Чтение онлайн

— Мы торговцы, и сюда действительно попали случайно, — ответил Хват. — Меня зовут Ник, а это мои друзья: Пол, Ричард и Эдди.

— Я - Джоэл Джонс, мэр этого поселения, — представился старик. — За моей спиной совет старейшин, двенадцать человек вместе со мной. Позже они назовут свои имена. Но где же ваши товары, торговцы? Мы видели корабль, когда он пролетал над посёлком. Он не похож на торговые корабли, хотя, признаюсь, мы видели только те, что принадлежали сыновьям Каина. И что с вашим кораблём, кстати?

— Корабль взорвался, — сказал Хват. — У нас было и торговое судно, — соврал он, — но его захватили пираты. Нас они атаковали, и Эдди, — Хват кивнул головой в сторону старого пилота, — ушёл в спонтанный прыжок. И вот мы здесь.

— Эта планета называется Джонс, всё её население носит фамилию Джонс, и Джонсвилль — единственное поселение на ней, — так начал свою речь мэр Джоэл. — Наши предки высадились здесь восемьсот местных лет назад. Это была семья Эзры Джонса, которого мы почитаем за патриарха. Семья насчитывала около ста человек — детей и внуков его четырнадцати сыновей и дочерей. Первые поселенцы стерилизовали планету — здесь нет ядовитых растений, вредителей-насекомых и хищных зверей. Но окрестности Джонсвилля — единственное место на Джонсе, пригодное для жизни. С севера, откуда вы пришли, поселение подпирает лес, он тянется до самого океана и обрывается на его берегу. С юга, востока и запада — бесконечные пустыни. Там, в пустынях первые поселенцы и нашли алмазы. Фактически, Джонс — это безграничные и неисчерпаемые алмазные копи, уникальное место, камни попросту лежат на песке, не надо даже копать шурфы. До сих пор вам всё понятно, господа?

— Кто такие сыны Каина? — подал голос Лекарь.

— Каином звали одного из сыновей Эзры. Точно, как в доисторической легенде, он оказался предателем. Правда, он не убивал своих братьев. Каин улетел на единственном космическом корабле, чтобы продать алмазы. Он должен был вернуться с купленными на вырученные деньги материалами, машинами и с флотилией кораблей. Каин увозил десятки тысяч алмазов — всё, собранное поселенцами за двадцать лет пребывания на планете. Но вернулся он лишь с оружием и бандой негодяев на борту — его многочисленным потомством. Они потребовали новой партии алмазов, а расплатились за неё ничего не стоящим барахлом. Они угрожали оружием и убивали непокорных, своих двоюродных братьев и сестёр. С тех пор так и повелось: сыновья Каина прилетают на Джонс раз в двадцать лет — со сменой очередного поколения. Они забирают алмазы, а взамен отдают негодные тряпки, дешёвые безделушки и примитивные машины, постоянно ломающиеся и разваливающиеся на ходу.

— И что, к машинам нет запчастей? — прервал Джоэла Старый Эдди.

— Есть — части от старых машин, тех, что сыновья Каина привозили в прошлые визиты. Вон тот бетонный ангар сплошь забит негодной техникой.

— Так в чём же дело?

— Среди нас нет механиков, нет людей, разбирающихся в технике. Сыны Каина боятся, что мы окажем сопротивление или просто сможем обойтись без них. Поэтому они тщательно заботятся о том, чтобы население Джонса в них нуждалось. За восемьсот лет мы деградировали, среди нас почти нет грамотных, мало кто умеет читать, писать — вообще никто. Не говоря уже о ремесленниках — их тоже нет, умения потерялись и забылись с годами.

— Так чем же вы здесь занимаетесь? — угрюмо спросил Хват.

— Мы просто живём. Выживаем. Плодимся. Работаем на полях, пасём скот, разводим птицу. И ждём очередного прилёта мерзавцев, которые нас ограбят.

— И когда он ожидается, этот прилёт? — спросил Хват. Он почувствовал, как рядом напрягся Лекарь, прерывисто задышал Старый Эдди, сжал кулачищи Полчерепа.

