Чтение онлайн

Сейчас бы не помешала какая-нибудь магия в стиле «Гарри Поттера»: взмахнуть палочкой, сказать какую-нибудь тарабарщину на латыни, и слова на бумаге вдруг станут понятны. Но я сомневалась, что даже Фин – наша безумная ученая – смогла бы такое провернуть.

И вдруг меня осенило. Я буквально подскочила, да так резко, что Марго аж вскрикнула от неожиданности. Нет, мне нужна не Фин, а другая представительница семейства Гуднайт.

Я обратилась к Мэриан:

– Мне нужна книга.

– Ну что ж, а я как раз библиотекарь. – Она указала на очки и собранные в пучок волосы.

Прокрутив все события последних двадцати четырех часов, хотя их хватило бы на неделю, я вспомнила нужное название:

– «Женщины-пионеры в археологии». Ну или что-то вроде того. Мне нужны фотографии женщин-археологов тридцатых годов.

– Код Древнего Египта – девятьсот тридцать два. Я не могу сказать точнее, так как весь каталог находится в главном компьютере, который выключен из-за отсутствия электричества.

Видите? Иногда не обойтись без старых добрых ящичков с каталожными карточками.

Мэриан нашла в столе фонарик, и Карсон настоял, что будет сопровождать меня в поисках среди стеллажей. Как будто я бы отправилась туда в одиночку. В читальном зале вместе с остальными я чувствовала себя вроде как в безопасности. А вот нависающие полки с книгами в темном и холодном помещении, куда почти не доходит аварийное освещение, – другое дело. Я шла так близко к Карсону, что ощущала тепло его тела.

– Ты правда думаешь, что сможешь вызвать свою тетю Айви с книжной иллюстрации? – спросил он.

Я не говорила о своем плане, но Карсон догадался без проблем.

– Я попытаюсь. – Какое-то мгновение были слышны лишь наши шаги по плиточному полу. В присутствии остальных мы не успели поговорить и сравнить наши впечатления. – Как тебе удалось вызвать тени тех неандертальцев?

– Отчаяние. – Он посветил фонариком на ряды полок в поисках девятисотых номеров.

– Полагаю, твоя теория, мол, Братство изначально знало о местонахождении Шакала, подтверждается тем, что нам здесь устроили ловушку. Во всяком случае, они были в курсе, какие артефакты нужны, чтобы его вызвать.

– И теперь мы знаем, зачем ты им понадобилась, – ответил Карсон, даже не пытаясь сказать «я же тебе говорил».

– Чтобы открыть Завесу. – Грудь сдавило от досады на саму себя. – Поверить не могу, что Оостерхаус так меня обманул.

– Я же говорил, что ему не доверяю.

Вот и «я же тебе говорил». Я остановилась в проходе, не обращая внимания на темноту:

– Но фантомы не могут лгать! Это невозможно!

Карсон тоже остановился, и, хотя я его плохо различала, мне показалось, что он немного смягчился.

– Строго говоря, он и не солгал. Ты открыла дверь в загробный мир, и профессор определенно показал нам Шакала.

Я стиснула кулаки, словно передо мной стоял Оостерхаус.

– Как же мне хочется свернуть его призрачную шею. Как он посмел так посмеяться над моим тайным идеализмом? – Тут мне кое-что пришло в голову: – Думаешь, он слышал наш разговор в поезде и только притворился, что очнулся прямо перед рассветом?

– Это ты у нас эксперт по духам. – Карсон долго разглядывал меня. – Когда Шакал указал, сколько добра ты сможешь сделать, если присоединишься к ним, тебе не захотелось так поступить?

– Я уже творю добро. – В этом я была полностью уверена. По крайней мере, в целом, даже если я жутко облажалась, открыв Завесу Оостерхаусу. – И он, вообще-то, говорил о переделе мира. Даже я не настолько заносчива, чтобы считать, будто имею на это право.

– Но у нас «Книга Мертвых», – заметил Карсон. – Она, должно быть, важна, иначе бы Братство не желало ее заполучить. Книга – ключ к их силам. – Он сжал мою руку, и я почувствовала покалывание, как тогда, когда наши способности слились. – Если бы мы разгадали тайны этой книги, подумай, сколько хорошего ты могла бы сделать. Не просто раскрывала бы убийства постфактум, а предотвращала бы их. Не дала бы причинять людям боль или уничтожать их.

На кухне его тетушки, мы говорили о том, как найдем Шакала и используем его, чтобы спасти Алексис. И так бы и было, если бы мы нашли сильный артефакт, а не сверхпризрака с манией величия. Но стажер, казалось, говорил о чем-то другом.

– Он высасывает энергию духов, Карсон. В этом нет ничего хорошего.

– Пока не переведем «Книгу Мертвых», не узнаем, нужно ли такое топливо. Твоя чувствительность к призрачной энергии и моя способность превращать ее в магию могут и обойти эту необходимость.

– Да, – медленно ответила я. Слова Карсона привлекли меня больше, чем все предложенное Черным Шакалом, но это не значило, будто я согласна со стажером. – А еще я могу отрастить крылья и полететь. Но я на это не надеюсь.

– Даже после того, что случилось с твоими родителями? – спросил он. – Что, если бы ты имела возможность оградить от подобного других? Или отправить их убийцу в ад пораньше?

– Что, если? – повторила я. Хотелось бы возмутиться подобными мыслями, вот только не мне его судить. – Думаешь, я не прикидывала, как именно можно вытолкнуть убийцу мамы и папы за Завесу? Но это не мое дело.

– Ах, да. Святая Гертруда. Я забыл. – Карсон отвернулся, взял фонарик и принялся искать книгу о женщинах-археологах. – Но я же просто сын мафиози.

От возмущения в его голосе у меня дыхание перехватило. Как же я не поняла раньше? Когда он говорил «твои родители», то имел в виду свою маму? Какая же я дура.

– Карсон…

– Забудь. – Он направил луч фонарика на корешки и принялся читать названия. – Давай просто вызовем твою тетю.

Я много раз сталкивалась с призраками и научилась не давить на упрямцев.

– Ты знаешь, кто убил твою мать?

– Конечно, знаю, – ответил Карсон так спокойно, будто рассуждал о том, кто проворонил мяч во вчерашнем бейсбольном матче. – Девлин Магуайр приказал ее убить, чтобы вырастить сына по своему образу и подобию. Особенно потому, что у парня обнаружились чертовски полезные способности. А чтобы убедиться, что сын будет следовать приказам, ублюдок нашел ведьму, и та заключила душу матери в сосуд, который Магуайр держит у себя в кабинете.

На меня накатил леденящий ужас. Поймать беспомощную душу – страшная подлость. Но именно бесстрастная нотка в голосе Карсона, чьи гнев и ярость сгладились временем и беспомощностью, задела струны моего сердца так, что даже дышать стало тяжело.