Чтение онлайн

– Мальчики сказали, что ты – будущий писатель, - на моих коленях оказалась удивительно легкая коробка, в которой лежала моя зарплата за три месяца.

– Это…нет, я не могу принять, - попыталась я вставить свои пять копеек, но меня не очень вежливо перебили:

– Отказ мы всё равно не примем. Тебе эта вещь нужна, а для нас такие траты – мелочи, - пожал плечами отец семейства.

Да что не так с ними со всеми? Просто в каком измерении делать такие подарки человеку, с которым знаком от силы неделю, считается нормальным? Или я просто что-то не понимаю? Бросив беспомощный взгляд на Кристиана, который только пожал плечами, явно не видя в ситуации проблемы, я только тоскливо вздохнула:

– Кажется, в следующем году мне придется подарить вам свою почку.

На эти слова все Кинги лишь расхохотались, и всё затерялось в вихре упаковочной бумаги, игнока и божественно вкусной еды.

За неделю до главного лично для меня праздника я успела опробовать все подарки, кроме зефирок, которые я заботливо берегла для особого случая. А так – я едва успевала сушить варежки, потому что практически каждый день мы втроем, под смешки родителей ребят, убегали на улицу, где лепили снеговиков или делали снежных ангелов. А после устраивали масштабную войнушку, условия которой были, наверное, не совсем равны – мы с Крисом объединяли усилия против Майкла, который неизменно оказывался по шею закопан в снегу. Парень кричал и возмущался, отплевываясь, но ситуация не менялась. Удивительно, как мы умудрились не заболеть, с таким-то образом жизни. Наверное, всё дело было в глинтвейне, которым поила нас Сабрина, стоило нам лишь перешагнуть порог дома. Нет, сперва она, разумеется, отправляла нас всех в ванную, а после, когда мы, переодевшись в сухую одежду, укрывались охапкой пледом, нам в руки торжественно вручали пузатые кружки, над которыми поднимался пар с ароматом корицы, гвоздики и апельсина.

И теперь, спустя неделю – самую удивительную неделю в моей жизни, заметьте – я загадывала новое желание, чтобы выпить его вместе с игристым, чуть сладковатым напитком. Я не стала мудрить и просить у высших сил любви, богатства или прочего. Я просто коротко написала «мечта» на действительно малюсеньком огрызке бумаги, после чего подожгла его, синхронно с Крисом, кинула в бокал, и, чуть взболтав, залпом выпила. Легкий привкус пепла был уже привычным – за столько-то лет! Прислушавшись к часам, я улыбнулась, поворачиваясь к другу, и мы одновременно сказали:

– Успели!

– И как, вкусно было? – с усмешкой спросил Майкл.

– Очень, - кивнула я с самым серьезным видом, - Хочешь попробовать? У меня тут еще бумаги – до задницы! Могу тебя накормить так, что ты встать не сможешь!

– Спасибо, я ограничусь цыпленком и картофелем, - кивнул парень на свою тарелку.

– Ох, ребята, - покачав головой, сказала Сабрина, - Вы – такая милая пара.

У меня от этих слов шампанское пошло носом, потому что я глотнула лишнего и подавилась. Откашлявшись, я перевела удивленный взгляд на женщину, которая смотрела на меня так, словно я – ее давно потерянная дочь. Мистер Кинг, к слову, тоже выглядел более чем довольным. Майк, к счастью, удивился не меньше меня, и только Крис хмуро смотрел на родителей, словно они предположили, что мы с Майклом – серийные убийцы, которые охотятся по ночам на котят.

– Это не смешно, - буркнул друг недовольно.

– А кто говорит, что я шучу? – удивленно приподняла бровь женщина, - Кристина – очень милая девушка, которая очень понравилась нам с отцом.

– Ну конечно, вам ведь нравится всё, что вписывается в привычные рамки, - не унимался Кристиан.

Я перевела на него удивленный взгляд, не понимая, что нашло на всегда приветливого и улыбчивого парня. Тому, казалось, была противна сама мысль, что меня и его брата может что-то связывать. Нет, это, конечно, было игрой воображения Сабрины, но зачем всё воспринимать настолько в штыки?

– Крис, что с тобой? – осторожно спросил Майк, кладя руку на плечо брата.

– Да, сын, в чем дело? – нахмурился и Аарон.

