Чтение онлайн

На протяжении аккадского периода (ок. 2230—2090) впервые в известной нам истории Древнего Востока область более поздней Ассирии, включавшая страну к северо-востоку от Тигра, а также часть Северной Месопотамии, была подчинена прямому политическому господству южномесопотамского царства. Если доверять в этом пункте более поздней хронике, уже первый царь династии Аккада, Саргон, воевал в стране Субарту [Ungnad, 1936, с. 41]. Под Субарту (шумер. su-bir4) подразумеваются не всегда географически точно очерченные области Северной Месопотамии [Finkelstein, 1962, с. 77]. Это название, вероятно, первоначально касалось только части страны к северо-востоку от Тигра, затем включало Ассирию и Северную Месопотамию и в конце концов в нововавилонских текстах стало литературным обозначением Ассирии [Romer, 1967—1968].

Из наименования года, относящегося ко времени правления Саргона, мы узнаем, что последний совершил поход против страны Симуррум, которая теперь с уверенностью может быть локализована в верхнем течении Нижнего Заба, поскольку надпись одного из царей Симуррума, восходящая к позднему периоду III династии Ура или к раннему старовавилонскому периоду, найдена не так давно к северу от равнины Рания (совр. оз. Дукан) [Al-Fouadi, 1978]. Данный поход Саргона положил начало завоеванию земель к востоку от Тигра, которые в дальнейшем при его преемниках, как и Ассирия, включая Ниневию, прочно входили в состав Аккадского царства.

Важные письменные памятники обнаружены в двух весьма отдаленных друг от друга северных районах, завоеванных царями Аккада, а именно в Телль-Браке (расположенном в треугольнике, образуемом Хабуром) и в Гасуре (северо-восточнее Тигра, где позже была Нуза). Оба района принадлежали во втором тысячелетии к хурритской языковой области, так что выявление в найденных здесь текстах хурритских имен и слов весьма важно для определения распространения хурритов в это время. К сожалению, таблички из Телль-Брака так немногочисленны и невелики по объему текста, что отсутствие бесспорно хурритских имен мало о чем говорит. Табличек из Гасура до нас дошло значительно больше, и в них удается выявить несколько имен, которые следует трактовать как хурритские [Gelb, 1944, с. 52 и сл.]. Наряду с шумерскими и аккадскими именами в Гасуре засвидетельствовано много имен неизвестной языковой принадлежности. Высказывалось предположение, что они относятся к так называемому «субарейскому» языку [Gelb, 1944, с. 108, примеч. 9]. Однако сам термин «субарейский» вызывает сомнение, так как не может считаться бесспорным обозначением языка как лингвистической единицы [Speiser, 1948J, к тому же в более позднее время под «субарейским» (шумер, eme-subir4ki) однозначно понимался хурритский язык [Edzard, Kammenhuber, 1972—1975, с. 508]. Среди нешумерских, неаккадских и нехурритских имен из Гасура особенно распространен тип имен, аналогичный имени одного городского правителя Ашшура ранней поры; имена эти трехсложные, причем второй и третий слог одинаковы (Азузу, Азизи, Азаза, Эдада и т. д.). Однако имена аналогичной структуры имеются в большом количестве также и в Шумере, поэтому, пытаясь отнести их к какому-либо определенному языку, следует проявлять осторожность. Ономастический материал из Гасура может быть связан и с языками народов, обитавших в горах Загроса, таких, как луллубеи и кутии, которые пока нам совершенно неизвестны.

Сохранившаяся, к сожалению, только фрагментарно надпись царя Нарам-Суэна (Michalowski, 1986] касается его завоеваний в Северной Месопотамии, а также к востоку от Тигра и, может быть, в Сирии. Она дает нам несколько топонимов с хурритскими словообразовательными элементами. В наименовании года, относящегося к правлению названного царя, упомянуты Субир, город Азухиннум на Нижнем Забе и некий Тахишатили; вероятно, Тахишатили был правителем или военачальником этого города, а его имя, скорее всего, следует считать хурритским [Lambert, 1982]. Старовавилонское историко-литературное повествование о всеобщем восстании против Нарам-Суэна [Grayson, Sollberger, 1976] упоминает царя страны Симуррум с хурритским именем Путтим-аталь, однако здесь, как и во многих других местах текста, возможно, отражена более поздняя ситуация.

