Чтение онлайн

«Присядь» — собирался сказать он, но рот оказался слишком занят. Его заняли губы Джуд. Она оперлась спиной о дверь, запустила пальцы в его волосы, а ее губы жарко и жадно сомкнулись на его. Эйдан смог издать только сдавленный стон, а потом потерялся в удовольствии от атаки мокрой и полной желания женщины. Она изо всех сил прижималась к нему. Боги, распласталась на нем, и ее тело пылало, словно раскаленная печь. Как ее одежда еще не шипела, испуская пар?

Ее сердце устроило спринтерскую гонку, или это было его сердце? Он чувствовал его бешеные нервные удары и острое напряжение между ними. Она пахла дождем, а на ее губах был вкус виски, его виски. Он хотел Джуд с одержимостью, похожей на болезнь, которая прокралась в него, вцепилась когтями, кружила ему голову и огнем горела в его горле.

— Джуд, постой, — кровь стучала в голове, а он пытался оторваться от нее. — Здесь не место.

— Почему? — она была в отчаянии. Нуждалась хоть в чем-то. В нем. — Ты хочешь меня, я хочу тебя.

Этого было достаточно, чтобы он с легкостью представил, как они поменялись местами, и он оседлал бы ее, как жеребец, покрывающий готовую кобылу. В крови — огонь, и никаких чувств.

— Давай сейчас остановимся, переведем дыхание, — он провел рукой по ее волосам. Рукой, которой было ох, как далеко до того, чтобы остановиться и передохнуть. — Скажи мне, что случилось?

— Ничего не случилось, — голос дрогнул и выдал ее ложь с головой. — Почему обязательно должно что-то случиться? Просто займись со мной любовью, — ее руки дрожали, когда она сражалась с пуговицами рубашки Эйдана. — Просто прикоснись ко мне.

Теперь он все-таки поменялся с Джуд местами, прижал к двери и крепко обхватил руками ее лицо, подняв его вверх. Пусть его тело говорит, что хочет, сердце и разум отдают совсем другие приказы. А он — человек, который предпочитает идти за сердцем.

— Я могу прикоснуться к тебе, но никогда не сделаю этого, если ты не расскажешь, что тебя беспокоит.

— Ничего меня не беспокоит, — прошипела она, а потом расплакалась.

— Милая, ну вот… — успокаивать женщину оказалось не так волнительно, чем сопротивляться ей. Он нежно обнял Джуд, устроив из своих рук колыбель и прижал ее к груди. — Кто обидел тебя, a ghra [31] .

— Все в порядке. Просто ерунда. Прости.

— Нет, не все в порядке, и это никакая не ерунда. Скажи мне, что вызвало твою печаль, mavourneen [32] .

Дыхание Джуд стало прерывистым, и она в отчаянии уткнулась лицом в его плечо, твердое, как камень, но в тоже время удобное, как подушка:

— Мой муж и его жена уезжают в Вест-Индию [33] , и у них вот-вот родится ребенок.

— Что? — вопрос вылетел словно пуля, а руки судорожно сжали спину девушки. — Ты замужем?

— Была, — она шмыгнула — очень захотелось снова спрятать лицо на его плече. — Но не была нужна мужу.

Эйдан два раза глубоко вдохнул, но голова все равно гудела так, словно он выхлебал бутылку Джеймсона. Или же его огрели оной по голове.

— Ты была замужем?

— Юридически, — махнула рукой Джуд. — У тебя есть платок?

Все еще ошеломленный, Эйдан порылся в кармане и протянул Джуд платок.

— Думаю, нам лучше вернуться к началу этой истории, но сперва надо раздобыть сухую одежду и горячего чая, прежде чем ты подхватишь простуду.

— Нет, все в порядке. Мне надо…

— Помолчи. Мы поднимемся наверх.

— Я ужасно выгляжу, — она громко шмыгнула, — я не хочу, чтобы люди видели меня.

— Там нет ни одного человека, кто бы хоть раз в жизни не пролил слез, а некоторые из них рыдали прямо в пабе. Мы выйдем через кухню и поднимемся наверх.

Прежде чем она смогла сказать хоть слово против, он взял ее за руку и подтолкнул к двери. И даже потом, когда схлынула первая волна замешательства, он продолжал подталкивать ее в кухню, где на них в удивлении уставилась Дарси

— Джуд, что случилось? — начала она, но замолкла после короткого кивка Эйдана, который легкими толчками заставлял Джуд подниматься по узкой лестнице наверх.

Он открыл дверь и шагнул в свою небольшую гостиную, где царил беспорядок.

— Спальня — прямо. Выбери там, что больше подойдет тебе из одежды, а я пока приготовлю чай.

Джуд начала было благодарить его, извиняться, еще что-то, но Эйдан уже развернулся в сторону низкого дверного проема. В его энергичности было столько напряжения, что ее дух упал еще ниже.

Она вошла в комнату, которая, в отличие от гостиной, была вылизана до блеска и по-спартански обставлена. Если бы у нее было время и право, чтобы освоиться здесь. Но она лишь быстро прошла к небольшому стенному шкафу, разрешив себе увидеть односпальную кровать, застеленную покрывалом цвета морской волны. Рядом — высокий довольно старый комод, ящики которого, вытертые от многолетнего использования, выглядели очень по-домашнему. На потемневшем от времени деревянном полу — вылинявший коврик. В шкафу она нашла рубашку, такого же цвета, как ее настроение — серую. Переодеваясь, Джуд изучала стены. Вот где Эйдан воплотил свою романтическую часть натуры. Повсюду были плакаты далеких краев.

Уличные зарисовки Парижа, Лондона, Нью-Йорка и Флоренции. Штормовые морские пейзажи и острова, покрытые роскошной растительностью. Горы, вздымающиеся ввысь, молчаливые долины, загадочные пустыни. И, конечно же, неистовые утесы и нежные холмы его родного края. Приколотые к стене кнопками, соприкасаясь краями, плакаты выглядели словно сказочные, необычные обои.

Джуд гадала, во всех ли этих местах стен он побывал? Или все-таки еще есть края, куда он хочет попасть. Глубоко вздохнув, не заботясь о том, что такой вздох прозвучит полным жалости к себе, она взяла свой мокрый свитер и вышла в гостиную.

Эйдан нарезал по комнате круги и остановился, как только она вошла. Его рубашка только подчеркивала миниатюрность девушки — она выглядела маленькой, страдающей — и едва ли могла помочь справиться с теми чувствами и эмоциями, что бурлили внутри него. Поэтому он не сказал ни слова — еще не время — а просто взял мокрый свитер и отнес его в ванную, чтобы повесить на душевое крепление и дать ему стечь.

— Присядь, Джуд.

— Ты имеешь полное право сердиться на меня за мое поведение. Я не знаю, с чего начать…

— Единственное, чего я хочу, чтобы ты помолчала минутку, — скороговоркой произнес Эйдан, успокаивая себя тем, что и он не железный, когда Джуд вздрогнула от его слов. А потом ушел на кухню готовить чай.

Она замужем — только это и крутилось у него в голове. Маленькая деталь, которую она не посчитала нужным упомянуть. Он думал, что у нее совсем маленький опыт общения с мужчинами, а она, оказывается, уже побывала замужем, развелась и, судя по всему, все еще убивалась по этому ублюдку. Страдала по какому-то чокнутому из Чикаго, который даже не старался прятать свои интрижки, в то время как он, Эйдан Галахер, страдал по ней. И если этого было недостаточно, чтобы выйти из себя, тогда чего?