Чтение онлайн

На чём там дядя акцентировал? Тонкий нежный аромат туалетной воды? Прекрасно!

Я осмотрелась и нашла взглядом искомое. Средство для освежения воздуха — чем не туалетная вода? Аромат "тропический зной" — чуть не задохнулась, щедро брызнув на платье. Самое то!

Что ещё? Скромно подрумянить щёчки, максимум естественности? Отлично!

Пока обводила чёрным карандашом глаза, растушёвывая жирные тени под ну очень "томный взгляд", немного успокоилась. И чего закипела, спрашивается? Наоборот, спасибо ребятам за подсказку. Глядишь, драконис сам откажется от, хм, цветочка…

Так, красная помада — подарок из тех, что валяются в ридикюле до скончания века, но гляди, пригодилась!

Дядя, конечно, будет злиться, но уж это я как-нибудь переживу. В любом случае запирать в четырёх стенах он меня не посмеет, отправит в Академию. Пять лет относительной свободы, а там, может, найду способ избавиться от метки. А ещё лучше — от дяди. Хех.

Я откинулась назад, пытаясь оглядеть себя всю. Так, с лицом порядок, а вот одежка скромна, не сказать целомудренна.

— Хм, — я побарабанила ноготками по мрамору рукомойника, — сейчас-сейчас. Трепетный цветочек? Незабудка? О, да-а!

Говорят, когда-то незабудки были синими, символизировали слёзы, а помнить обещали любовь. Но с тех пор прошли сотни лет. Когда в наш мир пришли драконы, выжигая всё на своём пути, незабудки изменились. И помнят они теперь, как горели города, а в синем небе вспыхивали огненные цветы. Они хранят обещание людей — ненавидеть чешуйчатых монстров до скончания века.

Мир давно стал другим. Изменились и драконы — они утратили способность обращаться в крылатых ящеров, выродились в драконисов, — и люди — смирившись, мы подчинились власти завоевателей.

И только незабудка помнит, огненно-рыжим первоцветом смотрит в синее небо из серой прошлогодней травы. Как капли лавы, как угольки, тлеющие на сердце народа.

Такой цветок всегда тлел и в моей душе.

Воспитанная любимой тётей и старушкой-няней, я рано научилась прятать его глубоко-глубоко, таить как свои способности, так и ненависть к драконам. Может, будь живы мои родители, я бы выросла приличной девицей и парила бы сейчас в облаках от радости, что могу выйти замуж за одного из младших Дальсаррхов, правящих Северной Морией со времен Завоевания. Ведь Дальсархи никогда не снисходили до обычных людей, а для всех я такой и являюсь. Небольшие нарушения слуха — это ведь ничего необычного, правда?

Особенно, если никто не знает, что я порой слышу чуть больше, чем все думают…

Но в любом случае, я никак не могу быть невестой дракониса.

Только не я, только не его!

Минут через десять подготовки из уборной вышла исключительно вульгарная особа с растрёпанной копной волос, пронзительно синими в тёмных, почти чёрных тенях глазищами и красными пухлыми губами. Полупрозрачная золотистая юбка, лишенная пышной подкладки, при каждом шаге обрисовывала ноги. Стройные и длинные. По крайней мере, довольный присвист первого встреченного мной мужчины, смерившего меня долгим взглядом снизу-вверх, убедил меня, что я не ошиблась в их оценке.

А может и не в ногах дело. Кто стал бы смотреть на ноги, когда из моего художественно расстегнутого ворота на свет люстр рвались две симпатичные, небольшие, но вполне аппетитные, как там в романах пишут — "прелестницы"? Прелестницы так и звали запустить в вырез взгляд, а то и руку. Кстати, взгляды и правда шарили по моему телу. Ощущение было непривычным, но довольно будоражащим.

На миг стало страшно, а вдруг этот заррхов драконис тоже клюнет на вызывающе доступную красоту. Впрочем, таких красоток парни зовут цыпами и пылают к ним кратковременной страстью, но в невесты (или куда там планирует определить меня "принц"?) они не годятся, — так что, прочь сомнения!