— Вам не повезло, Ник, — насмешливо сказал Джоэл. — Может статься, не все из вас доживут до счастливого дня, когда смогут лицезреть сучьих детей. Они были здесь в прошлом году, так что ждать их надо лет через двадцать.

— Так что же делать, Хват? — уныло спросил Полчерепа. Он, казалось, уменьшился в размерах и стал похож на большого обиженного ребёнка. Мы нашли лохов, ты ведь так говорил. Но что нам с ними теперь делать?

Хват поднялся с ветхой скрипучей табуретки и заходил по комнате. Их отвели в нежилой, с заколоченными окнами покосившийся дом, накормили и оставили одних.

— Ничего не делать, — сжав зубы, сказал Хват. — Жить. И ждать наших.

— Наших, — протянул Старый Эдди. — Я не дотяну. Да и вам будет столько, сколько мне сейчас, когда прилетят наши. И что — они захотят взять вас в долю? Как же, держите карманы пошире. — Эдди рассмеялся. — "Наши", — передразнил он Хвата, — нет, ну мы влипли, парни. Я с того света посмотрю, как обрадуются вам "наши".

— Заткнись, — коротко бросил Хват. — Джентльмены удачи всегда узнают друг друга. Узнают и нас, мы ещё побарахтаемся. Пригоршня этих камешков, и мы сможем провести остаток своих дней где-нибудь на берегу моря, среди пальм, кораллов и молодых девок.

— Да, как же, нужны тебе будут девки, — вздохнул Эдди. — Ладно, ты босс, тебе виднее. Идти нам всё равно некуда. Значит, придётся приспосабливаться.

— Приспособимся, — угрюмо сказал Хват. — Ещё как приспособимся. И дождёмся. Двадцать лет — значит, двадцать. Да и кто сказал, что целых двадцать? Возможно, наши появятся здесь и раньше.

Первые дни из дома почти не выходили. Местные приносили еду, несколько раз заходили старейшины, осторожно спрашивали о планах. Хват отмалчивался, ссылаясь на то, что надо осмотреться.

На десятый день Хват вышел из дома затемно и отправился к космодрому осмотреть ангар. Внезапно путь ему преградили шестеро. Хват узнал двоих из тех, кто встречал команду в лесу.

— Чего надо? — спросил он небрежно. Страха не было, хотя то, что сейчас произойдёт, он знал наверняка.

— Нам ничего не надо, — сказал, отделившись от группы, высокий мускулистый парень. — Кроме одного — чтобы вы убрались отсюда. Нам здесь не нужны чужаки, сами еле живы и кормить лишние рты не собираемся. Тебе понятно?

— Понятно, — сказал Хват и, крутанувшись на месте, ударил парня ногой в живот.

Полчерепа как раз размышлял над тем, что надо бы пойти посмотреть, куда делся капитан, когда дверь дома распахнулась, и внутрь ворвалась стройная смуглая девушка.

— Ты кто? — опешил Полчерепа. Девушка показалась ему очень красивой.

— Я Эмми, но это неважно. Там, — девушка махнула рукой в сторону, куда ушёл Хват.

Полчерепа не надо было объяснять, что "там". Он выскочил из дома и гигантскими прыжками понёсся по направлению к космодрому.

На следующий день у Лекаря появилось семеро пациентов. Ходячим из них оказался лишь один Хват, который заставлял себя передвигаться, несмотря на боль в переломанных рёбрах.

Ещё через несколько дней в доме Чарли Джонса случился пожар. Команда чужаков подоспела, когда дом уже вовсю горел. Люди подбегали, с размаху выплёскивали в огонь воду из вёдер, но видно было, что пожар уже не остановить.

— Люди, в доме остались люди! — внезапно услышал Хват. Памела Джонс, жена Чарли, заламывая руки, металась среди толпы. — Там моя мама, она не может ходить. Да сделайте же что-нибудь, умоляю!

В экстренных случаях Хват привык действовать мгновенно, он не принимал решений, решения сами приходили к нему. Хват с ходу упал на колени.

— Лей! — заорал он, и Старый Эдди, вырвав ведро с водой из рук ближайшего человека, с размаху опрокинул его на Хвата. Ещё через секунду Хват вскочил и, вышибив с разбегу горящую входную дверь, ввалился вовнутрь.