Чтение онлайн

Ты хотела правды? Я скажу тебе ее. Знаешь, как сейчас поживают Бродяги? Конечно, нет. Даке скоро умрет от голода, Мито, сам истощавший, не в силах запихать в полумертвого напарника еду. Бледный Томохару не спал 2 месяца, прикручивая тебе руку. Даке убивает себя об его дверь, пытаясь подобраться к тебе, а организация не в силах не только накормить его, но и вообще прокормить, как и всех остальных. Тецуи терпит мигрень, постоянно предсказывая, откуда придет шпион, а хотя бы за малейшими запасами еды и провизии ходит Мито. И то, по дороге назад половину этих запасов он теряет из-за нападений Алой розы, которая регулярно через день осаждает логово. Изумо вкалывает в себя иглы, чтобы только не спать, так как он на посту. Даке мог бы рисовать провизию, и голод был бы не проблемой, если бы не дверь Томохару и не твоя кома, приближающаяся к смерти. Лидер скрывает ото всех свою глубокую рану, которую нанесла ему Алая роза. Киаки кует оружия и днем и ночью. Кодоку не спал с тех пор, как ты не очнулась, он не ест, надеясь, что еду, которую мог съесть он, смогут впихать в Даке. Никто из них не знает отдыха, все они противостоят Алой розе, зная, что скоро они погибнут. Не от голода, так от оружий Алой розы. Все они перенапрягают себя, ради остальных, а главное — ради тебя.

Кити смотрела в пол.

"Все они стараются, Даке умирает, а я просто так лежу в коме?" думала она.

— А виной всему служит вовсе не твоя кома. — Заметил Дикий. — Виной всему служит, знаешь, что? — Дикий немного помолчал. — Во всем виновата Алая роза.

— Да… — тихо, спокойно, но очень угрожающе подтвердила Кити.

— Они не выпускают никого, ни за едой, ни за водой.

— Да…

— Именно девчонка из Алой розы отрубила тебе руку.

Это хорошо отпечаталось в голове Кити. Меч пронесся быстро. Холодная сталь легко разрубила кость. Звук разрубания плоти разнесся по всему логову преступников. На холодные каменные плиты водопадом полилась красная жидкая кровь. Острая боль охватила все плечо. Отрубленная конечность с глухим шлепком упала на одну из плит. Она тут же омертвела, будто в гробу.

— Да…

— Каге убил Милли, твою почти родственницу.

— Да…

— Ты хочешь, чтобы умер и Даке? Так останови их! Отомсти Каге! Руку еще можно прикрепить, но Милли уже не вернуть! А так же эта скотина грозилась убить Даке, помнишь? В той записке он обещал, на экзамене он обещал! Луми наградил тебя цепями и оставил пожарище в памяти Мичи на всю жизнь! Ний, как и Луми, на всю жизнь травмировал меня — твои эмоции, твою душу! Это все сделала Алая роза! Отомсти им! А особенно, Каге… Он того заслужил. Ты должна в первую очередь разобраться с ним.

— Ты прав…

— Они хотят забрать тебя? Каге хочет сделать с тобой то, что даже произносить страшно? А ты не дай! Покажи им, какими карандашами ты нарисована! Брось им вызов, пусть подавятся!

— Правильно!.. — Кити подняла голову. В больших глазах отражались жесткость и страдания, как в глазах Мичи. Но ее глаза вдобавок ко всему немного светились, будто полные решимости. Так же они отражали полное спокойствие. — Я не могу попросту валяться на этом столе. Алая роза сделала столько плохого. Я могу потерять того, ради кого потеряла руку.

Кити опустила голову и моргнула. По ее бледной щеке скользнула слеза. Дикий грозно хмыкнул.

— Но ты можешь все исправить. Наведи здесь свою справедливость. — Дикий подошел близко к прутьям клетки и протянул руку, будто, пытаясь достать до Кити.

Кити подняла на него глаза.

"Только демон обладает той силой, которая помогла бы мне. Все ради тех, кто мне дорог" подумала она. Кити медленными шагами подошла к клетке и протянула руку. Ее пальцы проскользнули между пальцев руки Дикого и сжались. Пальцы Дикого тоже сжались. Прутья клетки треснули и разлетелись на мелкие куски.

Кити с вдохом открыла глаза. Желтовато-серый потолок комнаты Томохару и погасшая лампа в ночи. Вот что она увидела. Она присела. Левая рука, умело обработанная руками Томохару, хорошо двигалась. На Кити было все то же белое платье, напоминавшее саван для мертвых.

