Другой Путь
Шрифт:
Поцелуй в лоб.
— Рада, что ты приехал.
Цесаревич поцеловал руку Царице.
— Здравствуй, Матушка. Ты позвала — я пришёл. Счастлив видеть тебя в добром здравии и прекрасном расположении духа.
— Петруша, а у меня гости. Разреши тебе их представить.
Когда представляли Каролину Луизу Пётр на секунду задержал её ладонь в своей руке после поцелуя.
— Счастлив, что вы приехали в Россию, Лина. Вы намного красивее, чем на портрете.
Принцесса улыбнулась.
— Здравствуйте… Пётр. Я могу вас так называть?
— Я настаиваю на этом…
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. 6 ноября 1743 года.
Я шёл по залам Зимнего. Впереди у меня что-то типа первого свидания с будущей, как я надеюсь, женой. Что я чувствую? Не могу описать словами. Я долго добивался этой встречи, даже мечтал о ней. Всё делал, чтобы она состоялась. Но, трудно испытывать какие-то высокие чувства, к девушке, которую ты никогда не видел.
То, что она не сбежит с первого свидания было понятно, иначе зачем она проехала половину Европы? Но, всё же…
Двери распахнулись.
— Его Императорское Высочество Государь Наследник-Цесаревич Владетельный Герцог Голштинский Пётр Фёдорович! Внук Петра Великого!
Вхожу.
Матушка пошла навстречу, а гости вышли из-за стола, приветствуя.
Скольжу взглядом. Ага, а вот и Лина.
Объятия и поцелуй Царицы.
— Рада, что ты приехал, — выражает русское радушие на немецком тётушка.
Целую руку Государыне.
— Здравствуй, Матушка. Ты позвала — я пришёл. Счастлив видеть тебя в добром здравии и прекрасном расположении духа, — поддерживаю на берлинском наречии её игру и языковой выбор.
Матушка само радушие:
— Петруша, а у меня гости. Разреши тебе их представить…
— … Счастлив, что вы приехали в Россию, Лина. Вы намного красивее, чем на портрете.
Ну, назвать её совершенной красавицей было бы преувеличением, но вполне милая и симпатичная девушка. Особенно если отмыть всю пудру. Дурацкая мода этого времени. А глаза очень умные. С какой-то хитринкой даже.
Принцесса улыбнулась.
— Здгравствуйте… Пётр. Йа могу вас так называт?
А она хорошо говорит, не хуже моих крестьян в Ново-Преображенском.
— Я настаиваю на этом… — поддерживаю её на родном для наших будущих детей, я надеюсь, языке.
Мы расселись. Я галантно пододвинул стул сначала Матушке, а затем Лине, а дядя поухаживал за Ульрикой.
Нужно ли говорить, что моё место оказалось рядом с Линой? По её правую руку?
— Разрешите за вами поухаживать, Матушка? Ещё чаю? — говорю по-немецки, следуя этикету.
Кивок.
— Спасибо, Петруша. У меня ещё есть. Поухаживай лучше за своей гостьей.
Она интонацией выделила слово «eigene» — « своей».
Склоняю голову и обращаюсь к соседке:
— Лина, могу я вам предложить новую чашку с волшебным чаем?
Улыбка.
— Волшебным? Почему «волшебным»?
Императрица вставила свои пять копеек:
— Пётр у нас непревзойдённый знаток чая, сортов, купажей и церемоний.
— Вы льстите мне, Матушка. Я просто люблю чай и люблю дарить людям радость вкуса.
Лина кивнула, улыбаясь:
— Вы, оказывается, не только на бумаге поэт.
— Вы слишком добры ко мне, принцесса.
— Лина. Просто Лина для вас. Мы же так условились, Пётр, не так ли?
Склоняю голову.
— Счастлив, Лина, что вы помните об этом. Как вам показался город?
— Очень милый и красивый.
— Ну, это позавчера была погода отвратительная, а так Санкт-Петербург ещё красивее. С удовольствием покажу вам, и вашим спутникам нашу столицу.
— Это было бы замечательно. А говорят, что ваш Итальянский дворец просто полон чудес. Это так?
Киваю.
— Смею полагать, что — да. Это моя гордость и я всех приглашаю в Итальянский дворец. Как только вы выберете день визита, вас встречу я, мои учёные и соратники, и все чудеса моего дворца.
Дворец был не совсем мой, но как-то я уже привычно называл его своим домом, а Матушка не возражала.
Лина мило улыбнулась:
— Думаю, что это был бы замечательный визит.
— Матушка, у вас есть пожелания по дню визита? Завтра я буду у Сергея Строганова на приёме в честь открытия его дворца в Петербурге. — поясняю гостям. — Барон Строганов из фамилии уральских промышленников и одни из богатейших людей России. Много жертвуют на искусство, науку и народное образование.
— Барон Строганов, узнав о вашем прибытии, просил меня лично пригласить вас завтра к нему в паллацо, — вступает в разговор Императрица, — я посещу его после обеда.
Лина ответила за всех гостей:
— В таком случае, мы принимаем приглашение барона Строганова, не так ли?
Принц и принцесса благосклонно кивнули. А что они могли сказать в такой ситуации?
— А когда мне ждать гостей, Матушка?
Вздох.
— Что ж, пожалуй тогда, на 12 ноября едем к тебе во дворец.
— Рад буду принимать всех. За несколько дней я подготовлю всё в самом лучшем виде.
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 6 ноября 1743 года.
Утка была просто великолепной.
— Спасибо, радость моя. Мясо просто волшебное!
Катя улыбнулась и ответила своим бокалом на мой салют. Тонкий звон стекла.
— Я рада, что тебе понравилось. Как тебе Лина?
Жую.
— Ну, как. Умна. Мила. Вообще, странно обсуждать одну женщину с другой.
Улыбка.
— Со мной можно. Я ведь не ревную и не обижусь.
Ой-ли? Все женщины одинаковы. Убеждался много раз. Никогда не забывают и никогда не прощают.
— Кстати, 12 ноября Матушка, принцессы и принц будут у меня в гостях. Имей в виду.
Кивок.
— Поняла. Что-то конкретно нужно особенное?
— Нет. Не знаю. Сама реши, потом мне расскажешь.
— Хорошо, Пётр. Я всё сделаю.