Чтение онлайн

Елена не понимала ничего. Да, она кое-что взяла. Но это были только документы, ее одежда, постельное белье. Компьютер взяла, да. Ну еще кое-что из мебели. Кресло, телевизор из кухни, маленький, трюмо… Но уж чтобы десяток яиц!

– Лера, ты что говоришь? Какой десяток? – ничего не понимая, хлопала она глазами.

– Да ла-адно, – не желал слушать ее зять. – Яйца я съел, окорок тоже. Не в этом дело! На кой хрен надо было влезать сюда опять и портить нам жизнь?!

– Леня, так ты же вроде бы к себе, в общежитие уезжал, – припомнила Елена. – Чего ж обратно сюда? Да еще и с пивом?

Отчего-то Леонид в этот момент особенно оскорбился. Он подскочил к Лере и четко проговорил:

– Вот что, красавица! Или твоя мать немедленно убирается, или уйду я! Только запомни, я могу больше и не вернуться! Ты сама знаешь, меня Людка, соседка ваша из первого подъезда, уже приглядела. Она мне два раза глазки строит! А вот ты!

– Мама! – снова накинулась на мать Лера. – Ты специально, да? Ты нарочно надо мной издеваешься, да? Хочешь, чтобы я весь век как ты была, да?

Ох, как горько полоснули эти слова по сердцу. Елена не узнавала дочь. Лерка, когда-то такая внимательная, добрая девочка… красавица такая была, а сейчас… Перекошенное злобой лицо, неухоженные волосы, а глаза полные ненависти… К кому? К матери? И это из-за вот этого вот ничтожества? Когда же она ее упустила? Где недоглядела? Неужели ничего нельзя исправить?

Елена даже заплакать не могла. Не потому, что неудобно было или не хотела своих слез показывать этому взбесившемуся тюленю. А потому что внутри как будто все окаменело.

– Я ухожу, – спокойно сказала она.

Лера и ее муж мгновенно замолчали, боялись спугнуть удачу.

– Я ненадолго приезжала, – продолжала Елена. – Лера, я давала тебе срок две недели, чтобы ты подыскала себе жилье. Так вот сегодня я приехала, чтобы сказать – сюда заселяются новые жильцы. Я уже сдала квартиру в аренду.

– Чего-о? – не сообразила дочь. – Чего ты сделала?

– Лер, не кипиши, – снова упал на диван Леонид. – Кто ж у нее квартиру снимет, когда мы тут? Дураков нет. Это она тебя пугает.

– А-а, – выдохнула дочь. – Ну… если так…

Елена вышла из дома и села на лавочку возле подъезда. До семи оставалось совсем мало времени, надо было торопиться, но у нее просто не было сил.

Лера… Как же она… Конечно, все понятно, Елена уехала, жить стало не на что. Что там Лерка зарабатывает? А у Ленечки деньги от кредита остались… Конечно, он их на открытие дела брал, да только никакого дела он, как видно, так и не начал. И не начнет. Тратит деньги направо и налево. А Лерка ему теперь в глаза заглядывает – он же кормилец!

Елена все же решила еще раз поговорить с дочерью. Она набрала ее номер телефона, но Лерка только прокричала в трубку:

– Мамуль, я сама… я тебе сама перезвоню… – И отключилась.

Лена шла к месту встречи как будто с каменной плитой на спине. Ленечка был не так глуп. Конечно, кто же будет снимать у нее квартиру, если эти родственнички там в нагрузку. Получается, что зятек будет и дальше жить-поживать и тещу унижать совсем безнаказанно…

Она подошла к тому месту, где должна была стоять машина Барцева, и огляделась. Машины нигде не было.

– Нормальненько… – занервничала Лена. – И здесь меня… кинули. Интересно, а этот почему?

Лена посмотрела на телефон. Нет, со временем был полный порядок, только на пятнадцать минут опоздала, из-за этого мужчины не уезжают. Тогда чего? Да фиг его знает, этого Барцева! Что ему опять в голову пришло! Пусть себе… по городу шарахается! А она его еще жалела! Эх, и номера телефона его нет. Зато есть телефон Жени Лиховских, он сам ей оставил. Как знал, специально для такого случая, наверное.

Женя ответил сразу и тут же согласился приехать. Даже пообещал поездить с Еленой по всяким магазинам и ветеринарным аптекам. Золотой человек! А ведь у Лены никакой Жениной собаки на передержке не имелось, человек помогал просто потому что… Хм… интересно, а почему?

Машину Лиховских Лена встретила с улыбкой.

– Жень! Ну ты такой молодец! Так выручил! Просто… просто… я даже не знаю как!

– Да ладно, садись, чего ты, – смущенно зарделся Лиховских. – Свои же люди. Как я тебя могу тут оставить?

На всякие покупки у них ушел еще час примерно, и Лиховских выдержал этот час с честью. Он таскал пакеты, помогал что-то выбирать и даже раздавал советы направо и налево. То есть Елена даже на минуточку почувствовала себя замужней дамой. Чувство оказалось непривычным и… и довольно приятным. Поэтому и в машину они сели очень довольные собой.

– Теперь домой? – повернулся к Лене водитель.

– Да! – кивнула Лена. – А то у меня уже от этого города в глазах северное сияние. Да и Маруська с Варькой с ума сходят.

– Понял, едем в сумасшедший дом, – весело усмехнулся Лиховских.

Машина неслась быстро, в салоне звучала негромкая музыка, и Лене было легко и свободно с этим мужчиной.

– Чего у вас там новенького? – интересовался Женя. – Варька еще не снесла яичко непростое, а золотое?

– А чего ты смеешься? Она теперь у нас королевишна! Ей простые яйца нести не по рангу.

– Чего так?

– Знаешь, какой ей дворец Барцев выстроил! На сарае такую мансарду надстроил, заглядение! Варьке теперь всю округу видно, – похвасталась Лена.

Но Женя не слишком оценил.

– Вот уж этот Барцев… дурью мучается. На фига Варьке мансарда? Нет бы, взял да в этом сарае клеток настрогал, были бы вольеры. Ни фига не смыслит.

– Зачем мне вольеры? – не сообразила Лена.

– Ну как же… Ты стала бы нормальной передержкой. Сейчас весна, там лето будет. А ты знаешь, как требуются эти самые передержки? Зайди на форум, там все пестрит объявлениями «нужна передержка! Сочно нужна передержка!». И люди готовы платить за своих собачек немалые деньги.

Лена с удивлением посмотрела на Лиховских.

– Да какие ж там деньги? Я вот вижу… соседка моя, Вера. У нее передержка. Да, собаки есть, а вот денег – денег больших нет. Я не видела.

– А то твоя Вера тебе все докладывает – есть у нее деньги или нет, – фыркнул Женя. – Ты сама посуди… Не веришь мне, посмотри в Интернете. Самое малое за собаку в сутки берут двести рублей. Это самое малое. А теперь посчитай – если у тебя будет десять клеток? Да там будет сидеть по три собаки? В день по шесть тысяч, как нечего делать!