Чтение онлайн

— Голубой чубчик… — Каге самому стало смешно.

— Как дела, голубчик? — искривленным голосом, напоминающим оперного певца, добавил кто-то сверху.

— А! — Луми вскрикнул и свалился со стула. С негромким шумом одной ногой на стул, другой на стол приземлился высокий парень крепкого телосложения. У него были волосы, цвета волчьей шкуры, до плеч, лохматая челка до бровей, темно-зеленые глаза и два белоснежных клыка среди верхнего ряда белоснежных зубов. Одет он был в черный кожаный жилет, охристые штаны и черные перчатки без пальцев. Обувь он из принципа не носил, как хоббит. Ему было девятнадцать лет. На шее он носил бусы из звериных клыков. Плащ с алыми розами на данный момент был распахнут.

Луми недовольно вздохнул.

— Да вы что тут все "Голубого щенка" пересмотрели?! Хитаки, и ты туда же?

Парень рассмеялся.

— Ага, как не пересмотреть? Я этого щенка каждый день вижу. Он сейчас передо мной, тут на полу лежит.

— А что? И то верно. И голосит, и по характеру собака! — Будто обрадовался Каге.

Кюри не сдержалась и покатилась со смеху. Она даже упала с ящика, на котором сидела. Ее розово-фиолетовые волосы растрепались по полу и по лицу. Она согнулась, держась за живот и катаясь по полу.

Каге очень понравилось, что над его шутками так смеялись. Хитаки с улыбкой посмотрел на Каге.

— Всегда готов поддержать друга. — Весело сказал он. Никто бы и не поверил, что этот человек удлиняющимся мечом изранил Даке.

Луми злобным взглядом сверлил Каге.

"Ну, погоди, Лисья морда! Я еще доберусь до тебя!" злобно подумал он.

— Опять он на меня смотрит! — воскликнул Каге. — На этот раз что-то задумал!..

— В обществе некрасиво будет говорить о том, что я собрался с тобой сделать! — злобно воскликнул Луми.

Как бы Хитаки себя не держал, но даже через сжатые губы огромным взрывом вырвался смех. Он упал лицом в стол и принялся со смеху колотить по нему кулаком. Кюри скребла руками коврик и истерически смеялась. Но вот в этом плане Каге был очень ранимый.

— Погоди минуту, что ты сейчас сказал? — прошипел творец.

— То, что слышал! Я сказал, что!.. — Луми не договорил.

— Ах ты, собака! — Каге одним прыжком оказался на Луми. Он сидел почти на его животе. Одна нога была справа от Луми, другая слева. Каге обеими руками держал Луми за воротник плаща. — Ну-ка повтори!

Каге притянул Луми к самому своему носу. А так как Луми в умении пошло шутить не отставал от напарника, то ему тут же на ум пришло нечто такое…

— Люди, и вы ко мне лезете? — спросил он, издевательски поглядывая на напарника. Хитаки приоткрыл один глаз. А Луми продолжил, когда прислушалась и Кюри. — Вы только посмотрите, как он на мне сидит! Что тут сказать…

Хитаки осмотрел позу Луми, но, не успев досмотреть позу Каге, упал со стола носом в пол и принялся истерически смеяться. Кюри, внимательно осмотрела Каге и, не смотря на то, что он ей очень нравился, уткнулась лицом в коврик и принялась более громко смеяться. Казалось, будто еще чуть-чуть, и она взорвется.

Каге сначала не понял, но, внимательно осмотрев свою позу, понял ошибку.

— Ну, василек, — съязвил Луми, — что ты собрался со мной сделать? Может, для начала уединимся? А то мне стыдно перед всеми.

Луми показалось, что глаза Каге покраснели, как у быка перед красной тряпкой.

— Ах ты, скотина! Да я, знаешь, что из тебя сделаю?!

Луми сделал задумчивое лицо.

— Наверное… котлету?

— Угадал. Ты скотина! Ты слышишь меня? — Далее пошли отборные ругательства, какими даже черти в аду не ругаются.

Щеки Каге снова порозовели. Он изо всех сил тряс Луми из стороны в сторону. От Каге приятно пахло мятой. Луми безумно это нравилось. Свежесть, этот аромат, лицо напарника, и вообще то, что он так близко. Волновало только одно — Каге в бешенстве.

Идеально красивые глаза Каге всматривались в глаза Луми. На лице Луми счастливая улыбка. Что и раздражало Каге. Каге просто ненавидел Лидера. Из-за того, что тот сделал Луми его напарником. Он даже не знал, кого он больше ненавидит, Луми или Лидера.

А Луми наоборот любил своего напарника. Любил, как старшего братика. Не смотря на то, что тот был легко сравним с динамитом по характеру. Но даже сам Каге об этом не знал. И, хотя, иногда Луми не понимал напарника, как например, в случае с Кити, он все равно очень любил его и уважал. Даже сейчас, когда напарник уже долбил его головой об пол. Луми смотрел на него, как младший брат на старшего, и улыбался. Хотя бы оттого, что тот обратил на него хоть какое-то внимание.

Кити сидела, прислонившись к стене. Она смотрела на красивую большую звезду. Казалось, будто эта звезда живая.

"Милли… я не успела даже толком поговорить с тобой…" с досадой подумала она.

Серебристый снег под теплыми лапами маленькой птички комочками обрушился на алый цветок камелии. Цветок, немного наклонившись, с тихим хрустом оторвался. Ухо Кити дрогнуло. Глаза вдруг дернулись.

"Мне Собу нравится" прозвучало вдруг в ее мыслях.

— Что? — Дикий встал на четвереньки. — Какого черта ты его вспоминаешь? Он тебе давно не нравится. Я уверен, после того случая он до сих пор лежит в больнице. Кто же ему поверит, что это сотворила с ним девочка, жаждущая мести?

— Не знаю. — Мысленно ответила ему Кити. — Но ты помнишь ее?

Показалось, будто Дикий испугался.

— Эту предательницу? Да ее даже вспоминать тошно! Она настроила Собу против тебя. Она тебя предала, она сделала тебе много гадостей…

— Она очень мстительна. Я даже знаю, что она обязательно что-то выкинет мне в отместку.

Дикий замер.

— Так вот ты о чем?

Длинный прозрачный хвост одним кончиком легко подхватил цветок и поднес к лицу Кити. Кити подняла правую руку и положила его на ладонь. Кончиками пальцев левой руки она отряхнула с лепестков снег.

— За что я люблю камелию… она такая нежная. И опадает целыми цветками, а не лепестками.

Дикий фыркнул.

— И в кого ты такая? Я тебе об одном, а ты о камелиях.

А в это время…

Мичи сидел в своей комнате. Он переписывал формулы с листка в книжечку, так на листе они уже не помещались. Мичи аккуратно выводил каждую буковку и каждую циферку. Таков уж был он. Хоть на его столе и полках был безумный хаос, как и в ящике для белья и в шкафу, но почерк у него был невообразимо красивый и аккуратный. Все буквы красовались аккуратными ленточками. У каждой прописной буквы он находил, где нарисовать хвостик или завитушку. В отличие от Кити. У нее везде был идеальный порядок, кроме записей. Почерк, как она сама признавалась, у нее был просто ужасным. Нередко она сама путала буквы, которые собственными руками написала. И завитушки, и те кривые, она рисовала только у буквы "K".