Чтение онлайн

— Ужасный демон, икарит из пророчества обнаружен, — провозглашает Фогель, и голос его долетает до самых дальних уголков огромного зала.

Зрители перешёптываются, охают, и я некоторое время силюсь понять смысл последних слов верховного мага.

— Крылатого демона нашли в землях Ной, — продолжает Фогель. — Он принял облик кельта и назвался именем Айвен Гуриэль.

Эти слова отдаются в моём сердце ударами молота. Кровь бросается мне в голову.

«Нет! Нет!»

— Проклятые язычники укрыли демона-икарита на своей военной базе «Унлон», — не унимается Фогель. Теперь в его голосе звучит сталь, каждое слово режет, будто острая бритва. — Там его учили владеть огненной силой, готовили к удару по землям священного государства магов.

Фогель умолкает, а я пытаюсь перевести дыхание, собрать разбежавшиеся мысли.

— Демон-икарит — сын Валентина Гуриева, — сочась презрением, продолжает Фогель. — Он не Айвен Гуриэль, а Айвен Гуриев, сын демона, погубившего Карниссу Гарднер, нашу великую Чёрную Ведьму.

Внутри у меня всё переворачивается, глаза застилает туман, а гарднерийцы разражаются криками ярости. Я чувствую, как вспыхивает удивлением магическое пламя Лукаса, и с каждым биением сердца слышу только одно, самое главное имя: «Айвен. Айвен. Айвен».

— Милостью благословенного Древнейшего! — восклицает Фогель, перекрыв вопли толпы. — Демон-икарит был повержен. Айвен Гуриев, проклятый сын Валентина Гуриева мёртв!

Шестой месяц

Валгард, Гарднерия

Безжалостный, исступлённый вопль восторга волной проносится по толпе гарднерийцев. Все кричат, подпрыгивают, потрясают вскинутыми кулаками, празднуя смерть Айвена.

От ужаса и шока у меня подгибаются колени, и я, покачиваясь, невольно отступаю к стене, едва не падая на пол. Вытянув руку за спину, я нащупываю ствол железного дерева — моя правая рука, привыкшая к волшебной палочке, сжимает твёрдую древесину.

Невидимая магия в моих линиях взрывается огненным безумием.

Сила бурлит во мне адским пламенем, жар наполняет магические линии до краёв, желание отомстить захлёстывает, подкреплённое отчаянием и разбитым сердцем. Если я останусь здесь ещё на мгновение, то сожгу и Дворец Совета магов, и весь Валгард обращу в пепел.

И я убегаю прочь.

Я бегу и бегу, сначала по залу и вестибюлю Дворца к выходу мимо озадаченных стражей, потом по широкой витой лестнице, на улицу, в рощу железных деревьев, не обращая внимания на исцарапанные о корни ступни.

Бегу, не замедляя шага, через всю рощу, затем мчусь к океану, пока ноги не начинают скользить по твёрдому камню. На высоком утёсе над солёной водой, над бьющимися о берег волнами под призрачным сапфирово-синим светом цветов железного дерева я, задыхаясь, цепенею, уцепившись взглядом за мерцающие вдали руны, прочертившие в море зелёную полосу.

К горлу подступает горечь.

Ноги отказываются меня держать, и я без сил падаю на колени у невысокого уступа на краю скалы. Я покачиваюсь на ветру, одновременно вздрагивая от сотрясающих тело рыданий, а чёрные волны с клочьями белой пены яростно рокочут под скалой.

Я плачу, пока не заканчиваются слёзы. Пока глаза едва различают свет из-под распухших век. Пока боль не перехватывает тугими путами грудь и горло.

«Айвен.

Любимый мой. Единственный мой.

Мёртв.

Убит.

Я больше никогда тебя не увижу».

Мои глаза снова застилают слёзы, мне хочется кричать, взывать к небесам. Направить струю магического огня на Фогеля, испепелить всех солдат Гарднерии до последнего, прежде чем убьют и меня.

— Айвен! — жалобно всхлипываю я. — Айвен!

Я ещё долго рыдаю, стоя на коленях с закрытыми глазами, прижавшись лбом к холодному камню.

«Айвен…»

Вот и всё, я совсем одна, мне не на кого положиться, некому довериться, а искать дорогу самой слишком опасно.

«Какой бы ты хотел видеть меня сейчас? Что мне делать?» — безмолвно вопрошаю я, как будто мысль может отыскать путь к Айвену, отыскать ответ.

«Сражайся с врагом!»

Я застываю, будто обратившись в камень. Рыдания замирают в груди. Безжалостная реальность настигает меня с невыносимой ясностью.

Сила Фогеля темна и ужасна, и она продолжает расти.

У него в руках Тёмный Жезл. И его магия с каждым днём становится сильнее.

Ветвь Тьмы.

Руна, которую начертила на моём животе Сейдж, до сих пор заметно покалывает.

Фогель направит силу тьмы против всех, кто мне дорог. Против всего добра в мире.

Никто и ничто не смогут от него спрятаться.

Слова Айвена, сказанные в тот день, когда я узнала, что на самом деле обладаю магией Чёрной Ведьмы, всплывают в памяти: «Дело не только в нас, Эллорен. Если никто не выступит против тьмы, она победит».

В мельчайших деталях мне вспоминается и лицо Айвена, его прекрасные черты, как он смотрел на меня в тот день. От этого ещё горестнее осознавать, что я больше никогда его не увижу.

Горе с новой силой захлёстывает меня, грозя разорвать на части, скорбный вопль рвётся из груди. Рядом внезапно вспыхивает сапфировый шар, за ним тянется тонкая светящаяся нить, указывая путь в рощу. Лукас рядом, подсказывает огонь моих магических линий, его пламя ищет меня.

«Сработала поисковая руна ной!»

Оглянувшись, я вижу, как Лукас выбегает из рощи. Не замедляя шаг, он спешит к утёсу.

Наши взгляды встречаются, и при виде гарднерийской военной формы меня охватывает невероятная ярость — будь у меня в руке волшебная палочка, я могла бы запустить в Лукаса огненным заклинанием.

Не дожидаясь, пока он приблизится, я вскакиваю на ноги. Магия бурлит во мне, языки пламени Лукаса тянутся к моим линиям силы, разгораются сильнее, и мы оба цепенеем, захваченные невидимым волшебным огнём.

— Эллорен, — настойчиво произносит Лукас, — скажи, кто, кроме меня и твоей тёти, знает, что ты была с икаритом из пророчества?

Магические линии вспыхивают нестерпимым огнём, и я поднимаю правую руку ладонью вперёд.

— Прекрати, — сквозь стиснутые зубы цежу я, а моя левая рука сжимается в кулак. Тяга говорить только правду, наследие дриад, требует выхода. — Скажи мне ты, — не сдерживая ярости, прерывисто выдыхаю я, — ты порвал с Фогелем? Докажи, что чёрный мундир Гарднерии на тебе только ради того, чтобы подобраться к верховному магу и разделаться с ним!