Чтение онлайн

— Вау, защитница сумасшедшего зверья. Как страстно.

Момо наклонился вперед, выискивая позицию, в которой их взгляды столкнулись бы на идеально прямой траектории. Аркаша завозилась на месте, неприятно обтираясь лопатками о стену. Казалось, Момо любуется ею. Ее далеким от красивости кривлянием — проявлением гнева на лице, языком ее тела — крепко сжатыми кулаками и рваным дыханием.

«Надо же, он даже не упрекнул меня в том, что я цепляюсь за Маккина. Хотя они и не ладят».

— Но то, что Багро и мне пытается навредить, меня тоже не устраивает, — на всякий случай предупредила Аркаша, чтобы собеседник понял, что его внушительное влияние на нее не напрасно и сделка дает результаты, а она уже относится к себе менее наплевательски.

— Меня, знаешь ли, тоже. Он еще пробовал зариться на твою жизненную силу?

— Нет. Кажется... Чисто прихлопнуть хотел. — Аркаша сильнее вжалась в стену, когда Момо в один рывок преодолел разделяющее их расстояние. — А что, делиться не хочешь?

— Ну, наша сделка точно не предполагает благотворительности и щедрого угощения для посторонних. К тому же я не собираюсь позволять кому-то прикасаться к моей девушке.

Где-то внутри громко щелкнули шестеренки гигантского механизма. А его пустившиеся в деятельную работу детали разом надавили на внутренности. Ощутив внутри громоздкую тяжесть, Аркаша едва не сползла на траву. Сердце заметалось между острыми элементами воображаемых механических изделий.

— Эм-м... — Она провела взглядом тщательную проверку окрестностей. — Грегори здесь нет. Можно не играть в отношения.

Момо уперся ладонями в стену по обе стороны от ее шеи и навис над Аркашей, будто край плотного полотна, прикрывающего от штормящего ветра.

— Я тебе по вкусу. — Угомонившееся пламя в демонских глазах видоизменилось, обратившись безмятежным и ненавязчиво гипнотизирующим мерцанием.

— Не, по мне, ты невкусный. — Аркаша сконцентрировалась на силе в ногах, чтобы не позволить им подогнуться.

— Переформулирую, Шмакодявка. Я тебе нравлюсь.

«Неспроста он начал закидывать меня своими жуткими секретами. — Аркаша ухватилась за панику, было хлынувшую из сознания и спешащую пропитать каждый клочок ее застывшей мимики. Вместо этого она накинула еще один слой невозмутимости на свою маску. Но секунда за секундой их зрительного контакта добавляли все больше трещин в суховатую поверхность ее защитной реакции. — Добить меня решил? Понятное дело, давно уже заметил, какое воздействие на меня оказывает».

— Ты мне приятен из-за ахело. — Закусив щеку, выдала Аркаша. — Помнишь, я искупалась в его пыльце? И понеслось...

Прозвучало это настолько неубедительно, что ей вмиг стало тошно.

— Перестань обвинять цветок, его действие давным-давно прошло.

«А-а-а, напирает жестче, чем все «опекавшие» меня игроки за всю мою жалкую баскетбольную карьеру».

Аркаша состроила максимально глупое выражение, округлив глаза и сдвинув челюсть в бок. И, кашлянув, брякнула:

— Я — подросток. Первая влюбленность у подростков всегда является проявлением бреда заигравшихся эмоций. Сверкающая пелена застилает глаза, свихнувшийся разум уговаривает на сумасшедшие поступки, сердце скачет как по лазалкам на горных хребтах...

Девушка стихла, озадачившись искрами в глазах Момо, быстро вспыхнувшими и проскользнувшими алыми, ярко оранжевыми и желтыми переливами от самых зрачков.

Открытое проявление хищнически дикой радости.

— Первая влюбленность, говоришь?

«Во ляпнула!»

Взяла и честно и без увиливаний призналась в любви.

— Я это подростковым бредом еще назвала, — осторожно напомнила Аркаша, надеясь, что кое-кто поймет, что самой ей этот любовный казус не особо радует.

«Как этот назвать, блин? Гормональная случайность!»

— Это случайность из-за подростковых гормон!.. — Аркаша еле увернулась, и неожиданный чмок пришелся на ее подбородок. — Ты чего делаешь?!

Момо, прихлопнув ладонями девичьи щеки, придирчиво бродил взглядом по ее перекошенному лицу, явно примериваясь учудить нечто вроде того, что он сотворил мигом ранее.

— У нас взаимный бред, заметила, Шмакодявка? И меня вгоняет в безумство постоянное желание до тебя дотронуться.

«Тактильный маньяк!»

Момо и раньше всячески изгалялся, даже на учебных парах, чтобы оказаться в ее личном пространстве, однако, видимо, впервые принял наличие чувств как осознанную причину своего стремления к ней.

Перестаравшись, Аркаша со звонким шлепком, уместила ладонь на лице Момо, не слишком надежно перекрыв доступ к себе.

— Да я абсолютно без понятия, как на это реагировать! — с искренним отчаянием сообщила она.

— Дофольнфо чефная реафция, — хмыкнул ей в руку Момо. И подождав, пока она отодвинет ладонь, добавил: — Расслабься. Я тоже пока в недоумении от себя.

Великолепная перспектива на будущее. Еще несколько ужасающих мыслишек по поводу не к месту нагрянувших чувств, и проблемы с чарболом и Багро и вовсе перестанут казаться таковыми.

«А я-то думала держать улыбку при разговоре с инспектором по делам несовершеннолетних сложно. А это была легкотня. И, похоже, впереди ждет целый неизведанный мир взрослых переживаний и трудностей. И вопрос выживания явно сдвинут с орбиты приоритетов».

— Наверное, надо найти Грегори и как-то поддержать его. — Аркаша отвернулась, потому что играть в гляделки с тем, кто только что положительно ответил на признание, практически невыносимое занятие. — Он наверняка шокирован и сильно расстроен.

— Сбежать от меня хочешь?

Момо достаточно было легонько хлопнуть ее по бедру, чтобы спружинить обратно, в изначальную позицию.

— А можно обойтись без щупаний? — Напряжение последнего часа передавалось конечностям, поэтому Аркаша то и дело изображала суетливые рывки, словно предоставляя для оценивания полноценный танцевальный номер. — Достаточно общаться словами, без использования рук. Супер крутой навык, знаешь ли.

— Нельзя. — Момо повторил трюк с заслоном, перекрыв ей путь к отступлению. — Сказал же, у меня болезненная потребность. Чем больше сдерживаю себя, тем хуже мне становится. Будь порядочной девчонкой и прими ответственность.

«Слов нет. Одна булькающая нецензурщина».

Аркаша замерла, обдумывая его требование.

— Обещал же, что ничего не сделаю, пока не повзрослеешь. — Уголок губ Момо дернулся в загадочной полуулыбке. Аромат свежего персика обрушился на Аркашу с такой мощью, будто с десяток сладких плодов нещадно расплющивали прямо рядом с ее носом. — Но от легких касаний не отвертишься.

— А что представляют собой сложные касания? — не на шутку загрузившись, осведомилась Аркаша. Смутно, но она догадывалась, что пытается протиснуться на опасную территорию.