Чтение онлайн

— Давай! — прикрикнула Глэд, после попытки Лоры объяснить, что петь это не про нее. — За рабыню-певицу больше денег дают.

У Лоры зародилась мысль, что если они убедятся в ее профнепрегодности, то может, и продавать передумают.

— Мне бы водички, — попросила она. — Не могу петь, горло пересохло.

— Опять она воды просит, — возмутилась Глэд. — Надо у Брюзги спросить, у него на камбузе стоит бочка.

— Да? — Торнон посмотрел с удивлением. — А я думал он на морской воде варит.

— Судя по вкусу его стряпни, то да, — Глэд ухмыльнулась.

Наконец, Лоре принесли воды. Она пила и не могла напиться, несмотря на то,что вода сильно попахивала затхлым.

— Так, пой давай, — в нетерпении Глэд прошлась по каюте.

К несчастью, у Лоры слова песен вылетели из головы. Крутились в голове какие-то розы-морозы, малиновые лады и танцуй за Гузову. Вряд ли они оценят и половину не поймут. Память услужливо подкинула репертуар из ее хорового прошлого.

«Спи, моя радость, усни, — начала Лора дребезжащим голоском, — в доме погасли огни… — В груди что-то булькнуло и в начале следующей строки ее голос взлетел под потолок, вырвался на палубу и нырнул в волну: — Птички затихли в саду, рыбки уснули в пруду…»

Лора пела и не узнавал свой голос, он лился будто сам по себе, еще никогда ей не было так здорово! Ей даже захотелось, чтобы песня все длилась и длилась. Но слова закончились, Лора выдохнула и положила руку на горло. Что это с ней?

Она повернулась к пирату и его помощнице с нелепой улыбкой на лице и вытаращила глаза. Капитан и Глэд спали. Капитан прямо в кресле, свесив голову на грудь, Глэд же сидела на полу у ножки стола и даже негромко посапывала.

Снаружи кто-то истошно заорал:

— Полундра! Нас несет на рифы! Эй! Вы что там, уснули?

Лора подскочила, запнулась о ноги Глэд, упала. Пиратка вскинула голову, прислушалась к воплям снаружи, вскочила, попутно пнув капитана и вылетела из каюты. Лора выбежала следом, если уж предстоит тонуть, то не в запертом помещении, как в фильме про «Титаник».

В лицо ей ударил ветер. Паруса на мачтах рвало шквалом, Лору окатило соленой водой. Впередсмотрящий на марсе продолжал надрываться. Лору отпихнул Торонон, он бежал со всех ног к штурвалу, там Глэд уже оттащила спящего рулевого и теперь из всех сил пыталась повернуть огромное колесо. Торнон подбежал, встал у нее за спиной, схватился за рукояти. Лора видела, как корабль наползает на еле видные острые пики подводных рифов, как пенится вода. Она раскинула руки в стороны, ловя ветер. Все ее нутро кричало: «Да! Да! Да!» Ей хотелось бури, шторма…

Медленно, нехотя, нос галеона повернул, борт корабля прошел в опасной близости от гибельных пиков, миновал опасное место и вышел на спокойную воду. Глэд отошла от штурвала, лицо у нее было, как у человека только что съевшего несвежее: еще ничего не болит, но уже тошно. Она быстро подошла в Лоре, схватила ее за плечо и втолкнула в каюту.

— Эй, мне же больно!

— Я сейчас тебе сделаю больно! — зарычала Глэд.

Лора попятилась. Вид у пиратки и впрямь был недружеский. В это время в каюту вернулся Торонон.

— Остынь, Глэд, — прикрикнул он. — Девка не виновата.

— Да что такое? Что я сделала? — Лора и вправду не понимала.

— Ты чуть не угробила всех! Корабль! Мой корабль! — простонала Глэд.

Торнон ловко вытащил откуда-то бутылку, выбил пробку, сделал глоток и протянул своей помощнице. Глэд приняла и махнула рукой.

