Дождь в наших сердцах
Шрифт:
Оказавшись в раздевалке, я быстро бросаю рюкзак на лавку. Ищу Элая, но его тут нет. Опаздывает.
Я стал переодеваться, но услышал сзади хохот.
Это был Маркус. И он смотрел на меня.
— Тебе что-то нужно от меня? — бросил ему я, сведя брови.
— Твоя спина вся в царапинах. Твоя девочка настолько страстна?
Он заливается гоготом, и его подхватывают несколько парней, являющиеся его друзьями.
— Что ты сказал, блядь? — я бросаю снятую толстовку туда же, где лежит рюкзак, и подхожу к нему.
— Какого встречаться со шлюшкой?
Несколько секунд я прокручиваю эти слова в своей голове, стараясь понять, правильно ли я услышал? И, когда понял, что он именно это и имел в виду, сжал кулаки. Голубые глаза стали красными почти без преувеличения. Гнев забрался мне под кожу, вызывая зуд.
Не думая, я поднял кулак и обрушил его на Маркуса, стирая с его лица ухмылку. Теперь там такая же злость и растерянность.
За любые слова в сторону Лауры, будь то даже комплименты, я готов убить. Этот ублюдок не смеет… не смеет подобное кидать в её адрес.
Я больше не соображал. Состояние аффекта целиком накрыло меня, и я бил его, разбивая всё лицо. Меня не останавливала ни кровь, ни крики парней. Я пришёл в себя уже на соседней лавке, куда меня оттянули чьи-то руки. И я был готов врезать даже тому человеку, что отстранил меня, но, когда развернулся и увидел лицо, остановился.
Это был Элай. Он кричал мне в ухо что-то, что должно было меня остановить, полагаю, но я ничего не слышал. Звон в ушах от адреналина мешал мне это сделать.
И только спустя пятнадцать секунд всё прекратилось.
— Аарон, что на тебя нашло, я спрашиваю?! — продолжает орать друг, стискивая своими руками мои плечи.
— Он назвал её шлюхой, — процедил я.
— Кого?!
— Лауру!
Я дёргаю плечом, и Элай отпускает меня.
— Потому что она шлюха малолетняя! — не замолкает с другой стороны раздевалки Маркус, хватаясь за разбитый нос.
— Закрой свой рот!
— Ты единственный не знаешь этого, хочешь сказать?
И тут я замолкаю. О чём он говорит?
— Что это значит?
— О, ты серьёзно не видел?
Я поворачиваюсь к стоящему рядом другу.
— О чём он?
— Выйдем. Не здесь.
Я напрягаюсь. Всё тело становится натянутым, как струна. Челюсти сжаты так сильно, что слышен треск зубов.
Элай вывел меня в пустой коридор. Взгляд, которым он на меня смотрел, был пустым.
— Сегодня утром некий неизвестный слил видео и фотографии с Лаурой, — начинает он, и я закрываю глаза, понимая, о чём идет речь. — Он слил в школьный чат. В общий чат школы, где есть все, кроме младшеклассников, разумеется, — уточняет друг.
Выдыхаю через нос, кусая щёки изнутри.
— Кто его добавил?
— Непонятно кто. Он будто сам добавился. Типа, знаешь, там не было написано, что его кто-то добавил, просто написано, что пользователь добавился в группу. Возможно, хакер. Но кто это и для чего ему это?
— Там… — задумался я, стоит ли рассказывать что-то об этом ему. — Своя история, короче.
Нет сомнений, что это Юджин. Если это те фотографии и видео, о которых я знаю, то они были только у него, как рассказывала Лаура.
Блядь, Лаура.
— Скажи, что меня не будет, я в медпункте.
— Ты куда? — окликнул меня блондин, когда я уже отошёл.
— К Лауре.
Я не представляю, что сейчас у неё происходит. Что она чувствует. Несомненно, её одноклассники… сука, они наверняка высмеяли её, оскорбили и унизили, не зная полной картины, не зная полной истории этих снимков.
Мне понадобилось ещё пять минут, чтобы разобраться на каком она этаже. Я бежал к ней. Желал оказаться рядом как можно быстрее. Не хотел оставлять её одну в этот момент. Она не заслуживает ничего подобного: ни насмешек, ни оскорблений, ни слива настолько болезненного для неё.
В кабинете стоял шум. Она точно не там. Зная её, она бы не осталась там.
Я заметил открытые двери в женском туалете. А оттуда тихий всхлип. Не раздумывая, я тотчас отправился туда.
— Занято, — раздался содрогающийся голос.
— И для меня? — тихо ответил я.
И Лаура затихла. Потом открыла кабинку с громким стуком, она едва ли не снесла её с петель. Сорвавшись на крик, Лаура кинулась мне на шею, заглушая эти сдавленные крики. Я прижал её к себе, обнимая настолько крепко, насколько было возможно.
Я не спрашивал её ни о чём. Не хотел поднимать эту тему. Пусть выпустит эмоции, чувствуя рядом с собой опору. А об остальном я позабочусь сам.
Пока у меня не было идей, что делать. Сейчас их не было. Но я обязательно всё решу. Больше Лаура не будет страдать. Больше никто… никто не сделает чего-то подобного.
Я найду Юджина.
Я сделаю так, чтобы он ответил за всё, что делал, по строгости закона.
41 глава. Обещаю
Несколько дней я была почти что мёртвой: я не вставала с кровати, не ела, даже не ходила в душ. Я была настолько сильно морально истощена, что всё, на что у меня хватало сил, это перевернуться с одного бока на другой. Лили не знала ни о чём и думала, что я просто заболела, поэтому каждые три часа носила мне чай с лимоном и мёдом, а я не находила в себе сил, чтобы сказать, что я его не хочу. Приходилось пить, чтобы не было больше вопросов, чем есть.
Эти дни я не брала даже телефон в руки. Не отвечала ни на чьи сообщения. Мне писали… много кто… из них были и мои друзья, и несколько тех, кого я даже не знала. Предполагаю, что сообщения от незнакомцев не с добрым посылом, поэтому и открывать их не хотелось. Единственные сообщения, чьи я не могла и не хотела игнорировать, Аарона. У него не было времени прийти ко мне, отчего я страдала ещё больше, обижалась и плакала, но, конечно, всё понимала. Тренировки, подготовки, работа, ему не до меня.
Я медленно поворачиваю голову и тело в сторону двери, когда слышу её скрип.
— Гномик мой, что с тобой, а? Какую же ты холеру подхватила? — с тоской на лице обращается ко мне тётя, а я обессиленно пожимаю плечами. — Тебе хоть чуть-чуть лучше от всего, что я даю?
Мой взгляд падает на тумбу, на которой лежат пластинки от таблеток, которые я не принимала, конечно, а благополучно выкидывала при каждом походе в туалет. Мне жаль, что я выкидываю деньги, но я не хочу рассказывать ей о том позоре, что испытала. Что сейчас, что несколько лет назад.