В религиозном центре Шумера, Ниппуре, найдена надпись аккадского периода, содержащая бесспорно хурритские имена и грамматические элементы [Gelb, 1959]. Речь идет о списке одежд, переданных человеку с явно хурритским именем Шехрин-эври. Странным образом эта, казалось бы, будничная запись сделана не на глине, а на таком дорогом материале, как мрамор. Поэтому данный текст рассматривается как «торжественное сопроводительное письмо к подарку» [Ed-zard, Kammenhuber, 1972—1975, с. 509]. Происхождение таблички остается неясным.

Таким образом, имеется достаточно указаний на существование малых хурритских государств на севере и северо-востоке царства Аккада. Хотя terminus post quem для самого раннего поселения хурритов в этих краях отсутствует, пребывание хурритов на Переднем Востоке с давних времен подтверждается древним шумерским словом ta/ibira — «работающий по меди», хурритское происхождение которого может быть доказано с большой долей вероятности [Otten, 1984; Wilhelm, 1988].

Под натиском пришедших с Загроса кутиев и из-за внутриполитических противоречий царство Аккада пало вскоре после того, как кончилось правление Шаркалишарри (ок. 2114—2090), одного из последних значительных его царей. Кутиям, занявшим часть Вавилонии, не удалось осуществить свои притязания на аккадский престол, этому помешало повсеместно оживившееся стремление к самостоятельности. Так на развалинах царства Аккада возникло первое известное нам хурритское государство, правитель которого с типичным древнехурритским именем Аталь-шен (или Ари-шен [Finet, 1966; Kammenhuber, 1974, с. 165; 1977, с. 139; Gelb, 1943, с. 207]) оставил нам надпись на аккадском языке, выгравированную на бронзовой табличке [Thureau-Dangin, 1912; Sollberger, Kupper, 1971, с. 128]. Эта надпись посвящена закладке храма богу Неригалу, который впервые упоминается в аккадский период и особо почитался древнейшими хурритами; позже этот бог занял важное место в вавилонском пантеоне. Аталь-шен именует себя царем Уркеша и Навара. Сначала полагали, что Уркеш находился к востоку от Тигра [Thureau-Dangin, 1912], затем его искали в треугольнике Хабура [Goetze, 1953, с. 62 и сл,] и, наконец, отождествили с городищем Телль-'Амуда в непосредственной близости от современной турецко-сирийской границы [van Liere, 1957; Hrouda, 1958]. Такой локализации, между прочим, помог путеводитель старовавилонского периода, в котором перечислены станции на торговом пути из Сиппара в Эмар, пролегавшем по соседству с излучиной Евфрата [Goetze, 1953; Hallo, 1964]. Судя по более поздним источникам, город Уркеш был культовым центром бога Кумарби, одного из центральных персонажей хурритской мифологии.

Локализация Уркеша в районе Хабура заставляет полагать, что Хурритское царство занимало до странности большую территорию — от треугольника Хабура до Диялы, включая Северную Ассирию. Сколь далеко оно простиралось на север, пока остается неясным; возможно, оно захватывало горные районы южнее озера Ван, в которых спустя почти полтора тысячелетия всё еще говорили по-хурритски.

Аталь-шен называет себя сыном некоего Шатармата, который по другим источникам нам неизвестен, само же его имя, судя по всему, может считаться хурритским. Правление Аталь-шена точной датировке не поддается, но, вероятно, оно приходится на конец периода кутиев (ок. 2090—2048) или на первые десятилетия периода III династии Ура (2047—1940). Во всяком случае, формула проклятий в его надписи полностью совпадает с аналогичными формулами царей Аккада [Sollberger, Kupper, 1971, с. 128; Wilhelm, 1988].

