Чтение онлайн

— Бетти? Добрый день, это Стэтсон. Извините, что тревожу, но мне необходимо срочно переговорить с вашим супругом. В офисе? Но ведь сегодня… О! Понимаю. Благодарю вас, Бетти. Еще раз простите за беспокойство.

Да, похоже, дела совсем плохи. Чтобы Эдди проводил субботу на работе… О, женщины, женщины…

Марк покачал головой, порылся в карманах, отыскал записную книжку и позвонил по другому номеру.

— Эдди? Привет, приятель, как поживаешь? — начал он.

— Скверно, — мрачно буркнул его друг. — Но, полагаю, что ты позвонил не для того, чтобы осведомиться о моем здоровье или настроении. Ты поговорил с Вирджинией? Какое у тебя впечатление?

— Ну, полагаю, мне необходимо извиниться перед тобой. Ты лучше разбираешься в людях, чем я.

— Нет, Марки, просто у тебя раньше не было возможности увидеть этого конкретного человека, чтобы судить о нем. Но я рад, что ты изменил свое мнение.

— Не могу сказать о себе того же. Я в ужасе.

— От чего?

— От стоящей передо мной задачи и от того, что произойдет, если я не справлюсь. Наш приятель Бр…

— Марки, — перебил его Бернштейн, — не стоит упоминать некоторые имена всуе. По крайней мере по телефону. Может, я напрасно психую, но мало ли кто слушает наш разговор.

— Ладно. Ты прав. Встретимся вечером? Надо бы кое-что обсудить. Или ты занят будешь?

— Ага, занят, — с горечью усмехнулся Эд. — В субботний день я, еврей, торчу в конторе вместо того, чтобы сидеть на диване и наслаждаться заслуженным отдыхом.

— Работа адвоката накладывает определенные обязательства. Если ты хотел соблюдать субботу, тебе стоило выбрать другую профессию.

— Да нет, дело не в делах. Нет сил дома торчать.

— Ясно. Слушай, я ведь позвонил сказать, что тебе пора проверить почту. Полагаю, то, что ты там найдешь, хоть немного упростит твою задачу, если я провалюсь.

— Не говори так. Ты должен преуспеть. Обязан!

— Будто я сам не знаю, — тоскливо отозвался Марк. — Так как насчет того, чтобы встретиться позднее?

— Давай. Когда скажешь.

— До скольких ты там будешь?

— Пока ты не позвонишь.

— До такой степени скверно?

— А ты как думал? Как бы ты себя чувствовал в такой ситуации, как я?

— Брось, Эдди, не кидайся на меня. Я уже побывал в такой ситуации. Ну, может, не совсем, но тоже несладко было.

— Да… извини, совсем не соображаю, что несу. Не обижайся, ладно?

— Да все в порядке, дружище. Тебе не помешало бы напиться вдрызг.

— Не помешало бы, но сейчас не могу себе позволить. Немного — да и даже обязательно, а так, чтобы отключиться и хоть до утра забыть обо всем, увы…

Вирджиния появилась на пороге в новом платье, с посвежевшим лицом, коварно-обольстительной улыбкой и большим подносом, уставленном тарелками с разнообразными закусками. За ее спиной пряталась Габриэлла с еще одним подносом с кофейником и всем прочим необходимым.

Марк не сдержался и расплылся в улыбке, но потом указал на трубку, показывая, что еще не закончил разговор, и отвернулся. Женщины тихо прошли к столику в углу, расставили там принесенное угощение, после чего Габриэлла удалилась. Вирджиния же на цыпочках подкралась к любимому и обхватила его за талию. Они стояли, наслаждаясь тесной близостью, не желая сейчас ничего большего. Наконец Марк кое-как простился с Эдди и повернулся к Вирджинии.

— Ты чудо, любовь моя, — произнес он, обнял ее и изо всех сил прижал к себе.

Сердце его до краев наполнилось любовью и нежностью, состраданием и жалостью, неуверенностью и страхом. Казалось, еще чуть-чуть — и оно или разорвется, или выскочит из груди, не выдержав напряжения не находящих выхода эмоций.

Что же будет с ней, со мной, с нами обоими? — думал Марк, целуя ее волосы. Как она, как мы выпутаемся из этого кошмара? И выпутаемся ли вообще? Или она предстанет перед судом присяжных и мерзавец Брэндон будет красноречив как никогда и потребует для нее смертной казни, а эти тупицы, ни черта не понимающие и не желающие даже вникнуть в суть дела, согласятся с ним?

Нет! Нет, ни за что! — мысленно выкрикнул он. Я люблю ее, я хочу провести с ней всю свою жизнь! Она не такая, как все другие женщины! Она думает не только о своих удовольствиях, но и о том, в чем нуждаются другие. Она пожертвовала своей свободой и независимостью, чтобы маленький больной мальчик продолжал жить. Она была и продолжает быть верной слову, данному умирающему отцу, невзирая ни на что. И я спасу ее! Чего бы мне это ни стоило! Даже если придется схватить ее в охапку, запихнуть в самолет и увезти прочь из этой проклятой страны, где ценой человеческой жизни можно купить право посидеть в кресле городского главы!

Но сначала я испробую все остальное. Время пока есть. Немного, но есть. Эдди прав, слишком уж много улик, указывающих на Джинни. Слишком много. Я узнаю, кто их подтасовал. Узнаю, чего бы мне это ни стоило. Перетрясу все и всех. Расслабляться некогда. Итак, к делу!

Марк нежно коснулся пальцем подбородка Вирджинии, заставил ее взглянуть ему в глаза и произнес:

— Нам необходимо продолжать. Немедленно. Отнесем еду туда и приступим.

Он сопроводил свои слова четкими жестами, не оставляющими сомнений в его намерениях. И она кивнула в ответ согласно и покорно, хотя и несколько разочарованно.

Джинни, я хочу, чтобы ты поняла меня правильно. Я люблю тебя, ненаглядная моя, люблю всем сердцем, всей душой. И я спасу тебя, чего бы мне это ни стоило. Даже если придется пойти на преступление. Понимаешь? Я клянусь! Но в первую очередь я обязан испробовать все легальные способы. И ты должна мне помочь. Поэтому, как бы нам ни хотелось сейчас забыть обо всем дурном и отдаться чувству, мы не имеем права уступать своим желаниям. Постарайся понять меня, прошу. Я не знаю, объяснял ли тебе Эд, насколько серьезно положение, но оно на самом деле угрожающее. А если с тобой что-то случится, мне не жить. Так что буду драться за тебя не на жизнь, а на смерть. Но ты мне помоги.

Конечно, любимый, я сделаю все, о чем ты попросишь. Все!

Тогда в первую очередь расскажи, каковы были твои отношения с мужем и его родными, друзьями, знакомыми. Со всеми, кого вспомнишь. Ты должна понимать, что если убила не ты, то кто-то из близкого его окружения, кто-то из тех, кто знал, как именно свалить вину на тебя.

Конечно, я понимаю. Я много раз думала, кто бы это мог быть. И первый, кто всегда приходит на ум, это, конечно, Крис. Кристин Десмонд, дочь моего мужа от второго брака. Я была его пятой женой, между прочим. Но Крис — единственный ребенок Лайонела.