Чтение онлайн

— Разве эти сферы не опасны? — подставив ладонь ко рту, тихонечко спросила девушка, обращаясь к Эльблюму. Ей не хотелось понапрасну волновать Смешанных, если вдруг ее тревога окажется беспочвенной.

Ответить профессор не успел. С задних рядов донеслось:

— А это не те волшебные шарики, которые способны ко всем червивым безднам оторвать ноги-руки?

Что ж, не одна Аркаша была в курсе предполагаемых последствий.

— О-о-о! Какие умники взяли нас в окружение, да, кол-ле-е-га?

Эльблюм, крайне воодушевившись, попытался игриво пихнуть Шестаковича локтем в бок. Но промахнулся. Наученный опытом «коллега» дал деру еще на моменте дружеского замаха и теперь предприимчиво занимал позицию с другой стороны широкого преподавательского стола.

— Существуют, конечно, и такие пагубно заряженные сферы. — Эльблюм, не огорчившись несговорчивостью напарника, сосредоточился на ближайшем живом существе — на Аркаше. — Схватится за шар чужак и бабух! Остается собирать веселую головоломку из фигурных кусочков. А соль здесь в порциях вложенной магии. Огромное количество дает и бешеный результат. — Он поправил очки и ухмыльнулся, реагируя на то, как от его слов морщится Теньковская. — Но не впадайте в панику раньше времени. Все же тут, в КУКУО, мы не намереваемся учить вас наносить вред кому-либо. Главное для нас — указать на разграничение, объяснить разницу. А ваша цель: уловить нюансы и крепко держаться за мораль и нравственность. С вами мы научимся создавать сферы с минимальным воздействием. Существенно щелкнуть по пальцам и сопроводить все это дело временной потерей чувствительности рук — отличная способность, чтобы отвадить нежелательную персону, не правда ли?

Мужчина порылся в кармане и кинул Аркаше шарик размером с ее прежний желтый именной билет — в первоначальном его виде. Точно такой же вручил ей Гуча. Хотя не совсем: внутри было пусто. Обычная стеклянная сфера. И ни намека на светящихся медуз. Незаряженный магией артефакт.

— Этими заготовками и будем пользоваться. — Эльблюм подцепил локоть Аркаши и поднял ее руку, демонстрируя шарик всей аудитории. — Без магии внутри они всего-навсего пустышки. Можно без последствий трогать их хоть весь день напролет. Однако после того, как заговорите свои сферы лишь на собственное прикосновение, не вздумайте шалить и кидаться ими друг в друга.

«Да он только что подал им идею для очередных шалостей. — Аркаша, все еще пребывая в статусе манекена для демонстрации будущего артефакта, закатила глаза. — В Блэк-Джеке, ясное дело, все ребята уже старше меня. Но возраст вовсе не добавляет разумности и сознательности. Тем более это же Смешанные! Нам только дай волю, начисто разнесем что-нибудь устойчивое и чрезвычайно нужное».

Подтверждающим фоном для ее мыслей стал азартный гул, весело пронесшийся по помещению. Похоже, чья-то фантазия уже вовсю усердно работала.

— А зачем нам у кого-то чувствительность рук отбирать? — опасливо поинтересовалась Анис. Она одна из немногих абсолютно не вдохновилась предложенной темой изучения.

— Действительно, — проворчал Шестакович, поглаживая зонтик, словно любимую карманную собачку. — Концепция замышляемой полезности заговоренных сфер весьма спорна. И стабильности в этом замысле даже не намечается. Я про то, что вы собираетесь учить этому навыку не только магов. Вокруг же полно немагов! Прямо рядышком. Косятся, черти.

— Да брось ты уже свои мнительные замашки. — Эльблюм отмахнулся. — Нормально колдуют и немаги, ты и сам кое-что уже наблюдал. Справятся ребятки. А спортом подкачаются малость наши хлюпики, и толк уж точно из всех выйдет.

Шестакович недоверчиво нахмурился. И на всякий случай отступил ближе к стене с доской. Чтобы находиться еще дальше от первых парт, где, возможно, располагались и столь ужасающие его немаги.