Другой хурритский царь позднеаккадского или кутийского времени известен нам по хетто-хурритскому ритуалу из Хаттусы, сохраненному на протяжении многих веков традицией, заслуживающей доверия [Kammenhuber, 1974, с. 166 и сл.]. Его имя — Киклип-аталь, а город его Тукриш, расположенный где-то далеко к востоку от Месопотамии, пока не локализован, хотя часто упоминается в старовавилонских источниках.

Письменные памятники III династии Ура позволяют установить, что горные районы к востоку и к северу от Двуречья были в это время заселены хурритоязычным населением, которое проникло также в земли восточнее Тигра, к северу от Диялы. Население малых государств этой области, частично контролируемых Уром, носит преимущественно хурритские имена, но в единичных случаях встречаются также и имена, не поддающиеся определению [Gelb, 1944, с. 112 и сл.; Goetze, 1953]. Если локализация некоторых городов, упоминаемых в текстах, верна, то хурритская языковая область в эту пору захватывала в западном направлении по меньшей мере район истоков Хабура.

Мы не знаем, сохранило ли царство Уркеш размеры, установленные на основании титулатуры царя Аталь-шена, и к тому моменту, когда Шульги (2029—1982), второй царь династии Ура, пытался во второй половине своего правления подчинить себе земли к северо-востоку от Тигра. Но, как бы то ни было, большое число походов Шульги в эти края свидетельствует о силе оказанного ему здесь сопротивления. Походы, известные нам по датировочным формулам царя Шульги, могут быть сведены к трем войнам [Hallo, 1978]. Первая и вторая были направлены против стран Карахар и Симуррум, к северо-востоку от Джебель Хамрина, а в течение третьей войны Шульги прошел по землям к востоку от Тигра вплоть до городов Шашрум и Урбилум (современный Эрбиль) и по стране луллубеев вблизи современной Сулеймании. Преемник царя Шульги Амар-Суэн (1981—1973), видимо, устойчиво удерживал под контролем область восточнее Тигра и совершил два похода к отдаленным форпостам зависевшей от него территории — к городам Урбилум и Шашрум.

Вследствие войн Шульги в Шумер попало в качестве военнопленных большое число хурритов, которых использовали как рабочую силу. Поэтому в Южной Месопотамии периода III династии Ура засвидетельствовано много лиц с хурритскими именами. Однако отсюда не следует, что здесь имелись хурритские поселения, которые могли бы мыслиться как языковые и культурные очаги. Вырванные из своей среды и помещенные в Шумер хурриты, разумеется, быстро ассимилировались, чему подтверждением может служить случай с хурритом по имени Унап-шен, сын которого уже носил шумерское имя и достиг социально престижного положения писца [Cig и др., 1954, с. 277]. Уркеш остался вне сферы влияния царей Ура; в сообщениях о войнах он не упоминается. Однако между Уром и Уркешем существовали дипломатические контакты [Edzard, Farber, 1974, с. 224].

Время правления Шу-Суэна (1972—1964) ознаменовалось поворотом в истории царства Ура; под натиском аморейских племен, пришедших с северо-запада, ему пришлось внезапно перейти к обороне. Признаком этого явилось строительство крепостной стены; она проходила севернее Багдада, от Евфрата до Тигра и дальше, достигая Диялы, и должна была уберечь культурный ареал от вторжений кочевников. В какой мере землям восточнее Тигра удалось в ту пору освободиться от контроля правителей Ура, мы не знаем. Полностью избавиться от господства царей Ура над северо-восточной частью этого района удалось лишь при Ибби-Суэне (1963—1940). Однако есть основания предполагать, что один из царей Урке-ша последовал в то время примеру Аталь-шена и снова продвинул границы хурритского государства Уркеш далеко на восток и, может быть, даже на юго-восток.