Доверься неаполитанцу
Шрифт:
– Это не значит, что я готов его всегда защищать.
– Разумеется, с чего бы вы его защищали!.. Вы же такой безупречный. Без пятна, без изьяна! Всегда на страже добрых дел.
Глаза у Этторе удивленно округлились. Похоже, эта красотка далеко не так безобидна, как ему сразу показалось.
– Что вы хотите этим сказать?
– То, что слышали. Считаете себя непогрешимым? Благородный Дон Кихот!.. Только Росинанта не хватает и кирасы битой... Рядом с вами и стоять-то неловко, с вашей-то безупречностью.
Неаполитанец усмехнулся, его так и подмывало на колкость. Язвительным тоном он проговорил:
– Это вам за меня неловко? Посмотрели бы лучше на себя!
– Ну, знаете... Я порядочная девушка. У меня есть работа.
– А еще и старый богатенький fornicatore. Всегда под рукой.
Винченца на мгновение утратила дар речи. Когда это с нею еще так разговаривали? Едва сдерживая себя, она вскочила с кресла.
– Что вы такое говорите? Разве Рикардо уже не ваш приятель? А кто-то мне тут рассказывал...
Они уставились друг на друга, словно пара рассерженных индюков. Винченца внезапно повернулась, вбежала в дом, схватила свою сумочку, лежавшую там у дивана, и, выскочив обратно, решительно направилась прочь.
Этторе вскочил со стула.
– Эй, куда это вы?
– Куда-куда... В Сиену на скачки.
– Постойте! Вы не можете так просто...
– Еще как могу. Сами же сказали: двигайте на все четыре стороны.
– Винченца, не глупите. Дождемся хотя бы Антонеллы!
– Вот вы ее и ждите, а я пока схожу прогуляюсь. Посмотрю окрестности...
– Я за вас головой отвечаю!
– С каких это пор? Я что, ребенок, по-вашему? Тогда попробуйте меня остановить.
– Но вы ничего здесь не знаете. Заблудитесь, потеряетесь...
– Не потеряюсь.
– Подождите, я с вами!
– Не стоит. Как-нибудь сама.
С этими словами Винченца подбежала к невысокой ограде, отделяющей лужайку перед домом от обрыва, подергала деревянную дверцу в ней и, поскольку та не поддавалась, ни секунды не думая, перелезла через нее и исчезла за густой зеленой изгородью. На лице неаполитанца отразилось неподдельное возмущение. Ему понадобилось серьезное усилие, чтобы тут же не сорваться с места и не кинуться вслед за ней.
15
Впрочем, выдержать ему удалось недолго. Минут пять или десять он, бормоча что-то себе под нос, расхаживал по террасе, а затем перемахнул через ту же дверцу и бросился по тропинке к причалу.
Утренняя гладь озера была тихой и пустынной. Таким же пустынным выглядел и деревянный настил у причала. У него дремали парочка моторных посудин с пестрыми полотняными навесами для отдыхающих и с десяток белоснежных яхт, где-то здесь стояла и директорова "Аурелия". Только на одной или двух из них было заметно какое-то движение. Похоже, время для любителей водных прогулок еще не наступило.
Этторе приблизился к одному из парусников. Среднего возраста господин в потрепанной морской фуражке и в видавшем виды кителе возился на нем с такелажем. Неаполитанец взмахнул рукой в знак приветствия.
– Эй, уважаемый! Вы не видели здесь случайно молодую девушку? Довольно симпатичная, темноволосая...
– ...длинные ноги, смешная юбчонка, - добавил господин на яхте, продолжая флегматично сматывать трос.
– Вот-вот! Она самая.
– Как не заметить... Это ваша подруга? Поздравляю, девчонка что надо. Побежала вон туда.
– Кэптен махнул рукой вдоль причала, по направлению к городку.
– Куда? В город?
– Это уж вы у нее спросите.
Не мешкая, Этторе поспешил в указанном направлении. Минут через десять он уже шагал по скверу у городской набережной. Сквер, весьма оригинально именуемый тут Бельведером, был отделен от пляжа высоким каменным парапетом и усажен пальмами, стрижеными кипарисами и благоухающими кустами роз. Здесь также царили тишина и безмятежность, только на редких скамьях, обращенных к воде, можно было заметить человеческую фигуру. Судя по всему, туристы в гостиницах все еще были заняты утренним туалетом и завтраком.
Поняв, что его ждет, Этторе невольно чертыхнулся: городок немаленький, вот и ищи ее теперь здесь, как иголку в сене. Впрочем, пока улицы еще пусты, заметить Винченцу в ее экстравагантном наряде будет нетрудно. Если, конечно, она не успела забиться в какую-нибудь щелку, словно мышь.
Обойдя сквер и не обнаружив там девушки, он углубился в одну из тесных улочек, ступенями взбирающихся по крутому склону. Возможно, Винченца сюда и направилась: она ведь, должно быть, любопытна, как всякая другая женщина...
Кафе и магазинчики были уже открыты, поэтому неаполитанцу ничего не оставалось, как тщательно обследовать каждое из попадающихся на пути заведений. Пройдя из конца в конец одну улицу, Этторе занялся следующей, потом еще одной - по тому же принципу. За полчаса он обошел практически весь город, однако без результата. Разочарованный, он решил зайти в парикмахерскую - побриться, а заодно немного там передохнуть.
Утреннее раздражение уже почти покинуло Этторе. Сидя в кресле и глядя на себя в зеркало, он готов был даже посмеяться над собой - эк, мол, его занесло! Мог ведь спокойно оставаться на вилле, Винченца никуда бы не делась, нагулялась и вернулась бы обратно. Так нет же - стреканул за ней во все лопатки. Чертов адреналин... Или всему виной чувство ответственности? Да нет, какое там, к черту ответственность, только этого ему не хватало! Это все девчонка, думал он, откровенно говоря, она просто невыносима. Ну да, конечно, он обещал Рикардо позаботиться о ней, а обещания следует выполнять. К великому сожалению. Поэтому, как ни крути, а его действия никак не назовешь неоправданными или лишенными смысла.
Покинув парикмахерскую, Этторе выпил в баре пива, после чего, чувствуя себя вполне отдохнувшим, снова спустился вниз, к Бельведеру.
Примыкающая к набережной улица, обсаженная деревьями, с гостиницами и ресторанчиками по сторонам, выглядела живой и нарядной: от пестрых вывесок, тентов и больших ярких зонтов на террасах рябило в глазах, синие и красные автобусы приезжали и уезжали, у вынесенных на улицу столиков суетились официанты.
Здесь ему ее не найти, подумал он, слишком много народу. Никаких шансов, не стоит и пробовать. И что же теперь? Просто вернуться на виллу и там ее дожидаться?
Если, конечно, она еще захочет вернуться туда.
Захочет ли?..
Не успел Этторе проникнуться всей сладостью - или горечью?
– этой мысли, как тут же увидел Винченцу: она сидела неподалеку, на террасе небольшой траттории, и с беспечным видом ела мороженое в вафельном стаканчике. За этим же столиком рядом с нею сидел молодой коротко стриженый блондин в джинсах и голубой футболке, туго обтягивающей его бицепсы; он расселся на стуле, непринужденно развалив бедра, и что-то такое говорил, не спуская с девушки глаз.