Да ещё и запах "туалетной воды" добавлял, можно сказать, шарма. Даже заинтересованные мужчины шарахались от меня, стоило им вдохнуть "тропический зной". Оно и понятно, я-то уже принюхалась, и то, порой давила желание выскочить на свежий воздух, а неподготовленному нюхателю и вовсе не позавидуешь.

Вот и хорошо, вот и ладненько. Где там женишок? Подайте-ка этого принца сюда, покуда водичка не выветрилась!

Я спускалась в роскошный сад по мраморным ступеням и с предвкушающей улыбкой осматривалась по сторонам. Из-за куста гибискуса с крупными ярко-синими цветками показался дядя Тадди, и я подмигнула ему, посылая воздушный поцелуй. Стакан с чем-то жёлтеньким выскользнул из ослабевшей дядиной руки и с оглушительным звоном разбился — какая прелесть! — а я перевела взгляд чуть левее, и… забыла, как нужно дышать.

Высокий, смуглый юноша, шедший подле дяди, обжёг меня янтарным взглядом, медленно приподнимая смоляную бровь. Крылья длинного носа хищно раздулись и тут же брезгливо сжались, — с ума сойти, я же в пяти метрах, не меньше, неужели учуял? Точно учуял — красивые, такие — чувственные — губы сжались в тонкую линию, желтые глаза недовольно сощурились, а мой обострившийся до предела слух уловил произнесённое сквозь зубы:

— Нез-забудка? Пф-ф, — взгляд искоса прожег посеревшего дядю. — Нет! — Драконис умудрился прорычать это слово, развернулся — длинные волосы взметнулись антрацитовой волной — и направился прочь.

А у меня начала кружиться голова, и я не сразу поняла, что всё ещё не дышу…

Это что, был он — младший Дальсаррх?!

Ну точно, он. Вон как дядя заметался: то ли идти давить меня, то ли мчаться следом за отвергнувшим племянницу женихом.

То есть, всё получилось, драконис бежал.

Это же великолепно, да?

Так почему же я не танцую от радости?

Всего два месяца тому я счастливо окончила Высшую школу и рассчитывала на интересное и свободное будущее. Пусть и в мире, где властвуют потомки монстров, но дорожки наши не должны были пересекаться. Как говорила моя соседка — где я, а где драконисы. В последние годы они варились в своей кухне, занятые какими-то своими, драконскими делами. Даже наука и технико-магический прогресс оставались прерогативой людей.

Я уже сдала Общий Государственный Экзамен — такой проводился только в нашей школе и при проходном балле давал пропуск в любые вузы страны, и даже в Академию Дальсаррха. За дверью, у которой я прохлаждалась, заседала комиссия. А я её слушала.

Нет, я не совала ушей в скважину. Особенности моего слуха позволяли мне ощутить себя в аудитории, будучи в полуметре от её закрытой двери. Обсуждался как раз мой билет, и я полностью настроилась на беседу комиссии. В знаниях своих я не сомневалась, как и в преподавателях из школы, но немного нервно было из-за приглашенных из Академии драконисов — мало ли чего коварные нелюди во мне могли разглядеть. Пока всё шло нормально, большинство членов комиссии выставили мне высшую оценку, претензий не предъявляя, и тут я услышала голос Главы комиссии.

Старший из живущих на Земле драконисов (не удивлюсь, если он самого Заррха видал!) отец и зам ректора Академии, дядя Правителя Северной Мории, Почтенный Магистр — только так — "Почтенный Магистр" — Агнигор Дальсаррх говорил тихо, с легким хриплым шипением. Чтобы расслышать его голос — решающий, надо отметить, голос — пришлось окончательно отключиться от окружающего звукового фона.

— Ос-с-чень толковая девоч-ска, — просипел замректора, но не успела я расслабиться, добавил: — Но меня… интрес-с-суют её спос-собности к медитации. Скажи мне, Лютер, ты не замечал за…