Чтение онлайн

Вопли восхищения оглушают, маги рядом со мной без устали выкрикивают имя Фогеля, одна гарднерийка рыдает от счастья, при этом успевая вопить:

— Да пребудет с тобой навеки благословение Древнейшего!

Меня тоже захлёстывают эмоции, к которым я совсем не готова. Сегодня я вижу Фогеля впервые со дня резни ликанов, когда Диана и Джаред остались сиротами. Магический огонь пробегает по моим линиям, правая рука пылает, и я поспешно прячу ладонь в рукаве — вдруг пальцы засияют красноватым огнём, как тогда, в пустыне.

Фогель останавливается у края сцены и поднимает правую руку, будто благословляя собравшихся, и толпа в благоговении замирает, гарднерийцы буквально столбенеют, не сводя глаз с верховного мага. Фогель пристально и испытующе, будто хищник, скользит взглядом по подданным. Его одежды черны, как обугленные стволы деревьев, а на груди белеет силуэт священной птицы.

В опущенной руке он сжимает тёмно-серую волшебную палочку.

Один взгляд на этот Жезл с удвоенной силой разжигает мой магический огонь, моя правая рука сжимается в кулак, а руна, которую Сейдж начертила на моём животе для предупреждения о приближении демонов, начинает саднить.

От этого неожиданного покалывания я цепенею — надо понять, что же сейчас происходит.

И тогда Фогель поднимает вверх руку с Жезлом.

С противоположной стороны зала в меня бьёт невидимая волна чёрного огня, будто ножом прорезая мои магические линии. Я невольно сжимаюсь, теряя способность двигаться.

Перед глазами расцветает алый огонь, и зал погружается во тьму.

Я судорожно втягиваю воздух, борясь с подступающей паникой. Всё исчезло — нет ни зала, ни огромного флага, ни толпы гарднерийцев — ничего.

Со всех сторон ко мне подступают клубящиеся чёрным дымом тени.

Из самого большого облака вырисовывается силуэт обгоревшего дерева с устремлёнными к красному небу ветвями. Мёртвое дерево быстро исчезает, растворяясь в дыму. Как по мановению волшебной палочки и тьма, и дым тают, и вот я снова в залитом сапфировым светом зале — Фогель выпустил меня из тисков тёмного волшебства.

Голова идёт кругом, перед глазами плывёт, но я упорно стараюсь держаться ровно и незаметно, хотя меня и захлёстывает леденящий страх…

Фогель стал гораздо сильнее. И виной тому его Жезл.

Жезл Тьмы, который он держит в руке.

Я чувствую, как пульсирует в зале магия, извиваясь странными спиралями над толпой.

Я незаметно оглядываюсь: похоже, никто ничего особенного не заметил и не почувствовал, не понял, кто и что стоит перед ними.

Маркус Фогель поднимает вверх обе руки, и я инстинктивно съёживаюсь, готовясь к новому удару тьмы. Однако на этот раз сила Фогеля остаётся при нём.

Единственный маг света среди членов Совета выходит вперёд — его тёмная мантия испещрена сверкающими в полутьме тёмно-зелёными рунами, белая борода и волосы ниспадают на грудь и плечи подобно светлой реке. Маг света поднимает волшебную палочку и рисует в воздухе перед верховным магом руну усиления звука.

— Вознесите молитву со мною, маги, — мелодично, нараспев произносит Фогель, обращаясь к залу. Каждое его слово звучит громко и чётко, усиленное магией световых рун. Голос Фогеля будто проникает в меня. Опустив веки, верховный маг принимается читать по памяти благословение Древнейшего. К нему присоединяются преисполненные страсти голоса слушателей…

О благословенный Древнейший!

Очисти наш разум.

Очисти наши сердца.

Очисти Эртию от скверны Исчадий Зла.

Гарднерийцы одновременно прижимают сжатую в кулак правую руку к сердцу и бьют себя в грудь. Так делают все, кроме меня… и Лукаса — он стоит прямо, не шевелясь, будто железный стержень, и держит правую руку на рукоятке волшебной палочки, вставленной в ножны у пояса, не сводя при этом дерзкого взгляда с верховного мага Фогеля. Странно и удивительно видеть, что Лукас отказывается играть в эту общую имитацию благочестия. В этом поступке есть и отчаянная храбрость, и опрометчивость. И снова мне бросается в глаза, как тогда, в палатке военного лагеря, что здесь, в этом зале, Лукас один из очень немногих, кто до сих пор не сменил старую военную форму Гарднерии на новую.

Фогель открывает глаза и обводит взглядом толпу.

— Благословенные маги, — веско произносит он. — Сегодня мы празднуем то, что предопределил Древнейший.

Верховный маг умолкает, и подданные покорно ждут затаив дыхание. Во всём зале не раздаётся ни звука, кроме тихого шуршания шёлковых юбок.

— Древнейший приносит нам победу за победой над ордами язычников, которые мечтали уничтожить нас, — заявляет Фогель. — Они желали осквернить наши земли. Поработить нас. Попрать то, что для нас священно. И тогда Древнейший дал новые силы нашей магии и призвал нас оградить подвластные нам земли стеной из рун ради священной цели. — Фогель снова умолкает, вбирая безмолвный ответ толпы, а маги рядом со мной тянутся вперёд, будто вдыхая каждое его слово. — Возлюбленные маги, — звучно обращается он к слушателям, — мы прогоним Исчадий Зла с нашей земли. Ради спокойствия наших детей мы отгородимся от них стеной. Мы очистим нашу землю и пройдём кровавой жатвой по всей Эртии.

Толпа взрывается бурными овациями, а у меня перед глазами встаёт та самая непонятная мерцающая зелёным полоска в море, тянущаяся вдоль берега Мальторийской бухты.

Теперь я понимаю, о чём говорит Фогель.

«Он строит руническую границу. Стену».

Так он не пропустит в Гарднерию никого, кроме гарднерийцев. Уриски останутся в плену на островах Фей и лишатся последней возможности бежать на восток. В конце концов никто не сможет бежать из Гарднерии на восток, новая стена не пропустит.

«Та же участь ждёт и меня».

— Занимается рассвет нового дня, маги! — восклицает Фогель, дождавшись, когда восторги толпы немного стихнут. Впрочем, с первым его словом в зале воцаряется полная тишина. Все внимают ему как зачарованные. — Пришло время кровавой жатвы, — объявляет он таким зловещим голосом, что меня прошибает озноб. Верховный маг умолкает, но никто не издаёт ни звука, все напряжённо ждут. — Великое пророчество сбылось, — сообщает он с ужасающей уверенностью, не оставляющей места и капле сомнения.

Я с удивлением вскидываю глаза, по залу пробегает ропот недоумения. Маги переглядываются и смотрят на Фогеля в явном замешательстве. Большинство выстроившихся на сцене магов пятого уровня, судя по выражению лиц, ошарашены. Даже Лукас испытующе вглядывается в соседей по шеренге, пытаясь расшифровать загадочные слова верховного мага.

И только действительные члены Совета магов ничуть не удивлены. Они смотрят прямо перед собой, излучая уверенность и спокойствие.

С ветвей, сплетённых высоко под потолком, к Фогелю на плечо слетает чёрный ворон, и моя руна, предупреждающая о присутствии демонов, напоминает о себе острой болью. Меня охватывает неприятное ощущение: сейчас случится что-то очень плохое.