Чтение онлайн

Второй смеётся этой нехитрой шутке, что делает его ещё более неприятным.

— Пойдём. — Говорит Кристина, замечая моё настроение.

Встаю, забираю пальто, и мы идём на выход, слышим только сзади:

— Курвы тупые.

Ну вот, испортили весь вечер. Всё так хорошо начиналось. Выходим на улицу расстроенные, мне холодновато в такой одежде.

— Сходила, блин, оделась на зиму. — Ёжусь я недовольно.

— Привыкай — красота требует жертв, пойдём ко мне? — Спрашивает она.

— А парень? — Удивляюсь я.

— Познакомлю. — Пожимает плечами Кристина.

— Пойдём. — Соглашаюсь.

Идём ночью по улице, девушка держит меня под руку. Когда рассматриваю памятник, который мы проходим, замечаю, что за нами идут двое. Кристина, как назло, тащит в подворотню — срезать путь. Сначала хочу её отговорить, потом решаю, что не буду. Проходим арку, и нам в спину прилетает:

— Эй, курвы крашеные, куда пошли!

Оборачиваемся — эти двое, из ресторана. Кристина тянет меня за собой, закрываю её и говорю:

— Не волнуйся.

Она неуверенно кивает.

— Ну чё встала, ты, давай сюда подошла, кому сказал!

Команды раздаёт всё тот же тип, видимо главный в их двойке. Чуть приподнимаю юбку повыше, что бы ногами было удобней бить, иду вперёд. Когда оказываю близко, жду что он скажет, мне просто интересно.

— Вот так, а то ишь заартачились, ссыкухи. — Улыбается он, и тянет ко мне руку.

Провожу серию, и он улетает из подворотни прямо на проезжую часть. Только сейчас замечаю, что второй тянул ко мне руку, и она сейчас безвольно обвисла у него. Я завязал на ней удавку.

— А? — Не понимает он, потом кричит: — А-а-а-а-а!

Бегу обратно к девушке, поправляя одежду, хватаю её за руку и тяну дальше в подворотню. Нам ещё тут не хватало лишних глаз и ушей. Пробегаем пару дворов, и Кристина кричит:

— Стой-стой, всё, хватит.

Стоим, тяжело дышим. Девушке было сложнее — у неё каблуки. Она смотрит на меня удивлённо, обнимает, шепчет:

— Ты меня спасла!

— Да брось, просто занималась там каратэ и всяким таким, в детстве.

Горячо целует меня, опускается вниз и лезет под юбку. Часто и неровно дышу, руками закрываю рот, пока снизу меня согревает моя любовница. Наконец она заканчивает, и поднявшись, снова целует. Вот так поблагодарила, да уж.

— Я здесь живу, пойдём? — Спрашивает она.

— Нет, я передумала, пойду домой, спасибо тебе. — Говорю, и глажу её по щеке: — За всё.

— Не страшно? — Тихо спрашивает она, и обнимает меня, кажется даже плачет.

— Нет. — Говорю неуверенно, потом добавляю: — Уже нет.

Она ещё раз целует и уходит в подъезд, не оборачиваясь. Да уж, мне с ней не по пути. У неё своя жизнь, у меня своя. Можно сколько угодно делать вид что я не один, или одна — видимо пора привыкать себя так именовать. Но это не изменит истинного положения вещей. Мы просто попрощались, но думаю, и я, и она, прекрасно понимаем, что это было наше последнее свидание.

Она спросила — «не страшно?», и я знаю, что на самом деле хотела мне сказать — «не страшно отпускать меня и остаться одной»?

Думаю об этом, и иду по оживлённым ночным улицам. Кажется опять текут слёзы, как же всё надоело. Пару раз рядом останавливаются машины, кто-то хочет меня подвезти. Но я игнорирую — ещё не хватало с незнакомцами куда-то ехать, или что бы они ко мне шли.

Дома тьма и тишина, войдя и закрыв дверь, сижу какое-то время в коридоре, обняв колени. Собираюсь с мыслями, снимаю сапоги, иду в комнату раздеваться. Отмокаю в душе час, и даже не вытираясь, ныряю в капсулу.

Там хорошо, там я всё могу, там все со мной честны. Даже тот же КотанВарвар — не стеснялся угрожать и называть шлюхой, пусть и не знал кто я. А я ведь шлюха и есть, чего уж теперь. Там всё честнее, правильней, лучше.

Шунт со щелчком входит мне в затылок, я делаю вдох странной, похожей на кисель жидкости. Приходит тьма, чтобы через несколько секунд взорваться невообразимым количеством красок, которых я никогда не увижу в этой серой и реальной жизни, а перед глазами сменяются надписи:

«Подключение. Загрузка. Вход»

Сижу на мостовой, мимо проходят люди, эльфы, орки. Игроки и персонажи, мне уже всё равно. Рядом возится Пиг, жуя кусок капустного листа, я иногда его поглаживаю и смотрю на закат. Как оказалось сложно быть женщиной, а в начале всё виделось таким простым. Криво усмехаюсь, и поросёнок смотрит на меня вопросительно.

— Ешь, кто знает, когда я тебя ещё призову. — Глажу его по головке.

— Хрю? — Грустно и вопросительно спрашивает он.

Жму кнопку «отозвать», встаю, отряхиваюсь по привычке, и иду к нужному дому. Мне предстоит разговор с демоном, который многие годы скрывается тут под личиной гнома. Странно, это же всего лишь игровая история — а я уже воспринимаю её по-настоящему. В «звёздах» такого не было, хотя там то история мира была куда сложнее.

Подхожу к невзрачному домику из серого камня, какому-то даже неухоженному. Над дверью висит сломанная вывеска, окна криво заколочены, всё вокруг указывает на то, что дом уже давно нежилой. Стучусь в дверь, и жду. Ничего не происходит, снова пробую и слышу тяжёлые шаги.

— Ну кого там принесло? — Раздаётся из дома.

— Хочу у вас кое чего прикупить. — Говорю я.

— Я не продаю ничего уже лет десять. — Ворчат из-за двери.

— А господин Энтарус сказал, что я…

Не успеваю договорить, дверь резко открывается, меня силой затягивают в тёмное помещение и немного ударяюсь лбом, шипят в ухо:

— Да ты обезумела, остроухая, упоминать вслух имя Одного-Из, да ещё и в логове Светлых!

— Ну а чего ты не открываешь. — Недовольно говорю я, потирая ушибленный лоб.

— Назови имя! — Требует гном.

Наконец могу его осмотреть — старый, морщинистый, лысый и с куцой бородкой. На нём чёрная рубаха и такие же штаны, старые стоптанные башмаки коричневого цвета, кожаная истрепавшаяся оранжевая жилетка.

— Эотар. — Говорю я с замирающим сердцем.

Гном тихо смеётся, потом всё громче, громогласно. Его тело окутывает серый дымок, он меняется, а когда всё кончается — передо мной стоит высокий и уродливый демон. Одежда гнома на нём частями разорвалась, и я могу видеть тёмно-красную кожу. У него две кривые, непохожие друг на друга ноги — одна тощая, вторая мускулистая. Одной руки нет, а на второй только остался последний указательный палец. Голова — приплюснутая, похожая на мяч, которым играют в американский футбол. Глаз вообще не видно. Когда он открывает рот то кажется, что «мяч» расходится пополам, и одна половинка сейчас отвалится от другой — там вижу множество зубов, разбросанных беспорядочно. Всё тело в шрамах.