Кити слезла с окровавленного стола. Весь левый рукав савана был в крови. Он казался твердым, как картон. Томохару спал за столом, уткнувшись головой в сложенные крестом руки. На кисти были натянуты окровавленные перчатки. На нем был черный плащ с капюшоном. Капюшон безучастно висел за его спиной. Кити провела холодными пальцами по его немного взъерошенным волосам. Кукольник только зарылся лицом в руки и довольно вздохнул. Кити оглянулась на окно. Было совсем темно. Не было видно ни звезд, ни луны. Кити внимательно осмотрела себя в зеркале и недовольно покачала головой.

— Вырез моих глаз изменился. От этого они стали больше. Зрачок узкий, но не такой, каким был. Мое зрение стало хуже. Уши не черные, а рыжие. Если дотронуться до моего бока, то пальцы упираются в какие-то ступеньки. Это же ребра. Я такая тощая. Ноги нормальные. — Кити натянула рукав савана. — Я не хочу ходить в этой штуке. — Через зеркало она бросила взгляд на свое старое кимоно, с кровавым обрубком вместо левого рукава. — Это я точно не надену. Где-то в моем шкафу затерялось еще одно платье.

Кити сделала неуверенный шаг тонкой ногой. Тонкая ступня неуверенно легла на голый холодный пол. Кити сделала второй шаг. С ним ее немного наклонило в сторону.

"Проклятие, я совсем разучилась ходить!" с досадой подумала она. Неуверенными тихими шагами, звучавшими, как падение капель, Кити вышла из комнаты, отперев замок. Дверь она оставила открытой, так как боялась, что, когда она развернется, она упадет.

Кити неуверенным шагом добралась до своей комнаты. Она заметила, что ее имя было перечеркнуто. Не было бы приключений, если бы она не бросила взгляд на гостиную. Это заставило ее испуганно прижаться спиной к двери.

От дверей гостиную пересекала странная женщина. На ней было старое черно-белое кимоно. Волосы были черные и длинные. Она была очень похожа на одну из боевых кукол Томохару… но она слабо светилась и немного просвечивала. Она вдруг остановилась и медленно повернула голову в сторону Кити.

Кити с тихим вскриком навалилась на дверь, заставив ее открыться. Не заметив этого, она ввалилась внутрь и, прокатившись по ковру, уперлась затылком в ножку стола.

На лестнице послышались медленные шаги. У Кити замерло дыхание. Вдруг невидимая сила захлопнула дверь Кити и заперла замок изнутри, будто заботясь о ней. Кити медленно поднялась, не сводя полных ужаса глаз со входа.

Подушкой к окну стояла кровать, аккуратно застеленная в ее последнее утро. Кончик покрывала был приветливо загнут. В углу, повернутый в сторону окна, стоял стол. Перед ним стоял старенький стул с мягкой подушечкой на нем. На столе в стеклянной вазе стояла красная роза. Она была совсем новая. Недавно кто-то поставил.

Ни единой соринки в комнате. Кити ожидала увидеть слои пыли, но все блестело, как и в тот день. Кити задумалась, было, кто это мог быть, но тут заметила у двери немного пороха.

— А, ну понятно. Настолько он любил меня, и верил, что я вернусь. Даке знает, как я люблю порядок.

Кити открыла шкаф. Ее одежда аккуратно висела на вешалках. Такие вещи, как нижнее белье или носки покоились в ящичках. Кити сняла с вешалки черное платье без лямок и без рукавов. От середины этого платья, где оно завязывалось, как корсет, шла черная лента. Она прикреплялась к черному кожаному ошейнику. Юбка этого платья была довольно пышная. Под ней была еще одна, но белая. На юбке внизу были прикреплены черные бантики, которые соединяли красные ленты. Под белую юбку надевались короткие черные штаны в обтяжку, от которых шли ремешки из черной кожи, крепящиеся к длинным темно-серым гетрам. На ноги надевались черные туфельки с красными бантами. К этому платью был бардовый корсет с красной лентой, вязаная красная в черную клеточку "трубка", надевающаяся чуть выше локтя и черная перчатка, без пальцев, длиной около пятнадцати сантиметров. Кити оделась в этот наряд. "Трубку она надела на левую руку. Туда, где крепилась рука, а перчатку на правую руку. Она, как раз, скрывала этот жуткий шов.