– Да нет, всё прекрасно! – фыркнул парень, сбрасывая руку брата, - Мне вот просто интересно, а если бы я привел сюда не Кристину, а, парня – назовем его, допустим, Дэвид. Так вот, вы бы тоже ему обрадовались и говорили бы о том, какой он чудесный человек и очень мне подходит?

Ох, кажется, у моего друга что-то накипело – таким злым я его ни разу не видела. И, честно – я искренне верила, что ему просто шампанское в голову ударило. Но, по растерянным лицам остальных Кингов я понимала, что произошло что-то действительно странное. Такого Кристиана никто из них явно не видел.

– Объяснитесь, молодой человек, - слегка сердито велел глава семьи.

– Да что тут объяснять! – фыркнул парень, нервным движением поправляя новенький синий галстук с узором из милых совушек – мой подарок на Рождество, - Майк в ваших глазах всегда идеален, несмотря на то, что все в этой комнате знают, как он обращается со всеми девушками, с которыми – цитирую – Майк такая хорошая пара. И все спокойно терпят это, объясняя всё это тем, что – ну, он же нормальный, здоровый парень. Самец растет, как же. Поэтому, я повторю свой вопрос – если бы я привел парня, вы бы также себя вели? Или нет?

– Крисси, - голос Сабрины самую малость задрожал, и я бросила на женщину быстрый взгляд, чтобы убедиться, что она не плачет, - Я думала, что мы уже давно выяснили, что принимаем тебя и твой образ жизни.

– Поправочка – вы принимаете это ровно до того момента, пока вам это удобно. Легко мириться с тем, что ваш сын – гей, пока он один. Но представим на секунду, что, допустим, завтра, я встречу кого-нибудь. И? Что тогда будет? Вы примете это?

– Кристиан, - голос Аарона был тверд и сух, но вместе с тем я уловила в нем те самые нотки, по которым можно понять, что человеку не всё равно, - Я буду с тобой предельно откровенен, раз ты на этом так настаиваешь. Мечтал ли я когда-нибудь о том, чтобы один из моих детей любил представителей своего же пола? Нет. И не думаю, что где-то найдется родитель, который будет иметь другую точку зрения. Смог ли я это принять? С трудом, но да. Однако, я не представляю, что буду чувствовать, если ты надумаешь завязать с кем-то отношения. Как отец, я должен буду радоваться тому, что мой сын обрел любовь. Но, как человек, уж прости, «старой школы», я не имею ни малейшего понятия, что возникнет в моей голове, если ты приведешь в дом парня.

– Когда, отец, - негромко уточнил парень, - Не если. Я ведь не изменюсь. И тебе стоит подготовиться к этому. Только, пожалуйста, не сваливайте из-за этого на Майка еще больше обязанностей. Он итак из кожи вон лезет, чтобы угодить вам.

И вот тут в моей голове всё встало на свои места. Почему Крис, который в первый день каникул казался самым счастливым человеком на планете, всю последующую неделю ходил понурый, и на мои попытки растормошить лишь вяло морщился. Нет, он пытался изо всех сил сохранять привычную активность. Но вечерами, когда мы просто собирались у камина в гостиной, с горячими кружками, мой друг словно умирал изнутри, подолгу глядя в одну очку, но на самом деле, не видя ничего вокруг.

Крис слышал наш разговор с Майком. И он ударил по нему слишком сильно. Настолько, что он просто не смог удержать всё в себе, выливая свое негодование на семью. И на невольного свидетеля – меня.

В итоге, извинившись, Кристиан просто поднялся из-за стола и ушел наверх, где через секунду негромко хлопнула одна из дверей. Я перевела взгляд на удивленного Аарона и подавленную Сабрину, больше всего на свете желая просто провалиться сквозь землю. Не должно быть у подобных разговоров свидетелей. Это совершенно не касается меня.

Почувствовав, как мою ладонь несильно сжимают, я перевела взгляд на Майка, который пытался одними глазами сказать мне, что всё в порядке, и что он тоже сложил два и два, сделав свои выводы. Я лишь кивнула ему, услышав покашливание главы семьи.

– Ну, с Новым годом, - крякнув, сказал мужчина, вымученно улыбаясь.

– Да, поздравляю, - тут же подхватила я инициативу, - Знаете, у нас в России говорят, как праздник встретишь – так его и проведешь.

По укоризненному взгляду Майка я поняла, что сказала что-то не то. А через секунду до меня дошло, что именно. Желание провалиться сквозь землю возросло в разы. Густо покраснев, я попыталась оправдаться: