, кап, кап.