Чтение онлайн

— Господи, ты такая сладкая, — он оторвал руки от плиты, и его пальцы заскользили по плечам Джуд. Теперь, прикасаясь к ней там, где ему хотелось, он занялся ее ртом. Пробуя на вкус, смакуя и наслаждаясь

И хотя девушка уже была во власти своего завоевателя, целуя, он продолжал и дальше лишать ее дыхания. И зашел немного дальше, чем намеревался.

Она трепетала, вызывая в его сознании образы вулкана — вот-вот начнется извержение; шторма — еще секунда и на горизонте появится цунами. Ее руки все еще были прижаты к груди Эйдана, но пальцы, то отчаянно разжимали, то сжимали ткань его рубашки.

Она слышала его шепот, но не могла разобрать ни слова — ничего кроме голоса собственной страсти. Его рот, такой горячий, такой искусный, его тело, такое твердое, такое сильное. Его руки, словно бабочка, касалась ее лица своими легкими крылышками. И все, на что она была способна — отдавать, отдавать и еще раз отдавать, а новая, пугающая, неизвестная ее часть требовала — бери!

А когда он оторвался от нее, мир словно покачнулся и выплеснул ее на берег.

Он все еще держал руки на ее лице, ждал, когда она откроет глаза, придет в себя. Он хотел только попробовать, насладиться моментом. Увидеть. Понять. Но его намерения превратились в нечто, что он уже не мог контролировать:

— Ты позволишь мне взять тебя?

Ее огромные глаза были полны смущения и удовольствия, и он уже готов был опуститься перед ней на колени. И плевать ему на то, какое впечатление он произведет своими словами.

— Я…что?

— Поднимись со мной наверх и прими меня в свою постель.

— Я не могу. Нет. Это абсолютно безответственно.

— У тебя есть кто-то в Америке, с кем ты связана отношениями?

— Отношениями? — ее мозг отказывается работать. — О, нет, ничего такого, у меня нет никого, с кем бы я была связана отношениями. — Внезапный блеск глаз Эйдана вернул ушедшее было напряжение. — Но это не значит, что я буду… Я не сплю с едва знакомыми мужчинами.

— Сейчас мне показалось, что мы знаем друг друга очень хорошо.

— Это всего лишь физическая реакция.

— Ты чертовски права, — и он опять поцеловал ее.

Жестко и чувственно.

— Мне нечем дышать

— Ты знаешь, у меня с этим тоже небольшие проблемы, — хотя это и противоречило природным инстинктам, проснувшимся в нем, он делал шаг назад. — И как же мы поступим в этой ситуации, Джуд Франциска? Проанализируем на интеллектуальном уровне?

Порой в его голосе можно было услышать веселые ирландские мелодии, но он также мог и глубоко ранить, как сейчас.

Джуд чуть не передернуло от неприятного ощущения, и она распрямила плечи.

— Я не собираюсь просить прощения за то, что не прыгнула с тобой в постель. И если предпочитаю действовать на интеллектуальном уровне, это только мое дело.

— Тебе всегда нужно быть такой… все анализирующей?

— Да.

Он остановился, измерил ее взглядом прищуренных глаз, и, к еще большему смущению Джуд, откинул голову и захохотал:

— Черт возьми, Джуд, если бы ты закричала и запустила бы в меня чем-нибудь, мы бы могли устроить прекрасную драку и закончить ее на кухонном полу. И, честно говоря, я не знаю как ты, чувствовал бы себя более чем удовлетворенным.

Она позволила себе тихий выдох:

— Я не кричу, не швыряю предметы и не дерусь.

Он поднял бровь:

— Никогда?

— Никогда.

В этот раз веселье проявилось в нем гораздо быстрее, это была улыбка — вспышка юмора и вызова:

— Спорим, я смогу изменить это.

Он шагнул к ней, отрицательно покачав головой, когда она попятилась. Он поймал прядь волос и потянул за нее:

— Давай поставим на твой локон…

— Нет, — нерешительно улыбнулась Джуд. — В азартные игры я тоже не играю.

— Твоя фамилия Мюррей, а ты рассказываешь, что не играешь. Ты позоришь кровь своих предков и сородичей.

— Меня так воспитали.

— А я все-таки поставлю на твою ирландскую кровь, — разглядывая девушку, Эйдан покачивался на каблуках. — И я думаю, лучше вернуться к тому, с чего мы начали. Прогулка под дождем освежит мою голову и наведет порядок в моих мозгах.

Она успокаивала себя, пока он снимал с вешалки свою куртку, а потом произнесла:

— Ты не сердишься?

— С чего? — его взгляд был как удар хлыста — резкий и напряженный. — Ты имела полное право сказать «нет». Я прав?

— Да, конечно, — Джуд закашляла, чтобы прочистить горло. — Но большинство мужчин в подобной ситуации были бы до сих пор рассержены.

— Я — не большинство мужчин. Ты со мной согласна? И, кроме того, я хочу обладать тобой и буду. И это не обязательно должно произойти сегодня.

И он послал ей еще одну улыбку, пока она стояла с раскрытым ртом, а потом направился к входной двери:

— Думай об этом и обо мне, Джуд Франциска, все время, пока вновь не ощутишь мои руки на своем теле.

Когда за ним закрылась дверь, она не сдвинулась с места. И хотя девушка думала о сказанных словах, и о нем самом, и обо всех лаконичных, презрительных, великолепных ответах, которые ей следовало дать, но больше всего она думала о том, каково это было побывать в его объятиях.

Джуд перестала печатать, откинулась на спинку стула и забарабанила пальцами по столу.

Конечно, вот оно, объяснение. Записав свои рассуждения, она почувствовала себя лучше. Это было то самое упражнение, которое она всегда давала студентам-первокурсникам. Если вы не знаете, какое решение принять, или вас что-то беспокоит — запишите свои мысли по этому поводу в свободной форме, ничего не исправляя и не корректируя. А после сядьте, прочитайте и можете изучать ответы, которые придут вам в голову.

Но почему тогда она не зафиксировала в своем журнале стычку с Эйданом? Ни слова о том, как он поймал ее в капкан между кухонной плитой и своим телом, о том, как он смаковал ее, словно изысканный деликатес, ни слова о чувствах и мыслях.

О Господи, от одного только воспоминания об этом у нее внутри все сжималось.

В конце концов, это часть приобретенного опыта, для которого как раз и был предназначен ее журнал: фиксировать полученный опыт, а также ее мысли и чувства по этому поводу.