— Не знаю. Сам с ней разбирайся. Я на сегодня все.

Торнон ухмыльнулся.

— Твоя песня всех усыпила, — он посмотрел на Лору. — Всех, кроме, Фидера, ему повезло, что сидел слишком высоко, в этом своем вороньем гнезде. Вернее, нам повезло, что твой голос до него не долетел. Иначе сейчас мы бы уже шли прямо в пасть Скраму, — Торнон хрипло засмеялся.

— Почему? — Лора мотала головой. — Почему моя песня? Так не бывает.

— У обычных людей не бывает, а у…

— Сирены славились тем, что топили корабли своим пением, — подала голос Глэд. Ром или что там было у нее в бутылке привело ее в более менее хорошее расположение духа.

Теперь уже Лора смотрела на нее как на сумасшедшую, которая рассказывает невероятные небылицы. Глэд же указала на нее пальцем, вернее, на вырез ее рубашки. Лора опустила глаза и вскрикнула: на ее груди переливались перламутром уже две чешуйки.

— О, нет! — простонала она.

— О, да! — издевательски заржала Глэд.

— Кальмара мне в бороду! — крякнул Торнон.

Корабли сближались. На кватердеке стоял Торнон в почти новом камзоле с позолоченным поясом и галунами. В подзорную трубу он рассматривал палубу трехмачтовой каракки. Торговое судно шло в Сальту и, судя по осадке, было порядком загружено. Торнон приказал поднять флаг Мислента и подать сигнал о мирных намерениях. Видимо, капитан «Святой Омефы» все же сомневался в них, поэтому на палубе Торонон увидел команду «Омефы» вооруженную до зубов.

«Морской конек» замедлил ход, еще ранее Торонон приказал задраить пушечные порты, чтобы успокоить недоверчивую «Омефу».

— Приветствую! — крикнул он и помахал в воздухе шляпой. Капитан «Омефы» ответил на приветствие таким же взмахом шляпы. — Капитан, вы же в Сальту идете? Захватите с собой мою пассажирку, она хорошо заплатит, Я бы и сам, но у меня появилось срочное дело в Башнире.

Не дожидаясь пока капитан «Омефы» начнет думать и задавать вопросы, Торнон вытолкнул вперед Лору. Она знала, что должна сделать и в других обстоятельствах ни за что бы не согласилась, но. когда тебе в спину упирается острый клинок, кочевряжиться получается не очень.

Лора схватилась руками за край борта, набрала воздуха в легкие и запела. Как у певицы, репертуар у нее не отличался разнообразием: все те же мышки и птички, и точно такие же последствия. К концу песни люди на палубе каракки мирно спали. Донельзя довольная Глэд оттащила Лору в каюту, на ходу вынимая из ушей затычки.

— Сиди тут, — приказала она.

— Вы их ограбите? — догадалась Лора.

— Нет, выдадим каждому по бочке рома, — осклабилась пиратка. — Им же и лучше, ну пошли бы мы на абордаж, половину бы положили, а так все живы-здоровы. Красота!

Глэд вышла, Лора осталась грустить и думать о своей незавидной участи. В каюте имелся выход на открытый балкон, опоясывающий корму, с него открывался вид на море. Лора склонилась над водой, раньше ее пугала глубина, сейчас же ее заворожила игра воды и света, каким-то неведомым чутьем она чувствовала, как кипит под толщей воды невидимая ей морская жизнь, в плеске волн об обшивку ей почудилась музыка. С ней явно творилось что-то невообразимое.

Глэд решила, что она сирена, а Торнон захотел проверить. Выбора у Лоры не было, отказ не предусматривался. И все из-за проклятой чешуи, Лора тронула рукой место на груди и застыла — теперь чешуек было уже пять. Если так пойдет дальше, то скоро она действительно станет похожа на морскую тварь и даже без всякого фотошопа.