Чтение онлайн

— Где Вильсон?

— Вильсон заплетает Джелибину хвост.

— Как ему это удается?

Она пожала плечами. Это не легко, но он очень старается.

Согревая руки у огня, девушка произнесла:

— На улице делается все холоднее. Тебе, наверное, одному холодно в палатке.

Склонившись над пламенем, Т.Г. подбросил еще одно полено.

— Думаю, пора мне перебираться в лагерь.

Он бы давно уехал, если бы не она. Все, что он ни делал, он делал для нее.

Неизбежность его отъезда огорчила Мэгги. Без него жизнь в шахте станет невыносимой.

Т.Г. уже знал ее мысли так же, как и свои. Их взгляды встретились.

— Ничего не изменится, Мэгги. Я буду здесь каждый день.

— Но тебя не будет здесь ночью. Я буду скучать по нашим беседам.

— Мы продолжим наши разговоры, — мягко сказал он.

Они не поняли, как это случилось, но она вдруг оказалась в его объятиях. Он убрал прядь волос, упавшую ей па щеку.

— Я странная?

— Нет. Я думал о выражении твоего лица сегодня, когда ты увидела меня возле реки. Это было странно.

Ее взгляд затуманился.

— Т.Г., из-за чего это случилось?

Все периодически теряют контроль над собой. Но то, что случилось сегодня, не было простым приступом злобы.

— Из-за Батте Феспермана.

— Т.Г.! — воскликнула она. Они не собирались возобновлять этот разговор.

— Хорошо. Не верь мне. Что привело тебя сюда в столь поздний час?

Вздохнув, она положила голову ему на плечо, гладя его рубашку на груди.

— Ты все еще настаиваешь, что здесь есть привидение?

— Я вижу его каждый день.

— Ты уверен, что это Батте Фесперман, а не кто-нибудь, мистифицирующий тебя?

— Это Батте Фесперман.

Вздыхая, она подняла глаза:

— Если это правда, то почему я не могу видеть его? Ведь я владею шахтой. Если он хочет кого-то напугать, то почему он не пугает меня?

Вдруг палатка стала казаться слишком маленькой. И девушка оказалась очень близко к нему. Ее взгляд потеплел.

Гордон прижал девушку сильнее к груда и зарылся лицом в ее волосы.

— Может быть, он не любит мучить хорошеньких барышень?

Она прикрыла глаза, наслаждаясь его близостью. Им было очень хорошо друг с другом.

— Батте Фесперман говорил, почему он является только тебе?

— Это имеет какое-то отношение к ангелам-хранителям. Я понимаю, насколько безумно это звучит, Мэгги. — Он сам начинал понимать абсурдность своих слов.

Она прижалась к нему, отчаянно пытаясь поверить его словам, несмотря на то, что даже мысль о привидении ужасала ее. Если старый шахтер действительно существует, ее будущее выглядит достаточно туманным. Она пристально посмотрела ему в глаза:

— Ты думаешь обо мне? Особенно после той ночи, когда мы поцеловались.

Вдруг он почувствовал себя неловко. Что вообще делает она в его объятиях? Он не помнил, чтобы приглашал ее.

— Почему ты задаешь этот вопрос? Мы говорили о привидениях.

— Но сейчас мы говорим о другом. Мы говорим о тебе… обо мне… и о поцелуях, — улыбнулась она. — Ты думаешь обо мне?

Уже давно она не могла ни о чем думать, кроме него.

— Я думаю о тебе сейчас.

Всем телом он ощущал ее флюиды. Он почувствовал ту же лихорадку, которую она в нем всегда вызывала.

— Значит, тебя влечет ко мне?

Это открытие одновременно напугало ее и сияло камень с души. Если он испытывал то же влечение, что и она, тогда нет другого выхода, как удовлетворить их общую жажду.

— Да, влечет, — признал он, несмотря на растущее в нем дурное предчувствие.

Т.Г. привлек девушку к себе с такой силой, что сопротивляться было бы бесполезно. Он устал бороться с чувствами, которые больше не контролировал. Его голос стал глухим и хриплым.

— Мэгги, я не хочу, чтобы это произошло.

С того момента, когда он поцеловал ее, он понял, что этонеизбежно.

— Почему ты так боишься своих чувств? — прошептала девушка. Она своих чувств не боялась, она хотела полностью раствориться в них.

— Я жил хорошо, пока не встретил тебя. Я не хочу влюбляться, Мэгги. Мне нечего предложить женщине.

Она снова взглянула на него, осознавая как тяжело дастся ему борьба со своими чувствами.

— Разве ты не думаешь, что это должна решать женщина?

— Нет. Я уже все решил. Я не хочу усложнять наши отношения. Ты молода и красива. Тебе нужен человек, подходящий тебе по духу.

— Я его уже нашла.

— Ты молода и впечатлительна. Ты обо мне ничего не знаешь.

— Расскажи о себе, Горди Меннинг. Какие мысли кажутся тебе ужасными?

— Это глупые мысли. Я слишком прост, чтобы так думать.

— Не могу сказать, что ты простак, — уверила она его.

Он колебался, пытаясь преодолеть смущение.

— Ночью, прежде, чем я все пустил на самотек, я поймал себя на мысли, что ты слишком любишь батат и сандвичи.

Смеясь, она прильнула к его мускулистой груди. От него пахло дымом костра и чистым горным воздухом.

— Я ожидала чего-то более романтичного.

— Это недостаточно романтично?

Он начинал чувствовать себя совершенно беззащитным перед ней.

— Нет. Попробуй еще.

— Я не умею говорить романтичных вещей. Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Произнеся это, он сильнее прижал ее к груди.

— То, что у тебя на сердце.

— Я не могу… Не сейчас, Мэгги.

Возможно, он никогда этого не скажет.

— Тогда скажи что-нибудь ужасное, наглое, бесстыдное.

Улыбка появилась в уголках его губ.

— Я так не думаю. Я пока еще джентльмен.

— Тогда скажи что-нибудь из того, что мужчина говорит женщине, когда хочет ее так сильно, что не думает ни о чем другом.

Он пытался преодолеть свое влечение к ней, но был не в силах сделать этого. Сейчас было самое время избавиться от нее, сказав, что уже поздно и пора возвращаться в землянку.