Чтение онлайн

– А вы, гости заморские, почто без дела стоите. Приглашение особое нужно? Зря-ль вас сюда что-ли выписывали. Толмач, переведи!

Послышался голос знакомого по деревне катайца-переводчика. На кривом английском, лучше он видимо не знал, тот повторил приказ начальника. Маги почти синхронно кивнули, подтверждая принятие приказа. Один из них принялся выделывать руками в воздухе непонятные пассы, а второй с тяжелым взглядом принялся всматриваться а его величество.

Первый, завершив в воздухе рисовать свой непонятный рисунок, выставляя свои ладони горизонтально полу и параллельно друг другу . И следом неведомая сила вдруг внезапно хлопнув, раскрыла все окна в большом зале, впуская в него все ветры. Разом в помещении стало свежо. А затем в ладони мага влетела небольшая шаровая молния, шариком света спрятавшись в ладонях. В воздухе запахло озоном.

Зарядившись, маг словно отщипнул руками от молнии кусочек и швырнул ее в защитный купол, словно бросил невесомый и невидимый глазу комок. Из руки в защитный шар государя сорвалась молния. Охватив его защиту, она ярко осветила ее. Только для того, чтобы следом отскочить и удариться в мраморный пол, оставляя на нем большое чёрное опаленное пятно. Потом снова и снова.

– Эй-эй! Полегче там, с молниями-то. Думай, что творишь! Мне дворец зело целым нужен. И откуда они такие берутся?

Услышав перевод слов, маг-агличанин недовольно повернулся и качнул головой хозяину

Александра, быстро закончив нежности с детьми, уже всматривалась в смотровые окошки, выглядывая кого-то среди очередных выбегающих из дворца людей:

– Саша, что тебя беспокоит?

– Сергей, прости. Мне нужно вниз. Помоги спуститься.

– Александра, что такое? А как же дети. Ты их бросишь? В чем дело?

Девушка горестно вздохнула:

– Я беспокоюсь о papan и maman. Их должна уже вывести охрана. А их все нет и нет Я боюсь. Вдруг им нужна помощь?

– Саша, а что ты-то можешь сделать. Ты видела, сколько тут катайцев? Нет? А я видел, сколько их здесь. Может они уже в убежище, а мы в логово полезем. Тут, в бронеходе, ты с братьями и сестрами хотя бы в безопасности. Воевать во дворце? Бронеход для этого не предназначен, ребят прикажешь посылать?! Сама понимаешь, чем это может кончиться. Надо ждать. Но девушка была настойчива:

– А вдруг им требуется помощь? А может лететь куда надобно? Я -прапорщик воздухоплавательных сил и капитан, пусть маленького, но своего дирижабля. Ну где же они? Где?
– нервничала девушка, изредка бросая взгляды на малых сестер.

Я вновь принялся успокаивать:

– Нет, никуда я тебя одну не отпущу, сиди тут. И даже не проси вниз спустить. Цела будешь, ваше высочество!
– завёл я вновь старую шарманку: -Сам же могу сходить.

Попытка взять с собой кого-нибудь из команды, спросить-то их надо было, странным образом натолкнулась на их немедленный отказ.

– Кабы старосту вызволять, тогда я согласный. А так. Во дворец идти. Чего я там не видал - с явным сомнением принялся Акинфий:- Мне и тут хорошо.

Чурило же тоже может быть и хотел пойти, в чем его выдавали блестящие глаза, но не посмел пойти против родственника, ставшего вожаком их деревенской компании. А может поумнел или по какой другой причине. Других же брать с собой я не рискнул. И по причине слабого знакомства, да и а вдруг понадобятся. Оставшиеся справятся, раз опыта набрались. В бою физиономией в грязь не ударят. Ну и присмотреть за детьми, ежли что. Тьфу,словечки здешние так и цепляются.

Братья и сестры Саши вели себя больше смирно, интересуясь выступающими частями деталей нашей машины и приборами. Устроенная им Павлом экскурсия по всем палубам бронехода оставила на лицах царских детей неизгладимое впечатление. А самые смелый из них шустро скатился по шесту в пародвижительный, что вызвало у царственного отпрыска такую бурю восторга и желания скатиться еще, что его пришлось осаживать ее высочеству княжне.

Пришлось идти одному. Оставив вновь ее высочество на Пашку, с просьбой приглядеть за ней и за командой, рванул к величественному дворцовому зданию.

Но мы не ищем легких путей. Через парадный вход, как позже узнал, кажется Северного выхода, я не пошел. Ибо оттуда раздавалась стрельба, а дамы и господа, на вид потерявшие свой лоск и спесь, в ужасе и панике выскакивали оттуда. Я направлялся к пролому и разбитым окнам на втором этаже, сделанным в стене дворца упавшим катайским бронеходом. Воспользовавшись магическим приемом, освоенным мною при написании номера бронехода, я поднялся по стене в пролом, чувствуя многочисленные уколы в спину от взглядов явно подсматривающих соглядатаев. Пролом, похоже, выводил на галерку, оказавшиеся хорами большого зала. И не успев залезть вовнутрь, желая отряхнуться от каменной пыли известняка, из блоков которой были сложены стены. Как сразу насторожили, разнесшиеся эхом по залу, громкие слова, заставившие меня подобраться и действовать куда тише:

– И ты, брат! Значит, продался катайцам за тридцать сребренников, поганец!

Подползаю к самому краю, осторожно выглядывая вниз, всматриваясь и одновременно вслушиваясь в разговор говорящих внизу людей, среди которых я узнал отца Саши, стоявшего под прикрытием двух крепких солдат. Императора.

Когда в большом зале раздались первые выстрелы, я инстинктивно отпрянул назад. Чуть не оглох. Уж больно хорошими оказались акустические свойства в помещении. Преодолев первые неприятные ощущения звона в ушах и вытащив из-за пазухи свой парострел, я, положив его тихонько на деревянный пол, вновь выглядываю вниз. И тут же отпрянул назад. Отбитые случайным попаданием выстрела в стену, где рядом находился я, пыль и куски побелки, полетела прямо в глаза.

– А ч-черт! Да что же ты будешь делать!

Проморгавшись, смахнув и вытащив из глаз мешающиеся мне крошки, выглядываю вновь.Разборка между родственниками продолжалась, явно не в пользу обороняющегося Императора. Его солдаты охраны, вместе с убитыми ими катайцами, в неестественных позах, так, как застала их смерть, лежали на полу. Мне же в голову не приходило никаких идей, как помочь императору. И пока не нашёл ничего лучшего, как тихонько сидеть в своем укрытии и не отсвечивать.

На сказанных противниками словах "Тяжко?! Не поджарился?!" я вылез снова из своего укрытия, пытаясь рассмотреть действия противников. Отец Саши был в своем защитном коконе, немного похожим на тот, что был у меня. Разве что яркость зеленоватого свечения магического шара была куда выше и насыщенней. И кокон Императора, похоже, пока успешно сдерживал натиск энергетических голубых разрядов из знакомых мне бреарлевских трубок, парочка которых была у меня. Выпущенные из рук катайских солдат разряды, впиваясь в защиту государя, словно пытаясь проколоть ее насквозь, следом сдавались, сливаясь с коконом, рассеиваясь и поглощаясь. И можно было бы радоваться этому, но нет. Кокон сжимался, сдавливая все внутри и потихоньку истончался, становясь светлей прямо на глазах. Решив додавить защиту, его явно родственник отдал приказ усилить натиск. После чего в бой вступили новые солдаты. Купол продолжал светлеть. Потом к участникам боя присоединились маги. Один из них принялся ловко испускать в его величество одну за другой шаровые молнии, второй же, готовился к участию, делая в воздухе какие-то пассы. Первые попытки мага залезть в мозги Императора кончились неудачей, что выражалось в злом рычании государя. Что делать, я не знал, лишь незаметно вытащил из заплечной сумки катайского солдата, стоящего внизу с парострелом в руке, знакомый мне ранее трофей.

Решение пришло позже, когда с сильным хлопком, словно передавая последнее адью, зеленая защита кокона государя истончался и исчезла. А мужчина, едва державшийся на ногах, весь бурый и вспотевший от теплового нагрева, немного покачался на ногах и свалился на мраморный пол. От бессилия разжав удерживаемый в руках небольшой продолговатый предмет, покатившийся к краю зала, туда, где наверху сидел я . Наверное, тот самый жезл. Похоже мое время пришло. Одна рука свесилась с галерки, мысленно направляя сгусток к жезлу. А вторая потянулась к трофейному жезлу, пристраивая и нацеливая его в стоящих внизу противников.