— О, насчет последнего вопроса! — опомнился Эльблюм и, хохотнув, выудил полый шарик из хватки Аркаши. — На самом деле минимально заряженной сфере можно найти массу применений. Защита вашей собственности, к примеру. Желаете, чтобы ваш ценный предмет никто не трогал? Обеспечьте его таким охранником. Уникальное свойство заговоренных сфер заключается еще и в том, что, если их цель — защита вещи, то потенциальный похититель все равно ее коснется. Она сама последует за его рукой, заставив, в конце концов, к себе прикоснуться. Он даже не успеет добраться до основного предмета, а сфера уже активируется. Превосходно, ну, правда ведь? Также артефакты часто используют для того, чтобы выявить лжецов: тех, кто представляются иными именами. В области правового наследования эта причуда очень популярна. Хитрецы обожают зариться на богатство, оставленное в качестве наследства, но одно касание заранее подготовленной опознавательной сферы мигом выбивает из них всякое желание пускать слюнки на чужое. А артефакты, способные лишать конечностей, вообще считаются раритетами, ведь процесс их создания — тонкое искусство. Не каждый маг справится с задачей. Нужен талант. Ну, а уж на малюсенький щелк по пальчикам магию из себя выдавить сумеете и вы. — Профессор подбросил шарик. — Малая часть стараний, толика внимания к деталям и брависсимо! Новое умение в копилку способностей получено. Готовы к практике? Не готовы? Да это же прекрасно! Практиковаться в состоянии, когда совершенно не готов к практике! Чудесный опыт. Кто не спрятался, метаться уже поздно. Я вижу ваши ножки, торчащие из норки для пряток!

Хохотнув над собственной шуткой, Эльблюм принялся выгружать из карманов на столешницу преподавательского стола десятки пустых шариков. И взгляд Шестаковича, полный брезгливого недоумения, его абсолютно не смущал.

— На место... маг. — Димитрий, не переставая морщить нос, указал Аркаше зонтиком куда-то в сторону уровней с партами. — Сейчас мы раздадим вам... вот эту нелепицу.

Уговаривать девушку не пришлось. Сделав пару пасов руками, значение которых, судя по вытянувшемуся личику, Анис совсем не поняла, Аркаша стремительно взлетела по лестнице и плюхнулась на скамью рядом с Луми. Девушка-жабонька, присмотревшись к ее новому соседу, видимо, пришла к какому-то весьма обстоятельному и, вполне может быть, неправильному выводу, потому что понимающе кивнула и, загадочно помигав Теньковской сразу обоими глазами, вернулась к созерцанию беспокойной суеты у преподавательской доски.

«Так, по-моему, в ее воображении титул моего парня самоотверженно переняла новая личность».

Аркаша вздохнула. И аккуратно наклонилась к столу, почти улегшись щекой на поверхность. Если у Луми и правда проблемы с самочувствием, то не хотелось его тревожить слишком уж жестко, да и вообще перебарщивать с навязчивостью. Как показывал опыт, у каждого волшебного создания имелись особенности при восстановлении здорового состояния. И если с Макки ей уже было все относительно понятно, то со Снежком проявлять заботу еще предстояло научиться. Правильную заботу.

— Привет. — Девушка протянула руку и с величайшей осторожность коснулась ладонью раскрытой ладони юноши.

Мягонькая версия «дай пять».

«Молчит. — Аркаша, беспокоясь, придержала руку, продолжая касаться прохлады бледной кожи Луми. — Реально не желает со мной разговаривать? Мы что, поссорились? Со Снежком?! Поверить не могу».

— При-вет. — Бормоча повторное приветствие, она сглотнула, ощущая нечто неприятное в горле. Словно что-то застряло. Обычно так проявляли себя подступающие слезы, которым ни за что не позволялось пролиться. — При-вет. Сне-жок.

— Гав?

Аркаша встрепенулась и подкатилась по скамье ближе к парню. И тут же заметила голубоватое мерцание глаз над его рукой. Слабенькое, но по-прежнему впечатляющее своей необычностью.

«Он разговаривает со мной! — торжественно взревело сознание. — Не обиделся! Мы не в ссоре! Ура!»

— Что-что, Снежок? — радуясь, она наклонилась совсем близко.

— Гав-гав? — Он медленно убрал руку. Ему пришлось провернуть это с ювелирной точностью, чтобы не задеть лицо Аркаши, которая так и не додумалась отодвинуться. — Сильно же ты хочешь, чтобы я для тебя погавкал.

— Ой. — Она отпрянула. — Точно же, никаких собачек. Я обещала и опять затупила. Луми! Да, ты, конечно же, не собачка. Луми, Луми, Луми. Помню. Я не специально. Честно.

Придав себе устойчивости с помощью локтя на столешнице, снежный мальчик устроил щеку на кулаке и уставился на Аркашу. Он всегда отличался природной бледностью, но сегодняшняя власть белого цвета волне могла помочь ему успешно скрыться на фоне нетронутого снежного раздолья.

— Глаз больше не кровоточил?

«Это мне вообще-то полагается его здоровьем интересоваться».